Во время танца ноги у туземцев были почти неподвижны, зато извивалось все тело. Танцоры принимали различные позы: то вставали, то садились, то опускались на руки и на колени, причем все это сопровождали странными жестами. Их руки, плечи, пальцы двигались чрезвычайно быстро, танцоры точно соблюдали ритм, повторяя те или иные движения. Нельзя сказать, чтобы музыка и танцы эти могли прийтись по нраву европейцам.
Несколько туземцев разыграли нечто вроде фарса, но он был очень коротким, и мы ничего не поняли, ясно было только одно, что местные жители кое-что смыслят в драматических представлениях. Некоторые наши джентльмены на следующий день видели фарс в четырех актах; как они полагали, изображалась война между туземцами островов Болабола и Ульетеа, в которой победили первые. Нашим людям немало помогло в правильном толковании содержания представления то обстоятельство, что им было известно о недавно приключившейся войне между этими двумя народами. Туземцы острова Болабола до сих пор владеют большей частью Ульетеа. Это зрелище есть не что иное, как великое драматическое представление – хеива, и я думаю, что иногда его проводят и на других островах.
Вечером вернулся на корабль; на борт погружено до 20 тонн балласта, полагаю, что этого вполне достаточно; на берег свезли все пустые бочонки, к полудню наполнили их водой. Утром от Опуни [Пуни], эри-де-хи острова Болабола, которому случилось быть здесь, получил подарок – трех свиней, несколько кусков ткани, пизанги, кокосовые орехи и т. д. Все это доставили его слуги; они же передали мне, что на следующий день сам Опуни прибудет к нам.
Суббота, 5-е. Вечером купили у туземцев столько свежей рыбы, что ее хватит на весь экипаж. Утром на баркасе направил штурмана в северную часть острова для закупки у туземцев припасов, ибо сами они ничего не приносили на корабль, как это делали раньше. В сопровождении м-ра Бенкса и д-ра Соландера я отправился на катере к южной части острова отчасти с этой же целью и, кроме того, чтобы осмотреть места. По пути миновали две бухты, столь же удобные, как и та, в которой мы отдали якорь, но местность здесь беднее и менее населена. Ничего сколько-нибудь путного мы не привезли на корабль, правда, штурману повезло больше, чем нам.
Воскресенье, 6-е. Слабый ветер переменного направления, хорошая погода. Утром я снова направил на северный берег штурмана для закупки припасов, и его поездка была небезуспешной. Вождь Опуни утром прислал мне несколько своих людей, чтобы получить что-либо в обмен на его вчерашнее подношение. Мне показалось, что он не рискнул явиться на корабль собственной персоной. Возможно, он рассчитывал, что его посланцы (три хорошенькие девушки) добьются большего, чем он сам. Как бы то ни было, они отправились домой вполне удовлетворенные тем, что им удалось получить, хотя мне кажется, что кое в чем они все же были разочарованы.
Понедельник, 7-е. Слабый ветер переменного направления. Днем небольшие ливни. Желая повидать короля Опуни, мы после полудня небольшой партией отправились на берег, захватив с собой небольшой подарок. Опуни встретил нас совсем не так, как до того нас принимали все прочие вожди: прием не сопровождался никакими церемониями. Мы приписали это его глупости, и он действительно оказался глупцом. Все же в обмен на подарок он дал мне кабана, и эта плата – свидетельство наивысшего уважения. Перед отъездом мы сообщили ему, что завтра собираемся отправиться на шлюпках на остров Отаха и будем рады его обществу; он обещал поехать с нами.
Рано утром я с несколькими джентльменами на катере и баркасе отправился на остров Отаха, по пути мы заглянули к Опуни. Он был уже готов и находился в своем каноэ. Как только мы высадились на острове, я преподнес вождю топор, дабы тем самым побудить его подданных доставлять нам припасы, в которых мы нуждались. Однако я полагаю, что они получили от нас все, чего только желали, ибо, пробыв с Опуни до полудня, мы возвратились восвояси ни с чем.
Вторник, 8-е. Покинув Опуни, мы продолжили путь к северной оконечности острова. По пути купили 6 кабанов, с полдюжины птиц и некоторое количество пизангов и ямса. Я смог осмотреть и зарисовать очертания бухты, расположенной на северном берегу острова. Только она и побудила меня совершить эту экспедицию.
После того как стемнело, возвратился баркас, который еще утром я направил в другую часть острова. Около 10 часов вечера мы прибыли на корабль. Плотники заделали течи в крюйт-камере и в парусной кладовой, и я решил сняться, как только ветер позволит нам покинуть бухту.
Среда, 9-е. Днем легкий ветер с N, ночью сильный дождь. Утром слабый ветер переменного направления, небольшие ливни. В 11 часов утра подул восточный ветер, вышли из бухты и, подняв шлюпки, отправились на юг.
За время нашего пребывания на островах пополнили, правда, незначительно, свои запасы; однако на последней стоянке достали много свинины, птицы, пизангов и ямса. Все это понадобится нам, если удастся открыть землю на пути к югу, куда я намерен идти.
Глава десятая. Описание островов Ульетеа, Отаха и Болабола
Именно так называют эти острова туземцы, и я считаю, что не следует давать другие названия. Эти три острова, а также Хуахейне, Тубаи и Мауруа, лежащие в близком соседстве друг от друга, образуют единую группу, названную мной островами Общества[120]. Они расположены между 16°10' и 16°55' ю. ш., 150°00' и 151°42' з. д.
Ульетеа и Отаха находятся на расстоянии двух миль один от другого и окружены грядой коралловых скал; здесь нельзя пройти на корабле. Гряды рифов образуют несколько прекрасных гаваней; проходы в них узкие, но, попав в бухту, корабль находится в полной безопасности.
Выше уже были описаны гавани, расположенные на восточных берегах островов. На западном берегу Ульетеа (он больше острова Отаха) их три, самая северная носит название Ораотануе [Раутоануи], в ней-то и была наша стоянка. Канал, ведущий сюда, шириной в четверть мили, лежит между двумя низкими песчаными островками, самыми северными на этой стороне. Вблизи них, а может быть, и между ними есть хорошие якорные стоянки на глубине 28 саженей, грунт мягкий.
Эта бухта, небольшая по размеру, лучше, чем любая другая на острове, так как она находится в самой плодородной части острова и, кроме того, здесь легко можно достать воду. Две другие расположены к югу от нее, недалеко от южной оконечности острова; в обеих есть надежные якорные стоянки на глубине 10, 12 и 14 саженей; бухту [Ораотануе] легко узнать по трем лесистым островкам, лежащим при входе. Две другие бухты лежат между берегом Ульетеа и мелкими островками. По словам туземцев, на южной оконечности острова еще больше бухт, но нам не удалось их осмотреть.
