Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
Обо всех этих перипетиях Фрэнсис Хопвуд участливо сообщил в письме-доносе лорду Стэмфордхэму[561]. Не вдаваясь в нравственную сторону поступка сэра Хопвуда, отметим лишь, что с точки зрения менеджмента Черчилль поступил неправильно. Такое поведение явно не достойно человека, занимающего пост министра. Черчилль и сам это поймет. В последующие годы он будет сдерживать свою безмерную активность и постарается не обращаться к подчиненным через голову их руководителей. Вспомните пример с письмом к Сталину в апреле 1941 года. Черчилль давил не на британского посла в СССР Стаффорда Криппса, а на его непосредственного начальника и своего подчиненного министра иностранных дел Энтони Идена.
В современном мире положения Файоля хотя и сохранили свою актуальность, но носят уже не столь догматический характер. «Компьютерные технологии представляют работникам все больше возможностей независимо от местонахождения связаться и общаться с любыми другими сотрудниками, минуя формальные каналы и игнорируя командную цепочку, — замечает профессор Стивен Роббинз. — Более того, понятие властных полномочий, ответственности и командной цепочки постепенно теряет свое значение, по мере того как работники наделяются все большими полномочиями принимать решения, которые раньше входили в компетенцию менеджеров»[562].
Во времена Черчилля внешняя среда была не столь турбулентной, однако в некоторых случаях политик сознательно нарушал принцип единоначалия. Только в отличие от вышеприведенного примера с капитаном «Вернона» это приводило не к конфликтным ситуациям, а к оптимизации управленческого процесса. Например, при создании военно-морского штаба в 1912 году Черчилль решил упростить процесс коммуникации между первым морским лордом и штабными офицерами. В одном из своих меморандумов он следующим образом описывал, как это следовало реализовать на практике:
«Начальник штаба подчиняется первому морскому лорду и работает под его началом как главный помощник и доверенное лицо. Однако это не означает, что начальник штаба является единственным связующим звеном между первым морским лордом и штабными офицерами. Первый морской лорд в любой удобный для него момент может связаться с директорами подразделений и другими штабными офицерами. Это позволит избежать целой группы неприятных проблем, известных как система „узкого горлышка бутылки“»[563].
Данные примеры — и с капитаном «Вернона» и с военно-морским штабом — наглядно демонстрируют, что единоначалие представляет собой очень гибкий инструмент. В тех случаях, когда во главе угла ставятся личные амбиции, неоправданное упрямство и чрезмерная эмоциональность в принятии решений, нарушение принципа единоначалия может привести к серьезным проблемам. Если же менеджер собирается повысить эффективность рабочего процесса, избежав при организации коммуникационных каналов лишних уровней иерархии, гибкое использование принципа единоначалия может оказать ему в этом огромную услугу.
ИСКУССТВО УПРАВЛЕНИЯ: если же менеджер собирается повысить эффективность рабочего процесса, избежав при организации коммуникационных каналов лишних уровней иерархии, гибкое использование принципа единоначалия может оказать ему в этом огромную услугу.
Штабные полномочия
Согласно теории управления, вышеописанные полномочия с передачей рабочих заданий непосредственно от руководителя к подчиненным и далее по иерархической лестнице получили название линейные полномочия. Одновременно с линейными полномочиями в менеджменте также существуют и штабные полномочия.
Первый штаб появился в армиях Александра Македонского в IV веке до нашей эры. Полководцы Александра Македонского обратили внимание, что в ходе сражения офицерам трудно одновременно осуществлять руководство войсками и заниматься разработкой тактических планов. После продолжительных размышлений было решено разделить между офицерами непосредственное управление солдатами в бою и планирование самих битв. Для того чтобы избежать нарушения принципа единоначалия, когда солдату пришлось бы подчиняться сразу двум начальникам — его непосредственному командиру и «плановику», — полномочия командования у «плановиков» были изъяты. «Плановики» лишь помогали боевым офицерам, рекомендуя ту или иную стратегию, а также мероприятия, необходимые для осуществления общего стратегического замысла. В связи с тем, что «плановики» фактически состояли при боевых офицерах, их стали называть штабом. В свою очередь, офицеры, принимавшие непосредственное участие в сражениях, получили название «строевые офицеры».
В течение многих лет разделение на строевых и штабных офицеров оставались исключительно прерогативой военных. Однако во второй половине XX века концепция обособления штабных полномочий постепенно перекочевала в организационный менеджмент и стала пользоваться заслуженной популярностью. Для успешного функционирования современных организаций кроме производственных отделов, отвечающих за выпуск основной продукции, также необходимо наличие множества вспомогательных подразделений — юридический отдел, отделы финансов, маркетинга, кадров, планирования и т. д. Они выполняют вспомогательные[564] функции и относятся к административному аппарату.
Задолго до того, как разделение полномочий на штабные (аппаратные) и линейные стало неотъемлемой частью менеджмента, Черчилль относил штаб к важнейшим элементам эффективного управления. Именно с создания штаба он начал свою деятельность на посту первого лорда Адмиралтейства в октябре 1911 года.
МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: Черчилль относил штаб к важнейшим элементам эффективного управления. Именно с создания штаба он начал свою деятельность на посту первого лорда Адмиралтейства.
Черчилль считал что, в истории военно-морского флота началась новая эпоха. Техническая модернизация военных кораблей и изменившийся характер боевых действий с совместными операциями армии и флота требовали иного подхода в управлении Адмиралтейством. В первую очередь, настаивал политик, вопросы стратегического планирования должны быть поручены профессионалам. А для этого необходимо создание в структуре военно-морских сил выделенного штаба.
Новый орган, занимающийся исключительно вопросами стратегии, также должен был объединить разрозненные идеи морских лордов в единую концепцию развития флота. «Когда просматриваешь документы государственного архива при Адмиралтействе, сразу бросается в глаза, насколько разнятся взгляды морских лордов, — отмечал Черчилль. — Каждый из них советует то, что, по его мнению, является наилучшим. Составленные ими записки и предпринятые действия наглядно демонстрируют, что большинство морских лордов, перед тем как занять свои посты, даже не изучали историю военно-морского флота. В итоге политика Адмиралтейства лишена целостности. Одни лишь финансовые затраты»[565].
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
