Марианна Колосова - Вспомнить, нельзя забыть

Плачу над грушей дюшес,
Сгорбилась в горе великом:
Где ты, родимый мой лес,
Папоротник, земляника!

Право, смешной разговор:
Я разлюбила бананы.
Бор мой, сосновый мой бор,
Запах медовый и пряный!

Может быть, в этом году
(Дай помечтаю немножко!)
Утром на зорьке пойду,
В рощу с плетеным лукошком.

Как это мог ты забыть?
Тише… в лесу — это в храме!
Буду сбирать я грибы,
И воевать с комарами.

Лес мой, родимый мой лес!
В горести сгорбила спину…
Видно, попутал нас бес,
И уволок на чужбину.

Грусть мою, русскую грусть,
Выпущу птичкой из рук я.
До-пьяна нынче напьюсь
Новой печалью — разлукой.

Склоны отвесные гор…
Нет, уж не песней, а криком:
— Бор мой, сосновый мой бор,
Папоротник, земляника!..

Легенды узорчатый белый рукав
Мелькнул между сосен угрюмых…
Я в шепоте низко склонившихся трав
Услышал народные думы.

И плачу, и стонут, и песни поют
И степи, и реки, и горы
О том, как вершили неправедный суд
Над Русью убийцы и воры.

Народную память никто не убьет,
Как солнца не скроют туманы.
Чудесная сказка в Сибири живет
О сердце Царевны Татьяны.

Сегодня в тайге запылали костры —
Червонные вестники смерти!
Погибли Царевны, четыре сестры…
Не верят? Не надо, не верьте.

Не шепот, а ветер! Не ветер, а гром!
Царевны навеки заснули…
Сейчас не забыли и вспомним потом
Четыре смертельные пули.

Легенда в огне золотого костра…
Я слушать ее не устану…
Одна не погибла Царевна-сестра,
Не тронула пуля Татьяну.

Умчали для жизни кого-то двоих
Гнедые отважные кони.
И ветер прислушался, ветер затих:
Не слышен ли топот погони?

Но то, кто Царевну-страдалицу спас
От страшной мучительной смерти,
Не вынес печали Татьяниных глаз…
Не верят? Ну, что же не верьте.

И он, умирая, кому-то открыл:
«Спокойно я Богу предстану.
Светла белизною архангельских крыл
Одежда Царевны-Татьяны.

Тяжел ее крест и тернист ее путь,
Но ей неизвестна усталость
С той ночи, как пуля ударила в грудь
И в сердце Царевны осталась.

Как жертва вечерняя, бродит она,
Тайга стережет ее свято.
За злобный твой грех, о, родная страна,
Она без вины виновата».

…………………………………………………………………………………
Легенда взмахнула своим рукавом…
Я слушать ее не устану.
Увидел я с пулею в сердце живом
Святую Царевну-Татьяну…

Струны ветровые над курганом
О князьях и воинах поют…
И навстречу мчатся ураганом
Золотые искорки минут.

Выросла из крови половецкой
Через сотни лет разрыв-трава,
О былом, о славе молодецкой
Шепчет потаенные слова.

Ветром опьяненные, качаясь,
Целовались травы и цветы,
Нежным и песнопеньем величая
Райских небожителях святых.

Утром на цветах и травах росы —
Радостные слезы облаков.
Дали — безответные вопросы,
Отраженье будущих веков.

Ветер, не тебя ли убаюкал
Под курганом в солнечной степи,
Злая человеческая скука,
Пленная волчица на цепи?

А вчера кукушка куковала
Для цветов степных и для меня:
«Ночи без любви бы не бывало,
А без солнца не было бы дня!»

И любить и верить надо молча…
Жизнь мою кургану расскажу,
Закопаю в землю сердце волчье,
Злобу мою рядом положу…

Поцелуя девичьего крепче
И вина столетнего пьяней —
Голос тот, который ночью шепчет
О далекой Родине моей!

Тяжело в бессоннице томиться…
Горько мне, никак я не пойму:
Кто на свете выдумал границы,
Кто на свете выдумал тюрьму?

И со мной запели мои степи
Ветровые звонкие слова:
Кто придумал кандалы да цепи
И в решетки окна закопал?

Струны ветровые над курганом
О былом и будущем поют…
И навстречу мчатся ураганом
Золотые искорки минут.

От Сахалина до Урала
И от Таймыра до Акши
Свои богатства разбросала
Сибирь — алмаз моей души!

Мой дедушка седобородый
Упрямо покорял тайгу.
И для сибирского народа
Нет даже слова «не могу!»

И перед Богом я не скрою,
(Пусть буду в ад осуждена)
Была упрямой оттого я,
Что сибирячкой рождена!

Не мы ли первые, не мы ли,
(Напомнила Иртыш — река)
Сибирь холодную крестили
Горячей кровью Ермака.

Молчат улыбчатые дали
И люди хмурые молчат;
Но слов трусливых: «мы пропали…»
Сибиряки не говорят!

Чего хочу, добьюсь упорно,
Пускай я против всех одна.
Недаром с сердцем непокорным
Я сибирячкой рождена!

За морем (для сердца друга близко)
Помню, что живет уж много дней
Девушка Наташа в Сан-Франциско,
Далеко от родины своей.

Белокуры спутанные косы,
В сердце — нежность, удаль и гроза!
И неразрешимые вопросы,
Затаили синие глаза.

Заклинаю старой дружбой нашей:
Помни среди чуждой красоты,
Что в России чужеземных краше,
Во полях лазоревы цветы.

Города на свете есть другие.
В Сан-Франциско, вот уж скоро год,
Девушка, рожденная в России,
В небоскребе каменном живет.

Где б ты ни жила, навеки наша.
Знаешь ли, на что похожа ты?
Имя твое нежное — Наташа —
Во полях лазоревы цветы!