Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
Оказавшись в цивильном доме, Машков первым делом попросил разрешения принять душ. Елена, естественно, разрешила. Затем он стал бриться, и в это время домой из рейса внезапно вернулся отец девушки. Думаю, не надо объяснять, какие мысли пришли ему в голову, когда он увидел в собственной ванной молодого человека, благоухающего одеколоном «Орфей», да еще бреющегося. Короче, вспыхнул скандал, и отец выставил Машкова за дверь. Так закончилось их первое знакомство.
Однако на взаимоотношениях молодых людей этот случай никак не отразился — они продолжали встречаться. При этом многие их поступки по отношению друг к другу выглядели романтично. Вот, например, как повела себя однажды Елена. Летом родители устроили ее бортпроводницей по маршруту Новосибирск — Новокузнецк — Ташкент, чтобы Елена немного подработала. Отлетав положенное, Елена дала телеграмму Владимиру, чтобы он в определенный день встречал ее в аэропорту. Однако рейс задержали, и самолет прилетел в Новосибирск на несколько часов позже положенного. Владимир не дождался невесты и уехал домой. И что сделала Елена? Несмотря на то что была ночь, она отправилась домой к своему суженому. Зная, что его родители уже спят и не желая будить их, она постучала в окно комнаты, где жил Машков (это был первый этаж), и проникла к нему таким вот оригинальным способом. Утром следующего дня родители были поставлены перед фактом, что у их сына есть девушка.
Между тем даже после этого случая Машков не торопился сделать Елене предложение руки и сердца. А летом 1983 года они и вовсе поссорились и все лето провели вдали друг от друга. Вполне вероятно, что на этом бы их отношения и закончились, однако Елена первая сделала шаг к примирению (Весам это свойственно — они везде стараются найти гармонию). 1 сентября, встретив Машкова в коридоре училища, она поздоровалась с ним и внезапно сказала: «Вова, женись на мне…» Тот на несколько секунд оторопел и попросил повторить сказанное. Елена повторила. Через некоторое время они поженились.
Вспоминает З. Терехова: «Вова и Лена изначально не могли быть вместе: оба были чересчур импульсивные, взрывные. Мы даже частушку им на свадьбу придумали: «Пропадай Европа! Пропадай Америка! Гуляет Толмачево — женятся два холерика!» Они в первую же брачную ночь диван умудрились сломать!..»
По словам многих, кто знал молодоженов в те годы, семейная жизнь у них складывалась весьма непросто. Причем на это влияли разные обстоятельства: и несхожие характеры супругов, и сложные бытовые условия. Поэтому ссоры по пустякам в векторной семье были не редкостью. Например, однажды Елена, совершенно того не желая, едва не сделала своего мужа инвалидом. В тот злополучный день они проспали время ухода в институт. Елена вскочила первая, а Владимир так и остался лежать в постели, всем своим видом показывая, что он вставать не собирается. Тогда Елена, чтобы окончательно разбудить его, решила устроить ему холодный душ. Взяла с плиты чайник и вылила его содержимое на мужа. Однако вместо холодного душа получился горячий, поскольку в чайнике оказался… кипяток. Каким образом реагировал на это Машков, история умалчивает.
Молодая семья Машковых несколько раз даже оказывалась в милиции. Когда супруги шли по улице, Машков обычно уходил далеко вперед, совершенно забывая о жене. Елена на это сильно обижалась и выражала свою обиду весьма оригинальным способом — садилась в сугроб и отказывалась подниматься. Машков сначала уговаривал ее по-хорошему, затем начинал нервничать и применял силу. Елена в ответ начинала истошно кричать. Эти крики слышал милицейский патруль, и обоих нарушителей спокойствия доставляли в милицию.
Как признается однажды сам Машков: «Я психованный, со мной очень сложно». Это заявление имеет под собой основания, поскольку в молодости наш герой частенько попадал в сложные ситуации из-за своей неуравновешенности. Например, в 1984 году Машкова исключили из Новосибирского театрального училища за хулиганскую выходку. Что же случилось?
Шли репетиции «Гамлета», где Машков играл принца датского, а его жена Елена, которая в ту пору была уже беременной, исполняла роль Офелии. И вот в процессе репетиции жена-партнерша настолько вывела нашего героя из себя, что он не сдержался и сильно ударил Елену по лицу. Та бросилась к руководителю их курса и постановщику спектакля Владимиру Гранату. По его словам:
«Лена Шевченко прибежала ко мне с разбитой губой. Она рыдала, ее голос срывался, девушка никак не могла успокоиться. Затем Леночка рассказала чудовищную историю. Я узнал, что Машков регулярно ее избивает. Я и раньше видел у нее синяки и ссадины, но даже подумать не мог, откуда они. Хотя определенные мысли на этот счет приходили. Володя тогда много пил. Я не раз замечал его во дворе с бутылками какой-то бодяги в компании молодых людей вороватого вида. Мне было известно о приступах ярости, которые случались у Вовы, когда он выпивал. Иногда он попадал в вытрезвитель. Был даже случай, когда он ночью разбивал фонари на Красном проспекте.
И еще, мне кажется, там была замешана ревность. До того как Лена связалась с Володей, она дружила с очень хорошим мальчиком, Андрюшей Фоминым. Их дружба продолжалась и после того, как она разошлась с Машковым. Кроме того, у Володи постоянно были пьяные истерики…
Короче, после того случая на репетиции чаша моего терпения по отношению к Машкову переполнилась. Я просто пришел в ярость. Мужчина не имеет права бить женщину, это низко! Лишь потом я узнал, что в это время Леночка была уже беременна Машей. Я потребовал объяснений от Машкова. А он заявил: «Вас наша личная жизнь не касается. Лена — моя жена, и я буду вести себя с ней так, как захочу!»
Я отправился к директору нашего училища, чтобы поставить вопрос об отчислении Машкова. И узнал, что Володя там уже побывал до меня и успел пожаловаться директору на… мое предвзятое отношение к нему. Но директор принял мою сторону…»
Поведение директора понятно — к тому времени «грешков» за студентом Машковым числилось уже немало. В итоге был собран педсовет, где было принято решение больше не давать спуску нерадивому студенту и исключить его из училища. Как вспоминает свидетельница тех событий Н. Никулькова:
«Гранат мастерски обрисовал жуткую картину, как Гамлет с размаху бьет бедную тоненькую Офелию по лицу. Я хорошо помню пафос Граната: «Человек, который бьет беременную жену, не может играть Гамлета!» Помню, я тогда спросила: «А простого советского человека он может играть?» — «Нет, — отрезал Гранат. — Только пьяницу и дебошира, ему нет места не только в моем спектакле, но и в театре вообще».
Как мне кажется, это был их личный конфликт — Граната и Володи. Но и ребята, которые сейчас грудью стоят за Машкова и приходят на все встречи с ним, тогда вели себя по-другому. Я была поражена, что никто из них не вступился за Володю. Можно ведь было взять его на поруки, как тогда было модно. Но никто этого не сделал…»
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
