руки матери»283, и Ричард вышел на волю. Алиенора расплакалась, как и многие из тех, кто наблюдал за происходящим. В тот же день они с Ричардом отправились на север в Англию, следуя вверх по Рейну. По дороге они провели три дня, пируя в Кёльне, где также посетили благодарственную мессу в кафедральном соборе, во время которой архиепископ сделал Алиеноре любезный комплимент284, произнеся вместо вступления: «Теперь я вижу воистину, что Господь послал Ангела своего и избавил меня из руки Ирода…»[19] В Лувене, Брюсселе и Антверпене венценосных путешественников встречали с таким же радушием. Куда бы Ричард ни направлялся, Алиенора сидела на почетном месте по правую руку от сына. Похоже, он почти не вспоминал о жене, которая по-прежнему находилась в Сомюре. Ричард не предпринял ни малейшей попытки вызвать Беренгарию к себе или отправить в Англию.
4 марта король и Алиенора поднялись на борт английского корабля «Траншмер» в устье Шельды. Путешествие заняло несколько дней из-за необходимости избегать французских судов в Северном море и Ла-Манше. Утром 12 марта 1194 года небольшой флот пришвартовался в Сануидже, и король впервые с декабря 1189 года ступил на собственную землю. Солнце светило исключительно ярко, и многие позже утверждали, что восприняли это как знак возращения великого крестоносца.
4. Неисцелимая рана
Ричард и Алиенора вознесли благодарственную молитву за благополучное возвращение короля в усыпальнице Бекета, а затем направились в Рочестер, где их ожидали Губерт Уолтер и огромная толпа встречающих. «Весть о прибытии короля, которого так долго и отчаянно ждали, разнеслась быстрее северного ветра»285, окончательно лишив Иоанна всякой поддержки. Один из его приверженцев, узнав, что король снова в Англии, в страхе упал замертво.
23 марта Ричард в сопровождении Алиеноры торжественно въехал в Лондон, где под оглушительные возгласы одобрения прошествовал в составе процессии к собору Святого Павла, чтобы возблагодарить Господа за свое возвращение. Позже, когда они с Алиенорой направились в Вестминстерский дворец, их радостно приветствовали на Стрэнде. Несколько дней спустя король с королевой посетили аббатство Святого Альбана и усыпальницу святого Эдмунда в Суффолке, где еще раз вознесли благодарность Богу за освобождение Ричарда.
Король прервал торжества, чтобы изгнать малочисленных сторонников Иоанна из Ноттингемского замка и других крепостей. Алиенора отправилась вместе с ним. Ноттингем сдался при первом приближении короля, и 30 марта Ричард председательствовал на заседании Большого совета в замке. Алиенора восседала на самом почетном месте среди прочих магнатов, которые на протяжении четырех дней обсуждали дела королевства.
Одним из первых на повестке дня стоял вопрос, как поступить с Иоанном. Бароны предлагали продать с молотка его конфискованное имущество, но королева возразила, что это толкнет неразумного юношу в объятия Филиппа. В конце концов Иоанна обязали явиться перед членами совета в течение сорока дней и объяснить свое поведение или же удалиться в изгнание с навечным лишением почестей, титулов и поместий. В благодарность за верную службу Ричард восстановил Лоншана в правах канцлера, а также выкупил Уолтера Кутанского, который в мае вернулся в Англию.
2 апреля Ричард и Алиенора гостили в королевском охотничьем доме в Клипстоуне в Шервудском лесу. Король никогда раньше не посещал Шервуд, и поездка «доставила ему огромное удовольствие»286, в связи с чем на свет появились более поздние легенды о Робин Гуде, хотя сведения о его личности скудны и сбивают с толку: если он вообще существовал, то, вероятно, жил в XIII или XIV веке. Тем не менее в 1521 году шотландский писатель Джон Мейджор, автор «Истории Великой Британии», перенес действие легенд о Робин Гуде в эпоху правления Ричарда I.
Король с матерью отпраздновали Пасху в Нортгемптоне. Возможно, в ознаменование своего возвращения Ричард добавил на поле герба третьего льва. Впервые три льва появились на его печати и печати Алиеноры в 1194 году.
Затем король и его свита отправились на юг, в Винчестер, где 17 апреля в кафедральном соборе Ричард «принял корону из рук Губерта Уолтера, архиепископа Кентерберийского»287, чтобы смыть позор тюремного заключения. Формулировка позволяет предположить, что торжество являлось скорее второй коронацией, чем церемониальным возложением короны раз в три года согласно традиции, которая за последние сорок лет оказалась забыта. Алиенора с гордостью наблюдала за происходящим с почетного возвышения в окружении придворных дам. Беренгария блистала отсутствием, по-прежнему находясь в Пуату.
Ричарду не терпелось вернуть земли, захваченные Филиппом в Нормандии. В мае, собрав большую армию, он и Алиенора отплыли на материк с сотней кораблей. Ни один из них больше никогда не ступит на землю Англии.
Нормандия встретила короля и его мать с ликованием. Они с триумфом проследовали через Байе и Кан в Лизье, где их приветствовал и поселил в своем доме архидиакон Жан Алансонский. Однажды вечером, во время ужина, пришел Иоанн и, будучи «полон раскаяния», просил позволения поговорить с матерью, умоляя ее заступиться за младшего сына перед королем. Ричард мог бы привлечь брата к суду за государственную измену, но «при посредничестве королевы Алиеноры» согласился с ним встретиться и примириться288. «Упав к [монаршим] ногам» и заливаясь слезами, Иоанн «испросил и добился помилования»289. Иоанну было тогда двадцать шесть, но Ричард никогда не воспринимал брата всерьез. Он поцеловал Иоанна в знак мира, сказав: «Не думай больше об этом, Иоанн. Ты всего лишь дитя, оставленный наедине со злыми советниками. Твои советники заплатят за это. А теперь подходи и поешь». С этими словами Ричард приказал приготовить и подать Иоанну в качестве угощения свежего лосося, предназначавшегося для королевского стола290.
Следующие пять лет Иоанн преданно служил брату, управляя поместьями, которые Ричард вернул ему в 1195 году, и не доставлял неприятностей. Это позволило королю бросить все силы на изгнание Филиппа из Нормандии. Уолтер Кутанский и Уильям Лоншан присоединились к Ричарду, оставив Англию в надежных руках Губерта Уолтера. До самой смерти в 1197 году Лоншан исправно трудился на благо Ричарда, в то время как Уолтер Кутанский помогал королю править Нормандией, пока тот был жив.
Ричард быстро изгнал Филиппа и вернул земли в Турени, которые Иоанн уступил французам. Беренгария, проживавшая в Аквитании, уговорила старшего брата Санчо выступить в поход на Нормандию с двумя сотнями рыцарей, при поддержке которых Ричард отвоевал у французов крепости. Однако, получив известие, что 27 июня в Памплоне скончался его отец, Санчо VI, брат Беренгарии был вынужден вернуться на юг, чтобы заявить права на королевство. Санчо VII вошел в историю как эль-Фуэрте, то есть Сильный, поскольку отличался воинственным характером и был
