Получив уведомление о кончине нашего генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического, о которой тем паче мы сожалеем, чем известнее нам были его горячее к нам усердие и рвение на пользу отечества и славу нашу, оказанный пред светом знаменитыми заслугами нам и государству, признали мы за благо начальство над армиею нашею, под его предводительством бывшею, и над флотом Черноморским до назначения главного начальника, вверить вам.
И вследствие того повелеваем, приняв оное, руководствоваться данными от нас покойному генерал-фельдмаршалу наставлениями, исполняя те предположения, какие от него при жизни сделаны были; но, если бы болезнь его препятствовала ему оные учинить относительно расположения войск по квартирам, обеспечения границ наших и прочего, в таком случае не оставьте сами то распорядить на пользу службы по лучшему вашему на месте усмотрению, донеся нам в подробности о числе людей сухопутного и морского ополчения нашего и о всем, к армии относящемся, так как и о суммах, налицо остающихся.
Для выиграния времени послано от нас прямо с нарочным курьером к командующему Кубанским и Кавказским корпусами генералу Гудовичу особое повеление, чтоб он те корпусы расположил по квартирам, буде имел предварительные от покойного генерал-фельдмаршала по сей материи наставления сходно с теми; если же бы и тут болезнь одержавшая не допустила дать надлежащие предписания, в таком случае учинил бы оное расположение по соображению безопасности границ и выгод войск, учредя связь и сообщение с главною частию войск, под вашим предводительством состоящих. Впрочем, мы уверены, что вы приложите всемерное радение, чтоб нужные для продовольствия войск наших запасы и все для них потребное благовременно было заготовлено.
Относительно мирной с турками негоциации производство и окончание ее вверили мы беспосредственно нашему действительному тайному советнику графу Безбородко, который вслед за сим в Яссы отправляется и с которым, имея сношение, не оставьте подавать все от вас зависящие пособия к благоуспешному совершению дела, на него возложенного, поступая с надлежащей откровенностию и согласием, как того добро службы нашей требует.
Рескрипт Екатерины II Ф. Ф. Ушакову о награждении его орденом Александра Невского
14 октября 1791 г.Знаменитая победа в конце последней кампании Черноморским флотом нашим, вами предводительствуемым, над таковым же турецким одержанная в самой близости столицы Оттоманской, куда флот неприятельский из среды моря загнан с великим его поражением, служит новым доказательством усердия к службе нашей, особливого мужества и искусства вашего, и приобретает вам монаршее наше благоволение.
В изъявление оного всемилостивейше пожаловали вас кавалером ордена нашего Святого Александра Невского, которого знаки, доставляя при сем, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению. В прочем объявите всем и каждому, в деле сем участвовавшему, наше благопризнание к их усердной службе и подвигам; отличившихся же в оных не оставим и мы отличить монаршею по заслугам их милостию.
Приказ Ф. Ф. Ушакова по флоту об окончании кампании и разоружении кораблей
4 ноября 1791 г.Получил я ордер генерал-аншефа Михаила Васильевича Каховского, в котором означено, что е. и. в. угодно было соединенную на юге армию поручить его начальству, так как и флот Черноморский, о чем к сведению по команде сим и объявить честь имею.
Сим же ордером предписано: поздность времени воспрещает уже о выходе в море нынешний год, и для того флот ввесть в гавань, поставить на место и разоружить по-надлежащему; по сходству сего повеления, рекомендую гг. командующим со всех кораблей и прочих судов (кроме брантвахтенного фрегата) порох и огнестрельные снаряды в самой скорости свезть на берег и положить, где следует, в магазины, и, по исполнении, ко мне рапортовать; тогда и прикажу я все суда ввесть в гавань и поставить на места.
1792–1797. Командование Черноморским флотом
Краткая записка Ф. Ф. Ушакова о выполненных за время его командования флотом с 1790 по 1792 г. работах по исправлению кораблей, постройке казарм, госпиталей, магазинов, пристаней
10 мая 1792 г., г. СевастопольСо вступления моего в командование флотом 1790 года.
По приезде моем из Ясс в Севастополь в апреле месяце[119] флот при великих недостатках и малейше был не готов; но, нимало не мешкав, успел я в половине мая выйти на первый случай с эскадрою и обошел Анадольские и Абазинские берега, при известных действиях оного.
А затем, приуготовя все подлежности, действовал флотом против неприятеля с известною пользою.
После первой баталии, по возвращении в Севастополь, день и ночь происходила работа, и неусыпным попечением и трудами все повреждения с поспешностию в самой скорости исправлены; на место перебитых мачт, стеньгов и реев сделаны новые, и флот вторично с известной пользою имел сражение, после которого, возвратясь в Севастополь, таким же положением поспешно исправлен с переменою перебитых мачт, стеньгов и реев.
И еще в сию кампанию успел к препровождению гребного флота в Дунай и находился для обеспечения оного при устьях сей реки до глубокой осени, в которое время крейсерские суда имели некоторые известные успехи при Калиакрии и Варне.
А от сего времени зимою и весною 1791 года при бывших многотрудных исправлениях весь флот, корабли, фрегаты и прочие до одного судна килеваны, обожжены и исправлены благонадежно и в кампанию оного года флот также имел с отменной пользою сражение против неприятеля и, получа повеление о перемирии, находясь близ Константинопольского пролива, оставя все полезности, какие бы от успехов сей баталии быть могли, возвратился в Севастополь.
По вступлении моем в командование флотом для сбережения служителей казарм и госпиталей, кроме ветхих нескольких только малых строениев (на низких и нездоровых местах сделанных), почти совсем не было. Но неупустительно во время упомянутых же действиев, а особо по окончании войны с прошлого лета все корабельные команды чрез неусыпные старания и труды имеют ныне на лучших возвышенных местах при открытом воздухе казармы; с лучшим расположением вновь построенные порядочной величины, с надлежащими пристройками каждая команда по две, по четыре, а большие некоторые корабли и по шести казарм.
Госпитали на открытом же возвышенном месте и чистом воздухе вновь ныне построены, один довольно видный флигель в два этажа на 48 саженях с надлежащими на первый случай пристройками. Чрез это служители с довольным успехом сбережены, больных при команде против прежних времен по расчислению количества людей почти в три раза менее, а в такой же почти пропорции и убыль умершими уменьшилась.
