Дэвид Шилдс: «В «Над пропастью во ржи» Холден говорит: «Нельзя найти спокойное, тихое место – нет его на свете»[358]. К концу 1953 года Сэлинджер пришел к тому же выводу. Презрение к себе превратилось в презрение к миру.
Лоуренс Гробел: Сэлинджер закончил тем, что воздвиг стену. Он в буквальном смысле обнес стеной свой дом и затворился от детей. Никогда больше их не видел. Стену никогда не сносили.
Разговор с Сэлинджером – 5
Джордж Плимптон: Бетти Эппс – репортер газеты Baton Rouge Advocate. В 1980 году она выполняла особые задания для раздела «Развлечения» в газетах Baton Rouge Advocate и Star Times, которые выходили утром и вечером, соответственно. Весной 1980 года она решила потратить свой летний отпуск на попытку взять интервью у Дж. Д. Сэлинджера, писателя, известного своим отшельническим поведением[359].
Шейн Салерно: После взятого Эппс в 1980 году интервью у Сэлинджера некоторые журналисты отзывались о ней зло, и Джордж Плимптон исказил отдельные моменты ее материала, заново отредактировав его для переиздания в журнале Paris Review в 1981 году. С тех пор она не давала никаких комментариев об этом интервью, но я отыскал ее в Коста-Рике, и после нескольких бесед она, наконец, согласилась дать интервью. Чтобы восстановить в памяти события, она возвратилась в Корниш, а потом приехала в Нью-Йорк и дала формальное интервью, в котором поведала историю полностью.
Бетти Эппс, 1980 год.
Бетти Эппс: Я отправилась писать статью о Сэлинджере после очень трудного периода моей жизни. Мне исполнилось 40, а это ни для одной женщины не праздник. У меня были серьезные проблемы со здоровьем, с которыми я боролась, – пусть не элегантно и без грациозности, но боролась. Мне надоела газета, в которой я работала. Я то уходила из нее, то возвращалась. И думала: «Какого черта я все еще работаю в этой газете?» Я решила, что если смогу написать что-то важное, то останусь в газете. Я разговорилась с приятелем, у которого был книжный магазин. Я сказала: «Я действительно думаю, что мне надо поехать в Нью-Гэмпшир и разыскать Дж. Д. Сэлинджера». А мой приятель ответил: «Знаешь, думаю, тебе надо позвонить в Национальное агентство по аэронавтике и исследованию космического пространства и напроситься в полет на следующем космическом челноке». Я хотела все сделать самостоятельно. Договариваться с редактором я не хотела: редактор сказал бы «нет». Я считала, что должна сама профинансировать свою поездку, так что я собиралась написать ряд статей, которые можно будет продать, независимо от того, удастся ли встретиться с Сэлинджером, поскольку на самом деле я не рассчитывала преуспеть в этой части моего плана.
Отправившись брать машину в аренду, я, не подумав, брякнула: «Не хочу тратить много денег. Дайте мне самую дешевую машину». Так я попала в Нью-Гэмпшир на машине форд «Пинто» небесно-голубого цвета, которая едва-едва одолевала подъемы. Иногда мне казалось, что машина вот-вот покатится вниз по склону. Я думала, что по пути найду историю, написанную той старшеклассницей о Сэлинджере, поэтому я поехала в газету, где было опубликовано то интервью. Редакция находилась в старом деревянном здании. Архив газеты хранился в подвале в невероятном беспорядке. Газеты были просто сброшены в кучу, но мы все-таки вернулись туда и отыскали статью. И я посмотрела, что еще там можно найти о Сэлинджере. Материалов было немного, но все, что можно было найти, я нашла.
С момента, как ты приезжал в город и произносил «Дж. Д. Сэлинджер», все местные становились тебе врагами. Одна леди отказалась продавать мне рожок мороженого после того, как я назвала имя Сэлинджера. И я подумала: «У-у, этот городок – не самое дружелюбное местечко».
Я вошла в лавку мясника и спросила владельца лавки, не является ли Сэлинджер его покупателем, и он ответил: «Нет. Будь Дж. Д. Сэлинджер моим покупателем, я бы это знал». Я описала облик Сэлинджера как он мне представлялся. Мясник сказал: «Ну, я поставляю мясо кому-то похожему». И я попросила: «Не позвоните ли этому человеку домой от моего имени и не позволите ли мне поговорить с ним? Я не прошу вас дать мне номер его телефона». Он ответил: «Я всегда разговариваю с домработницей». Я сказала, что было бы замечательно поговорить с домработницей. И он позвонил ей. Она сразу же пожелала узнать, как я выяснила, что Сэлинджер покупает мясо именно в этой лавке. Владелец лавки и не знал, что его покупателем был Сэлинджер, поскольку тот назывался вымышленным именем.
Домработница очень нервничала, так как боялась, что ее уволят. Она сказала, что мне решительно нельзя приезжать в Корниш. Я сказала: «Нет-нет, я всего лишь хочу оставить сообщение». Я спросила, нет ли в доме автоответчика, и она сказала, что автоответчика нет. Она спросила, не собираюсь ли я приехать к Сэлинджеру домой, и я успокоила ее, сказав, что приезжать не собираюсь. Домработница успокоилась и сказала, чтобы я написала записку, поставила на конверте его имя (писать адрес не надо) и оставила записку в почтовом отделении Виндзора, куда Сэлинджер захаживает три-пять раз в неделю. Я купила блокнот, вышла на улицу, села на обочине дороги, написала записку, купила конверт. Пошла на почту, купила марку и часа в четыре оставила записку на почте.
Эдвин Макдауэлл: В письме м-ру Сэлинджеру мисс Эппс, которая спланировала свой отпуск так, чтобы найти Сэлинджера, сообщала, что она женщина, зарабатывающая себе на жизнь писательским трудом. Она объясняла, что так как она остановилась в мотеле, в номерах которых нет телефонов, она будет ждать его в условленном месте в Виндзоре в течение 30 минут, начиная с 9.30 следующего утра, и что если он не появится, она будет ждать его там же послезавтра, а потом вернется в Батон-Руж[360].
Бетти Эппс: Что я написала в той записке? Ну, прежде всего, письмо было довольно угрожающим. Я думала: что можно написать этому человеку такого, что могло бы побудить его откликнуться? Письмо я начала, как сказала бы моя бабушка, довольно манерно, витиевато. Я прокомментировала красоту местности. Она и впрямь была очень хороша. Я не могла понять, почему он решил жить в таком красивом месте.
Пол Александер: Бетти Эппс и сама была незаурядной личностью. Изумрудно-зеленые глаза плюс красные волосы – полный нокаут. В душе она была настоящей креолкой-каджун[361], с горячей кровью и пылкой. Но очень умной, хитрой и честолюбивой.
Кэтрин Крауфорд: В молодости Бетти Эппс была моделью и чемпионкой по теннису, а во время поездки к Сэлинджеру она была журналисткой, и она просто вцепилась в дело. Она решила, что статья о Сэлинджере станет увлекательной публикацией, и просто отправилась за материалом для статьи.
