рациональных для конкретных геологических условий комплексов бурового и горного оборудования, геофизических и геохимических методов, а также совершенствования внутренних транспортных связей.
Недостатки в выборе и планировании транспорта в зависимости от объема геологоразведочных работ и грузопотока геологоразведочных партий приводят к общему удорожанию горных и буровых работ, к срыву сроков доставки грузов». И только я хотел развить свою мысль, как начальник геологического отдела Г. И. Севастьянов задал мне каверзный вопрос. В присутствии генерального директора мне был брошен «пробный шар», и Г. И. Севастьянов повернул собрание в другое русло. Как выйти из создавшегося положения, лихорадочно думал я?
Обращаясь к генеральному директору, сказал: «Конечно, я виноват сам, что мне бросили этот провокационный вопрос. Мне надо было отложить все дела, собрать коллектив и рассказать, что я сам из Москвы, но, будучи школьником, на Чукотке в 1955 году с 15 лет начал свой геологический путь в поисково-съемочных партиях геологических экспедиций Северо-Восточного геологического управления Магаданской области. Вместе с геологическими партиями прошел по Чукотке сотни километров маршрутов в поисках месторождений полезных ископаемых в труднодоступных горных районах и в тундре, на побережьях Берингова и Чукотского морей. В геологию я пришел не со студенческой скамьи, а осознанно, с экспедиций и по распределению после института на производство. И что же я увидел! Меня, молодого начальника экспедиции, начали подставлять и провоцировать.
Вот один случай. Начальник горного участка на золото самовольно покинул участок работы и, как выяснилось, на лодке сплавился по реке половить рыбу в местах, известных только ему. Так он провел на рыбалке шесть дней, наловил рыбы и спустился по реке в Саранпауль, домой. Все эти дни его искали, нервничали, я готов был уже сообщить в объединение, что у нас ЧП, как он появился в экспедиции как ни в чем не бывало, довольный, видимо, рыбалкой.
Я потребовал от него объяснительную, но он ее мне не представил.
Прямо на собрании продиктовал начальнику отдела кадров приказ:
„– за нарушение трудовой дисциплины, отсутствие на рабочем месте без уважительной причины;
– за нарушение техники безопасности на водах при сплаве по горной реке начальника участка уволить“.
Вот вам, Геннадий Иванович, ответный шар, – обратился я к нему. – Вы очень хорошо устроились, и вам весело живется. Как исполняющий обязанности главного геолога экспедиции вы ушли от ответственности: за выполнение геологического задания, за открытие месторождений, за трудовую дисциплину, технику безопасности.
Вместе с тем у вас, Геннадий Иванович, большой геологический опыт работы, вы знаете геологию Приполярного Урала, у вас хорошая интуиция и вы хороший руководитель. Поэтому я не дам вам, „биллиардисту“, катать шары, бездельничать, пить водку и заниматься ерундой.
Начальник отдела кадров, издать приказ по экспедиции.
Первое – назначить Г. И. Севастьянова главным геологом Сосьвинской геологоразведочной экспедиции с возложением на него ответственности в соответствии с положением о главном геологе экспедиции.
Второе – просить генерального директора объединения „Полярноуралгеология“ утвердить Г. И. Севастьянова главным геологом Сосьвинской геологоразведочной экспедиции.
Вот вам, Геннадий Иванович, ответный шар, – сказал я ошарашенному новоиспеченному главному геологу экспедиции. – Сейчас, после собрания, соберите геологов и составьте проект перспективного плана развития геологоразведочных работ Сосьвинской ГРЭ на Приполярном Урале, включая:
– поиск и разведку месторождений бокситов;
– разведку месторождения угля;
– поиск и разведку золота и серебра;
– тематические и поисковые работы на алмазы;
– геофизические и геохимические методы поиска месторождений полезных ископаемых на Приполярном Урале.
Все приказы представить мне на подпись сегодня, в любое время, проект перспективного плана геологоразведочных работ – завтра в первой половине дня».
Генеральный директор выступил перед коллективом, и на этом собрание было закрыто. Г. И. Севастьянов взялся за работу, и дело пошло, геологические партии дали хорошие результаты.
Но случилась беда: Г. И. Севастьянов полетел в Воркуту, в объединение, напился с друзьями, в таком виде предстал на совещании перед генеральным директором объединения и был снят с должности главного геолога экспедиции. Вскоре объединение направило в экспедицию нового главного геолога, прибывшего с Западной Украины. Вот где я хлебнул горя!
В экспедиции работали люди разных национальностей. Много рабочих было местных, тюменцев из поселков и приезжих из других областей. Среди них были бывшие заключенные всех мастей, отсидевшие в лагерях, и романтики, приехавшие на Крайний Север себя испытать.
Эти люди работали бурильщиками, помощниками бурильщиков, мотористами, трактористами, дизелистами, проходчиками горных выработок, вездеходчиками и по другим специальностям. Это были квалифицированные рабочие, мастера своего дела. Только они, сильные и выносливые молодые люди, могли работать годы в тяжелейших условиях, в тайге, в горах, среди болот. Между ними были дружеские и товарищеские отношения, не было антагонизма. Одинаково тяжелые условия работы в дождь, снег, ветер, в глухой тайге и горах делали людей более сплоченными, и все бытовые вопросы и взаимоотношения решались просто в коллективе.
Геологи и техники из Тюмени и других районов Сибири были сплоченными благодаря долгим годам совместной работы в экспедиции. Были и такие работники, особенно из центральных и западных районов, которые приехали на Крайний Север за длинным рублем, поохотиться, порыбачить и меньше всего думали о геологии, открытии месторождений. Приходилось жестко пресекать и разбирать эти случаи.
Все это отнимало много сил и отвлекало от выполнения основной задачи.
Выходной день начальника экспедиции
Сильные морозы до минус 40–50 °C влияли на проведение бурения скважин, проходку шурфов, работу транспорта. Приходилось применять все возможные средства – печки-буржуйки, которые топились кусками резины от автомобильных покрышек и дровами. В жилых деревянных домах постоянно топились печи. На улице дышать было трудно, и все люди обязательно закрывали лица шарфами, но продолжали работать, несмотря ни на что.
В один из таких выходных дней ко мне обратился главный механик экспедиции М. А. Горин и сказал, что на базе горюче-смазочных материалов одна из емкостей дала трещину и из нее просачивается солярка. У меня все внутри оборвалось. Ведь база ГСМ, где были емкости с горючим других производственных организаций, находилась на берегу реки Ляпин – нерестилища ценных пород рыбы: муксуна, нельмы, сырка, щекура. Я очень боялся, что если емкость 500 кубических метров с соляркой прорвет, то это будет экологическая катастрофа. Мы срочно выехали на базу ГСМ, и я стал перед вопросом, куда сливать солярку. Все емкости летом были заполнены из танкера, который специально пришел в поселок Саранпауль. Не надо ничего сливать, сказал мне Горин, в емкости находится летняя солярка, и она на таком морозе превратилась в желеобразную массу. Мы будем заваривать трещину по месту, прямо на емкости.
Главный механик экспедиции Горин много лет проработал на Севере, много
