вышел, присел на пенек и застрелился. Так его и нашли возле пня, где он сидел. Прилетел следователь, выехал на участок и подтвердил самоубийство. Буровики участка «Угольный» собрали и вывезли из тайги на участок с пробуренных скважин бывшее в употреблении оборудование. Разобрали его, отремонтировали, и через 15 дней буровая была смонтирована и вошла в строй, бригада начала бурить.
Штурм Приполярного Урала
Наступила зима 1978 года. Сумасшедший сибирский мороз сковал льдом реки, замерзли болота и топи.
Практически все было готово пробить зимник через горы на Кожим: подобрана хорошая команда вездеходчиков, проводник, рабочие с мотопилами «Дружба», подготовлены два вездехода АТС и ГТТ, рация, взяты продукты питания, две бочки дизельного топлива, ружья, спальные мешки и другое снаряжение. Все десять человек в отряде имели теплую одежду, меховые унты, рукавицы и шапки. Перед отрядом мною была поставлена задача: пробить зимник через горы Приполярного Урала на Кожим, к железной дороге.
Основная цель – завоз грузов в экспедицию по кратчайшему пути. Все было понятно и ясно, намечен день выхода отряда.
Казалось, все предусмотрено и ничто не может нам помешать, но с самого начала поход не заладился. Еще на базе экспедиции мне сообщили печальную весть: наш проводник трагически погиб. Он возвращался домой поздно вечером и его оленья упряжка в темноте врезалась в трактор, стоящий на обочине дороги.
Намеченный срок выхода отряда на Кожим оказался под угрозой срыва. Другого проводника из местных жителей найти было невозможно, но нужно было торопиться до снежной метели.
Внутренний голос мне говорил – отложи этот поход, но я был молод и излишне самоуверен. Извечное русское «авось да небось прорвемся» не сработало, подвело, это была моя ошибка.
Вначале все шло хорошо. Новые вездеходы АТС и ГТТ лихо продвигались к горам по зимнику, пробитому к участкам Хальмер-Ю и Тыкотловскому. Наконец-то мы вышли на реку Хальмер-Ю. Сиротливо и одиноко на берегу реки стоял охотничий домик, где мы расположились на ночлег. Разожгли печку-буржуйку, хорошо ее протопили, и в доме стало тепло. Разогрели на печке банки с тушенкой, поели и залегли в спальные мешки. Рано утром два АТС с геологом Питуниным пошли на участок разведки золота Хальмер-Ю, а мы начали собираться в дорогу и ждали их возвращения.
Стоял сильный мороз, и вездеходчик пытался завести ГТТ, чтобы его прогреть к приходу АТС, но за ночь аккумуляторы сели, и завести вездеход он не смог. Все попытки оказались тщетными, аккумуляторы посадил полностью, и ГТТ можно было завести только с толчка. В это время к нам подъехали два оленевода на оленьих упряжках. Оленевод рассказал, что здесь недалеко, примерно в десяти километрах, пасется колхозное стадо оленей, и они скоро погонят его на забой в Саранпауль. Его информацию я принял к сведению. Оленевод предложил помощь – сдернуть ГТТ с места оленями.
Тросом подсоединили ГТТ к шести оленям. Оленевод дал команду, и олени попытались сдернуть вездеход с мертвой точки, но многотонная махина из железа даже не шелохнулась. Эта затея была бесполезной. Оленеводы уехали, а мы с вездеходчиком решили попробовать другой способ. Вездеходчик присоединил какой-то шланг к огнетушителю, создал компрессором вручную давление в системе запуска двигателя, а мне оставалось по команде на «раз-два-три» открыть кран огнетушителя. Этого давления в целом хватило, чтобы ГТТ завести. Конечно, закрепить огнетушитель было нечем, и я его держал изо всех сил руками. В первое мгновение запуска он выполнил задачу, а затем я его не удержал. Огнетушитель сорвал шланг и вылетел под давлением из моих рук. В общем, обошлось все без травматизма.
Возвратились АТС с участка Хальмер-Ю, мы пообедали и пошли дальше – вверх по берегу реки, к горам. Несмотря на то что были сильные морозы, горная река Хальмер-Ю имела в некоторых местах открытую воду. Вездеходы АТС в удобном месте перешли по льду на противоположный берег, а мы на ГТТ продвинулись немного вперед и, переходя реку по льду, попали в полынью. Выбраться на лед без помощи дополнительных средств было невозможно. Вдруг мы заметили, что внутрь вездехода поступает вода, начали искать причину и в середине лодки обнаружили пробоину.
Нужно было срочно принимать меры. Я попросил вездеходчика как можно ближе подойти к кромке льда и хотел прыгнуть на лед, но поскользнулся и, как был в унтах и полушубке, соскользнул в реку, успев рукой ухватиться за край борта вездехода, но зачерпнул унтами воду. Вездеходчик испуганно крикнул: «Олег Борисович, вы куда?» – «Туда», – пошутил я и сказал, чтобы он готовил буксировочный трос, а сам прыгнул на лед и побежал к АТС – это было единственное спасение от обморожения ног. Меня заметили, и один АТС пошел ко мне навстречу. Я крикнул вездеходчику: «Спасай ГТТ – тонем!» Вездеходчики успели подтянуть буксировочный трос и выхватить из полыньи ГТТ. Рабочие спилили три рядом стоящих дерева и разожгли большой костер. Я подбежал к костру, снял обледеневшие унты и, стоя на полушубке, начал их сушить. Как оказалась в лодке ГТТ пробоина – осталось тайной.
Дальше, выше в горы, мы пошли по глубокому снегу. Порой вездеходы не могли с ходу преодолеть подъем. Работая рычагами, вездеходчики медленно вели машины вперед. На десятки километров безмолвия разносился рев моторов, подхваченный эхом, нарушая тишину тайги и гор. Наконец-то мы вышли на горное плато.
Внезапно наступили сумерки, и я решил остановить движение и передохнуть до утра. Утром рев моторов разорвал тишину, и мы снова начали штурм. К нашему счастью, стояла ясная морозная погода, все было далеко и очень хорошо видно, заметили, что на вершине и по склону горы – огромное скопление снега.
Я хорошо понимал, что мы попали на лавиноопасный участок и в любую минуту от рева двигателей вездеходов лавина могла сойти прямо на нас. От меня зависела жизнь моих товарищей.
Внутренний голос приказал мне остановить движение и осмотреться вокруг. Наступила зловещая тишина. Отряд смотрел на меня, и я в их глазах читал молчаливый вопрос: «Что ты скажешь, начальник экспедиции?» Нервы мои были натянуты, как струны. Я стоял как завороженный.
Внезапно память возвратила меня в 1964 год.
Вспомнил геологическую практику в районе Абазинского железнорудного месторождения в Хакасской автономной области Красноярского края.
Мы идем домой
Я очнулся, мои воспоминания прокрутились в голове словно кинопленка и оборвались, как перетянутые струны.
Нужно было быстро принять верное решение, и я дал команду вездеходчикам тихо развернуться в обратную сторону в направлении Саранпауля. Мы пошли немного выше пройденного
