Михаил Кутузов - Тактика победы

Секретно

Милостивый государь граф Николай Петрович!

Курьер, отправленный турецкими полномочными с последними предложениями нашими, еще не возвратился, но по собственному их расчислению, полагая нужное время в Константинополе на собрание, по обыкновениям Порты, нескольких советов, из коих последний держаться должен в присутствии самого султана, потом на изготовление новых инструкций, ожидаемые ответы могут уже быть в дороге и, если не представятся курьеру в пути затруднения, то на сих днях он прибыть должен.

С отличнейшим высокопочитанием и совершенною преданностью имею честь пребыть Вашего сиятельства, милостивого государя, всепокорнейший слуга

гр[аф] Михайло Г[оленищев]-КутузовРескрипт Александра I М. И. Кутузову о решении направить десант к Константинополю16 февраля 1812 г. С.-Петербург

Если посылка шведского курьера не произведет желаемого последствия[74], то, желая кончить решительную войну с Портою, не нахожу лучшего средства для достижения сей цели, как произвести сильный удар под стенами Царьграда совокупно морскими и сухопутными силами, для чего и определяю три дивизии под начальством генерал-лейтенанта Дюка де Ришелье, именно 12-ю, 13-ю и из армии Вашей 9-ю, а 15-ю назначаю заменить в армии князя Багратиона выбывшую 12-ю.

Сим двум дивизиям Вашей армии дайте повеление следовать немедленно по посылаемым маршрутам от военного министра: 9-й в Одессу, где уже все приготовлено к посажению ее на суда, а 15-й к определенному ей назначению[75]. О сем можете по откровенности сообщить шведскому чиновнику.

Пребываю в прочем Вам благосклонным

АлександрИз письма М. И. Кутузова жене, Е. И. Кутузовой, о продолжении мирных переговоров и об экспедиции С. А. Тучкова 2-го20 февраля [1812 г.] Бухарест

[…] Не знаю, мой друг, как бы с тобою видеться. Надежда к миру еще не исчезла, полномочные живут здесь. Ежели же продолжится война, то мне никак нельзя будет быть в Бухаресте в мае месяце.

Сегодня едет курьер с известием об экспедиции, которая была сделана по берегу Черного моря удачно: пленных до 1000 человек и много городов разорили. Ты получила, мой друг, письмо мое к Лизиньке, пожалуйста, не потеряй, покуда она возвратится. Мне тошно, как я о вас и о внучатах задумаюсь, многих и в лицо не знаю. Старость более всего требует домашнего утешения, а что я стар, то, право, чувствую. Детям благословение.

Верный друг Михайло Г[оленищев]-Ку[тузов]Письмо М. И. Кутузова Н. П. Румянцеву о противодействии английского поверенного в делах в Константинополе Каннинга переговорам с турецким правительством4 марта 1812 г. Бухарест

Секретно

Милостивый государь граф Николай Петрович! Доставляя при сем к Вашему сиятельству донесение г-на тайного советника Италинского, сопровождающее копии с двух писем, полученных им через посредство турецких полномочных от пребывающих в Константинополе английского поверенного в делах и сицилианского министра графа Людольфа, долгом моим поставляю обратить особенно внимание Ваше, милостивый государь, на статью, касающуюся до Персии; статья, которая положительнее еще объяснена в отношении его к дюку Серра-Каприола, равномерно к Вашему сиятельству от Андрея Яковлевича доставляемом.

Полномочные турецкие до сего времени не обнаруживали еще желания Порты, чтобы в настоящую негоциацию нашу с нею включены были интересы Персии; известно мне, однако же, стороною, что таковое требование будет от них представлено, если возобновятся конференции. Сие новое затруднение почитаю я единственно последствием внушений г-на Каннинга, рожденных от торгового корыстолюбия его правительства.

Я даже полагаю, что неожиданное предложение, сделанное нам Портою, отстранить совершенно статью об Азии, нельзя иному чему приписать, как только внушениям английского поверенного в делах.

Быть впрочем может, что полномочные не станут в требовании относительно до Персии настаивать, если усмотрят с нашей стороны совершенную на принятие оного непреклонность и, напротив, представят нам тогда отступление свое от сего предложения новым доводом готовности и старания султана удалять все, что только скорейшему успеху негоциации противиться может.

Ответ тайного советника Италинского к г-ну Каннингу будет написан сходственно с наставлениями, коими угодно было его императорскому величеству снабдить меня в депеше Вашего сиятельства от 13 октября прошедшего года, в то время, когда предполагалось, что английский посланник г-н Листон прибудет в Константинополь и отнесется ко мне с какими-либо предложениями.

С отличнейшим высокопочитанием и таковою же преданностию имею честь пребыть Вашего сиятельства, милостивого государя, всепокорнейший слуга

гр[аф] Михайло Г[оленищев]-КутузовПротокол переговоров М. И. Кутузова с Галиб-эфенди о предложениях русского правительства13 марта 1812 г. Бухарест

Секретно

После взаимных приветствий и выполнения принятых формальностей главнокомандующий стал благодарить кегая-бея за любезное принятие им его приглашения и сказал, что он настаивал на этой неофициальной встрече для того, чтобы сообщить кегая-бею под величайшим секретом содержание депеши, которая была написана государственным канцлером по особому указанию Его Императорского Величества. Главнокомандующий показал оригинал этой депеши и вручил драгоману Порты князю Мурузи французский перевод депеши.

Главнокомандующий заверил князя Мурузи, что перевод настолько точен и буквален, что он сможет немедленно устно перевести Галиб-эфенди содержание депеши на турецкий язык. Одновременно с этим граф Кутузов указал кегая-бею, что ввиду характера содержания депеши и ее исключительной важности он не может оставить ему французский перевод депеши и что поэтому он просит вернуть ему французский текст депеши после того как она будет прочитана вслух и переведена устно, причем, если кегая-бей сочтет нужным, это чтение вслух и устный перевод могут быть повторены несколько раз.

Драгоман Порты князь Мурузи прочел депешу вслух с начала и до конца, затем устно фраза за фразой перевел ее на турецкий язык. Переводчик Антон Фонтон следил за переводом и наблюдал за тем, чтобы перевод был точным и, по возможности, более близким к тексту оригинала.

Кегая-бей слушал с величайшим вниманием и по окончании перевода сказал главнокомандующему, что он очень хотел бы иметь копию этого документа для вручения ее султану, так как, докладывая вопрос такой большой важности, крайне необходимо передать точные выражения Его Императорского Величества; однако после того, что только что сказал ему по этому поводу главнокомандующий, он не будет настаивать на своей просьбе.