22
Романсы, посвященные В.А. Эберле: «Нет вопросов давно» на слова В. Соловьева, «Еще я не люблю» на слова С. Минского, дуэт «Умчимся» на слова Н. Языкова, «Дитя, не плачь» на слова П. Козлова.
В просторечии — татарский ансамбль: две зурны и даул.
Отрывок из письма к В.А. Эберле от 12 апреля 1894 года: «Слышали ли Вы оперу «Самсон и Далила» Сен-Санса? Советую пойти послушать, как только она пойдет в Париже. Я слушал её два раза в Итальянской опере (в театре Шелапутина) и пришел в неописанный восторг. Все в ней есть: и широкие, благородные мелодии, и строго выдержанные в стиле хоры, и оригинальные восточные мотивы, обработанные с замечательным пониманием духа восточной музыки».
Кяманча — народный смычковый инструмент.
В этот период были написаны: Прелюд, Кантабиле и Менуэт для струнного квартета; Баркарола для фортепьяно; были обработаны: «Хайтарма» для фортепьяно, «Татарская песня» для скрипки и «Фантазия на крымские мотивы» для оркестра. («Фантазия» исполнялась 27 февраля 1896 года в Москве Охотничьем клубе под названием «Песни и пляски крымских татар», а также 6 июля 1896 года в Симферополе.)
Он окончил в Дерпте университет со званием кандидата геологии и сельского хозяйства.
С тех пор и поныне на Международных геологических конгрессах присуждается премия имени Спендиарова.
Любовь к племяннику он выразил в посвященной ему колыбельной для фортепьяно и в романсе «Он спал, разметавшими в своей колыбели» из цикла («Они любили друг друга», «О любви твоей, друг мой, я часто мечтал», «К розе»), посвященного «Памяти брата»
По словам М.Ф. Гнесина, Николай Андреевич говорил о Спендиарове: «Это подлинный талант», — и, в частности, указывал, что это исключительный талант в области оркестровки, а похвалу в этом смысле можно было услышать из его уст очень редко.
Из воспоминаний А.К. Глазунова: «Он (Р.-Корсаков) был чрезвычайно доволен результатом работ А.А., видя в нем даровитого композитора и серьезного музыканта, легко овладевающего техникой письма»
Айвазовский писал тогда Варваре Леонидовне: «Милая Варя!.. Мы затеяли итальянский вечер, живые картины в движении, уличные сцены в Неаполе и карнавал в Венеции. Состоится он 21 февраля. Знаю, что тебе невозможно приехать, но прошу уговорить любезного молодого Моцарта Александра Афанасьевича приехать к 21 февраля, но желательно, чтобы он приехал дня за два, то есть девятнадцатого, тогда он может быть полезен как музыкант».
По воспоминаниям внука Айвазовского К.К. Арцеулова, гостившего в то лето у деда, Спендиаров играл тогда свои «крымские вещи», среди которых была «Хайтарма» из первой серии «Крымских эскизов».
Передаю отрывок из воспоминаний И.Р. Налбандяна, относящийся к созданию «Хайтармы»: «В девяностых годах в Качинской долине, в Крыму, я записал тему «Хайтармы». Я сделал ее для скрипки. Саша написал аккомпанемент и оркестровал её. Потом Саша переделал ее в самостоятельное произведение, а интродукцией к нему сделал песню «Бей оглуным».
«Восточная колыбельная» на слова армянского поэта Рафаэля Патканяна вошла в цикл романсов: «Заря лениво догорает», «Я б тебя поцеловала» и «Взгляни, на уступе высоком»! (Весь цикл посвящен Варваре Леонидовне Спендиаровой.)
Привожу и положительную рецензию («Петербургский листок»): «Очень хорошее впечатление произвела «Концертная увертюра» молодого композитора г-на Спендиарова, исполнявшаяся в первый раз… «Концертная увертюра» — первый серьёзный труд, отданный ее автором на суд публики. В своем… сочинении Спендиаров проявил несомненное композиторское дарование».
Жена А. Г. Меликенцова.
Из воспоминаний Георгия Александровича (Жоржа) Меликенцова: «Еще в 90-х годах прошлого столетия у нас в дома разучивался для какого-то благотворительного вечера квартет Чайковского «О, что за ночь!» на тему Моцарта. Ознакомление с этим малоизвестным произведением… пробудило в Александре Афанасьевиче интерес к этому роду сочинений, результатом чего явились два вокальных квартета: «Птичка божия», 1899 год, и «Ветка Палестины», 1901 год.
Между тем упомянутое духовное завещание было все-таки написано. Но Александр Афанасьевич скрыл это от жены и сестер, чтобы иметь возможность разделить наследство по закону.
По воспоминаниям А.Б. Гольденвейзера, часть сбора с концерта была передана ялтинским социал-демократам. Как свидетельствует Е.П. Пешкова, часть сборов и с других концертов того времени также передавалась им же, причем Пешкова считает, что Спендиаров, как один из устроителей этих концертов, не мог не знать об этом.
Из автобиографии А. Спендиарова: «Сочинение это («Три пальмы») не только было весьма сочувственно принято публикой, но и удостоилось самого лестного одобрения больших музыкальных авторитетов — Римского-Корсакова, Глазунова…»
Александр Афанасьевич был председателем ялтинского Армянского благотворительного общества. Это общество помощи бедным армянам, проживающим в Ялте, было учреждено в октябре 1905 года.
Из воспоминаний тубиста С.М. Черножукова: «Я часто бывал у Спендиарова. От меня он узнавал, кто из оркестрантов ждался, и помогал им. Спендиаров вообще был известен своей щедростью. Он платил за многих неимущих учеников в Ялте и других городах, поддерживал материально музыкально одаренных детей».
Из монографии Г.Г. Тигранова «А. А. Спендиаров»: «В. легенде в иносказательной форме звучат мотивы одиночества, безответной проповеди «гласа, вопиющего в пустыне» — мотивы, настойчиво входившие тогда в русскую литературу и искусство».
Воспоминания С.Я. Маршака: «Я познакомился с Александром Афанасьевичем в Ялте, у Е.П. Пешковой, на даче Ярцева. Это было в 1906 году. Я приходил к нему в его красивый одноэтажный дом с «восточной комнатой», которая произвела на меня замечательное впечатление. Он был в золотой, расшитой тюбетейке. Отнесся он ко мне, как к взрослому, бея всякой снисходительности, и мне это очень понравилось. Он был добр, легок — счастливая натура. Я читал ему свои стихи. Он выбрал «Восточную легенду».
