В итоге вышло, значит, так, как писано раньше.
Из письма нашего представителя видно еще, что ликвидаторы агитировали Каутского (который был от немцев), чтобы была назначена комиссия по вопросу о единстве. Каутский же порицал Розу Люксембург за нападки на Ленина и находил, что из-за границы ничего не сделаешь; надо, чтобы русские рабочие потребовали единства.
Подождем подтверждения этих слов. Мы именно за единство по воле большинства сознательных рабочих России.
Таково положение дела по сведениям, имеющимся в данное время.
Написано 2 (15) декабря 1913 г.
Впервые напечатано в 1948 г. в 4 издании Сочинений В. И. Ленина, том 19
Печатается по рукописи
Полемика «Новой Рабочей Газеты» против шести рабочих депутатов принимает последнее время все менее деловой, все менее идейный, все более «склочный» характер. Тем более необходимо возвращать эту полемику к серьезному разбору спорных вопросов – наверное, всякий сознательный рабочий согласится с нами в этом.
Вот перед нами «громкие имена», двигаемые ликвидаторами. Церетели и Гегечкори осуждают шестерку, «руководящее учреждение» августовской конференции (1912 г.) тоже осуждает ее. В тысяча первый раз бранят шестерых раскольниками и провозглашают «единство».
В тысяча первый раз, не смущаясь бранью и шумом, мы спокойно будем призывать рабочих к размышлению и изучению вопроса.
Единство необходимо для рабочего класса. Единство осуществляется лишь единой организацией, решения которой не за страх, а за совесть проводятся всеми сознательными рабочими. Обсудить вопрос, высказать и выслушать разные мнения, узнать взгляд большинства организованных марксистов, выразить этот взгляд в заочном[30] решении, добросовестно исполнить это решение – вот что везде в мире, среди всех разумных людей называется единством. И такое единство бесконечно дорого, бесконечно важно для рабочего класса. Разрозненные рабочие – ничто. Объединенные рабочие – все.
Спрашивается, есть ли такие данные, по которым всякий сознательный рабочий, желающий самостоятельно изучить спорный вопрос, мог бы судить об осуществлении единства среди с.-д. рабочих за последние годы?
Надо стараться собирать такие данные, проверять их, опубликовывать их как материал для просвещения, сплочения, организации рабочих.
С апреля 1912 года существовала газета «Правда», направление которой всегда (этого не отрицал ни один ее противник) строго соответствовало тем решениям, которые три раза с тех пор (один раз в 1912 году и два раза в 1913 году) выносились руководящим учреждением марксистов. Каким числом рабочих признавались эти решения (по всем вопросам рабочей жизни: всего было около сорока решений) и проводились в жизнь?
На этот вопрос – очевидно, очень важный и интересный – можно дать только приблизительный ответ, но основанный на совершенно точных, объективных, не односторонне собранных, фактах. В 1912 и 1913 годах было большей частью две рабочие газеты, излагавшие различные взгляды перед рабочей массой. В обеих газетах печатались отчеты о рабочих группах, делавших сборы на поддержку той или иной газеты. Нечего и говорить, что рабочие группы, посылавшие сборы в пользу такой-то газеты, тем самым доказывали делом (а не словами) свое сочувствие ее направлению, свою решимость отстаивать разделяемые ею решения.
Публикация этих данных в обеих спорящих газетах является лучшей гарантией от ошибок, которые исправляются самими заинтересованными рабочими. Вот эти данные, много раз уже печатавшиеся и ни разу никем не опровергнутые, не замененные другими данными: почти за два года, с января 1912 по октябрь 1913 г., групповых рабочих сборов было 556 на «Луч», 2181 на «Правду» и 395 на московскую рабочую газету.
Смело можно сказать, что ни один человек, не ослепленный чем-либо особым, не усумнится признать большинство (и громадное) за «правдистами». Правдисты строят – медленно, но неуклонно – настоящее единство самих рабочих, объединенных едиными решениями, добросовестно проводящих их. Впервые в России в течение такого долгого времени ежедневная марксистская газета, тщательно защищающая единые точные решения, объединяет все систематичнее и плотнее разбросанные по всем концам страны рабочие группы.
Вот это – единство рабочих на деле, а не на словах! Это, конечно, далеко еще не все, но это уже дело, а не слова, не пустая реклама.
Но Церетели, Гегечкори, «августовское руководящее учреждение», подобно всем остальным ликвидаторам, упорно обходят факты!!
Они кричат о «единстве», обходя, что именно ликвидаторы, будучи в заведомом меньшинстве среди сознательных рабочих, как раз и нарушают единство, срывая волю этого большинства!!
Никакие восклицания, вопли, бранные слова не опровергнут этого простого и ясного факта. Только улыбкой можем мы встретить ссылку «августовского руководящего и т. д.» на разные «учреждения» и группы. Подумайте-ка, господа: чего стоят «учреждения и группы», если за ними вовсе нет рабочих или заведомое меньшинство их? Такие «учреждения и группы» и есть раскольнические учреждения, если они не призывают всех рабочих исполнять волю большинства.
Опыт двухлетнего оживления в рабочем движении все более подтверждает взгляды правдистов. Опыт объединения рабочих в России вокруг определенных решений марксистов все яснее показывает успехи, рост и силу нашей организации. Понятно, что мы пойдем смелее и быстрее по тому же пути, не смущаясь ни бранью, ни криком, ни чем иным.
«За Правду» № 50, 3 декабря 1913 г.
Печатается по тексту газеты «За Правду»
Нищета народных учителей{80}
К предстоящему в декабре всероссийскому съезду по народному образованию уместно будет обратить внимание на старый, но вечно новый вопрос о нищете народных учителей.
Перед нами первый том «Однодневной переписи начальных школ в Империи». Издан этот том министерством народного – извините – просвещения. Подписан известным статистиком г. В. И. Покровским.
Казенный характер этой чиновничьей работы – в самом дурном смысле слов: казенный и чиновничий – сразу бросается в глаза. Перепись произведена была 18 января 1911 года. Целых два года спустя появляется всего первый том об одних лишь губерниях Петербургского учебного округа! Без мучительной, нудной волокиты у нас умеют, видимо, только проводить законы, вроде закона против печати.
