у нас не было.
Тогда я решил обратиться к директору совхоза за помощью. Директор выслушал меня и посоветовал написать срочно письмо в Тюменский обком Коммунистической партии Советского Союза с просьбой выделить экспедиции из резерва фонды на оленье мясо, с получением на месте в совхозе в Саранпауле.
Я засел за письмо, обосновал мою просьбу, и аналогичное письмо, но только на другие виды продуктов, написал в Свердловский обком Коммунистической партии Советского Союза. Поисковые работы проводились экспедицией вдоль восточного склона Приполярного Урала Тюменской области и на севере Свердловской области, так что мое обоснование было логично.
На почту эти письма, адресованные первому секретарю Тюменского обкома КПСС и первому секретарю Свердловского обкома КПСС, я отнес лично. К моему счастью, там работала теща главного механика экспедиции М. А. Горина. Увидев адреса получателей, она сказала, что эти письма пойдут только правительственной почтой, минуя некоторые инстанции. Но для этого ей надо письма прочитать. После прочтения писем она посмотрела на меня, как на близкого человека ее семьи, – в экспедиции работали ее зять и дочь. Горин мне сообщил, что письма пошли по адресатам. Оставалось ждать ответа или вызова в Березовский райком партии «на ковер».
В ноябре пастухи пригнали стадо оленей в Саранпауль на забой. Директор совхоза поинтересовался, как идут дела с выделением экспедиции фондов на мясо. Я рассказал ему, что направил письмо в Тюменский обком КПСС и жду ответа. Следующее стадо оленей он обещал придержать, но я хорошо понимал, что долго он стадо держать не сможет. Пока пригнанное стадо оленей забьют, вывезут самолетами, пройдет еще неделя.
И вот в один из дней приходит ко мне Горин с начальником почты Саранпауля, которая вручила мне под роспись правительственную телеграмму из Тюменского обкома КПСС. В телеграмме было указано, что Сосьвинской геологоразведочной экспедиции выделяются фонды на мясо с получением его на месте в совхозе Саранпауля. Было дано распоряжение директору совхоза выдать оленье мясо по фондам.
Через несколько дней я получил правительственную телеграмму из Свердловского обкома КПСС, в которой сообщалось, что Сосьвинская геологоразведочная экспедиция прикреплена к продовольственной базе в городе Ивдель Свердловской области на получение необходимых продуктов питания. Экспедиция была спасена, геологические партии, геологи, инженерно-технические работники и их семьи были обеспечены продуктами.
Зимняя рыбалка на реке Ляпин
В один из воскресных зимних дней на реке Ляпин собралось огромное количество рыбаков из двух экспедиций и жителей Саранпауля, которые сидели возле своих лунок, как пингвины на льдине.
Ярко светило холодное зимнее солнце, снег сверкал серебром, отражая его лучи. Все располагало к приятному времяпрепровождению, создавая особую атмосферу покоя и благоденствия. Только я им по-человечески позавидовал, как моя жена дала мне задание сходить на речку и принести домой из проруби два ведра воды. Я взял ведра и спустился к реке. Поставил ведра возле проруби, а сам пошел к рыбакам поинтересоваться, сколько они наловили рыбы.
Севастьянов и Горин оборудовали себе маленькую палатку, сделанную из полиэтиленовых мешков из-под взрывчатки. В середине палатки топилась маленькая печурка, справа и слева от нее были пробурены лунки, из которых «рыбаки» должны были таскать рыбу. Но этот процесс их не занимал, они хорошо сидели, курили, выпивали, закусывали. Какая там рыба, я думал, что одурею от этого запаха, пожелал всем хорошего улова и пошел посмотреть, как идут дела у других. Практически все рыбаки сидели возле своих лунок и что-то пытались поймать.
Я подошел к одному знакомому рыбаку и попросил разрешения попробовать половить рыбку рядом с ним, в свободной лунке. Все рыбаки узнали меня и с любопытством наблюдали, что у меня получится. Я взял мормышку, поплевал на крючок, тихонько прошептал заклинание: «Ловись рыбка большая и маленькая» (так меня учил мой дедушка) – и опустил крючок в лунку. Не прошло и пары минут, как я почувствовал: что-то клюнуло, подсек и вытащил из лунки пыжьяна. Большая серебристая рыбина сверкнула на солнце чешуей и, прихваченная морозом, замерла. Народ, увидев мою удачу, стал подтягиваться. В очередной раз поплевал на крючок, прошептал свое заклинание и, поддергивая леску, стал ждать. Когда я вытащил второго пыжьяна, народ начал высказывать всякого рода сомнения – что это случайно, что такого быть не может.
Меня охватил азарт, и тогда я говорю Горину и Севастьянову: давайте поспорим – если поймаю еще одну рыбку, вы мне ставите коньяк, если нет, то я ставлю коньяк вам. Все согласились и замерли.
На что я надеялся, сам не понимаю, но шаг был сделан.
В воздухе пахло водкой, табаком, и в полной тишине я смачно поплевал на крючок и тихо прошептал свое заклинание, а сам подумал – в третий раз это невозможно. Но случилось чудо – удача опять мне улыбнулась. Не веря своим глазам, я достал из лунки третьего пыжьяна. Тут я решил подзадорить этих горе-рыбаков и говорю им всем: работаете плохо, рыбу ловить не умеете, водку пить не можете, как вас жены терпят?
Засунул в карманы прихваченную морозом рыбу, зачерпнул из проруби два ведра воды и радостный пошел домой.
Жена не поверила, что так может быть, но рыбу почистила и поджарила на сковородке.
Только мы хотели с ней сесть пообедать, как в дверь постучали, и в дом вошли Горин и Севастьянов. Улыбаясь, они поставили на пол сетку с рыбой. На коньяк у нас денег уже не хватило, сказал Севастьянов, а вот рыбаки весь свой улов просили передать вам.
Мы помогли моей жене почистить рыбу, она ее пожарила, и мы с удовольствием поели. Эта рыбалка запомнилась мне на всю жизнь, так как я до этого случая зимой рыбу никогда не ловил.
Чижик – восточносибирская лайка
Чижик – так звали мою восточносибирскую лайку – был удивительно красивый, умный и сильный пес. Его шерсть с яркой рыжей окраской горела, как огонь, и вызывала восторг у всех, кто видел собаку. Многие случайные залетные работяги хотели из его шкуры сделать себе шапку, но, узнав, что собака начальника экспедиции, отказывались от этой затеи.
Жена очень любила Чижика и кормила персонально сваренной ему кашей и другими вкусностями, он был всегда сыт, не то что другие собаки из его стаи. Если жена выходила на крыльцо и звала: «Чижик-Чижик», то, где бы он ни находился, услышав ее голос, пулей летел домой.
В обязанности Чижика входило возить воду с реки домой. Я ставил Чижика в нарты, из проруби ведром заливал в 36-литровую флягу кристально-чистую воду из
