Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 316
Девятое делопроизводство было создано в апреле 1914 г. на базе упраздненного Особого отдела (о нем расскажем ниже) «со всеми обязанностями, ранее выполнявшимися Особым отделом». После начала Первой мировой войны «9-е делопроизводство стало заниматься вопросами, касающимися борьбы с «немецким засилием», вопросами о военнопленных, перепиской о подданных неприятельских держав. При очередной реорганизации 27 марта 1915 г., когда Особый отдел стал называться 6-м делопроизводством, 9-е делопроизводство сохраняется как структура с функциями, связанными с военным временем»[47].
Важнейшим органом, ведавшим политическим сыском, в Департаменте полиции был Особый отдел. Первоначально он входил в состав Третьего делопроизводства, занимаясь разработкой секретных сведений и перлюстрацией писем. Как самостоятельная структура он выделяется из него через 17 лет после создания Департамента полиции, 1 января 1898 г. Это было обусловлено как бурным ростом рабочего движения (число стачек с 77 в 1894 г. возрастает до 258 в 1897 г.), так и значительным движением объема ведомственной документации.
«В ближайшем будущем, – отмечал в 1898 г. директор Департамента полиции С. Э. Зволянский, – предвидится еще более быстрое возрастание дел, ввиду увеличивающегося рабочего движения и признанной необходимости упорядочения розыскного дела в более крупных центрах».
Третье же делопроизводство даже «при самых напряженных усилиях не могло справиться с такой непосильной работой».
Для хранения и систематизации поступающей в Департамент полиции информации в 1907 г. в его составе был образован специальный Регистрационный отдел, в котором на базе переданных ему из отдельных делопроизводств учетных карточек была сформирована общая картотека департамента. Сведения о социал-демократах заносились на синие карточки, об эсерах – на красные, анархистах – на зеленые, кадетах – на белые, студентах – на желтые. Всего в картотеке было собрано около 2,5 млн карточек. На основании этих данных в Департаменте полиции составлялись списки лиц, подлежащих всероссийскому политическому розыску. Как следует из материалов архивов полиции, все разыскиваемые по спискам делились на несколько групп:
«1. Лица, подлежащие немедленному аресту и обыску, включались в список А 2. Социалисты-революционеры, максималисты и анархисты выделялись в особый список А 1.
2. Разыскиваемые лица всех прочих категорий, по обнаружении которых следовало, не подвергая их ни обыску, ни аресту, ограничиться установлением наблюдения, надзора или сообщением об их обнаружении разыскивающему учреждению, включались в список Б 1. Лица, которым въезд в империю запрещался или же которые были высланы безвозвратно или на известных условиях за границу, а равно подлежащие особому наблюдению иностранцы, выделялись в список Б 2.
3. Сведения о неопознанных революционерах с приложением фотографий на предмет опознания и установления личности включались в список В.
4. Сведения о лицах, розыск которых подлежит прекращению, помещались в список Г...».
Важнейшими звеньями системы политического сыска Российской империи являлись местные органы Департамента полиции – Охранные отделения (охранка), кратковременный расцвет которых приходится на период правления Николая II. Еще в 1866 г. после выстрела Каракозова при Петербургском градоначальстве был создан новый орган политического сыска – Отделение по охранению общественного порядка и спокойствия в столице. Однако вплоть до назначения М.Т. Лорис-Меликова на пост министра внутренних дел оно влачило жалкое существование. В 1880 г. новый министр приказывает создать Секретно-розыскное отделение при канцелярии московского обер-полицмейстера. Петербургское охранное отделение состояло из 12 сотрудников, московское – из 6. В утвержденных для этих отделений инструкциях указывалось, что они учреждены «для производства негласных и иных розысков и расследований по делам о государственных преступлениях с целью предупреждения и пресечения последних». Тогда же, в 1880 г., возникает третье охранное отделение – в Варшаве. Стремительное развитие новая организационная структура получает в начале прошлого века, что объясняется как ослаблением координации действий между Департаментом полиции и Отдельным корпусом жандармов, так и лавинообразным ростом числа подпольных революционных организаций, охвативших сетью своих кружков целые регионы. К концу 1902 г. министр внутренних дел В.К. Плеве создает розыскные отделения еще в восьми городах: Вильно, Екатеринославе, Казани, Киеве, Одессе, Саратове, Тифлисе и Харькове. В следующем году по ходатайству начальников этих органов они из розыскных переименовываются в охранные отделения. В 1906 г. начинается процесс создания районных охранных отделений, охватывавших несколько губерний (Московское – 12, Самарское – 11, Киевское – 5), и к концу года насчитывается уже 10 таких отделений. Создание промежуточных – между центром и губернскими городами – полицейских структур стимулировало и рост низовых охранных отделений.
Каждое охранное отделение состояло из канцелярии и отделов: наружного (филерского) наблюдения и агентурного, ведавшего внутренним наблюдением за подпольными организациями.
На роль носителя и распространителя «передового опыта» в масштабах России претендовало Московское охранное отделение во главе с ее начальником, жандармским полковником С.В. Зубатовым, занимавшим эту должность с 1896 по 1902 г., который даже организовал «летучий отряд филеров», сопровождавший московских революционеров по территории всей империи. Создание конкурирующей структуры вызвало недовольство руководства Отдельного корпуса жандармов, которое резко выступило против подобного новшества. В 1913 г. часть охранных отделений была ликвидирована, другая – переведена на положение розыскных пунктов. Со следующего года начался процесс упразднения районных охранных отделений, из которых к 1917 г. сохранились только три на окраинах империи – Туркестанское, Кавказское и Восточно-Сибирское.
Сумев разгромить в начале своей деятельности сравнительно немногочисленную «Народную волю», Департамент полиции спустя некоторое время столкнулся с гораздо более массовым рабочим и революционным движением, заставившим его перейти к новой тактике борьбы. Как впоследствии установил на основе секретных директив этого ведомства следователь Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства И. Молдавский, начиная с создания охранных отделений в 1903 г. политическая полиция делала главный упор на использование осведомителей и провокаторов. Окончательно закрепил переход от преимущественно наружного наблюдения к внедрению секретных агентов в подпольные организации министр внутренних дел и премьер-министр П.А. Столыпин в своих циркулярах от 10 февраля 1907 г. и 19 февраля 1911 г. Департамент полиции постепенно делает ставку не на полное подавление подполья, а на наводнение его своими секретными агентами-провокаторами, в идеале ставившими конспиративные организации под свой полный контроль. В своем завершенном виде эта идея была сформулирована начальником Петербургского охранного отделения полковником А.В. Герасимовым:
Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 316
