– Мы победили потому, что нас вел от победы к победе наш великий вождь и гениальный полководец Маршал Советского Союза – Сталин! – произнес Жуков на Параде Победы 24 июня 1945 года. Это парадная речь в духе того времени, но не таков Жуков, чтобы говорить то, что противоречило его натуре. Годы спустя он скажет, что мы победили, потому что у нас был хорошо подготовленный, высокоидеологизи- рованный молодой солдат.
Но вот что напишет Жуков в своей книге: «И. В. Сталин владел вопросами фронтовых операций групп фронтов и руководил ими с полным знанием дела… Он умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, оказать противодействие врагу, провести ту или иную наступательную операцию. Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим. Кроме того, в обеспечении операций, создании стратегических резервов, в организации производства боевой техники и вообще всего необходимого для фронта И. В. Сталин, прямо скажу, проявил себя выдающимся организатором. И будет несправедливо, если мы не отдадим ему за это должное».
А. В. Василевский написал так: «По моему глубокому убеждению, И. В. Сталин являлся самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами и был способен оказывать значительное влияние на руководящих политических и военных деятелей союзных стран… И. В. Сталин обладал не только огромным природным умом, но и удивительно большими познаниями… Он поднялся до вершин стратегического руководства… и все советское военное искусство… показало силу, творческий характер, было значительно выше, чем искусство хваленой на Западе немецко- фашистской школы».
В последние годы стала еще заметней тенденция сталкивания Жукова со Сталиным. Помню, как на вечере памяти Жукова в Центральном доме литераторов ораторы взахлеб клеймили Сталина, восхваляли Жукова и давали весьма своевольную оценку их взаимоотношениям. Тогда к трибуне вышел маршал авиации С. И. Руденко и заявил: «Во время войны я неоднократно был свидетелем взаимоотношений Сталина и Жукова и могу сказать, что то, что мы сегодня видим на экране, не соответствует действительности (а в президиуме сидел актер М. Ульянов, исполнявший в кино роль Жукова.- Ф. Ч.). Никогда Жуков не позволял себе чуть ли не левой ногой открывать дверь к Сталину и так с ним разговаривать. Могу твердо заявить, что отношения их были полны взаимного уважения. Со стороны Верховного это были отношения к талантливому полководцу, со стороны Жукова, как и положено в армии, отношения младшего по должности к старшему. Это были отношения людей, знавших цену друг другу».
Мне кажется, что по характеру Жуков в чем-то был очень близок Сталину- твердостью, решительностью, жестокостью, смелостью, волей. Конечно, характеры их различались. Если в славянском характере заложены инертность и одновременно противодействие ей, то в восточном – интрига и ее расследование. С точки зрения русского человека, естественное для восточного характера коварство и желание столкнуть друг с другом тех, с кем приходится работать, кажется чудовищным, хотя иные русские ныне и в этом преуспели.
В. М. Молотов рассказывал:
– Мы с Жуковым практически в одно и то же время выполнили одну и ту же задачу, отодвигая войну: я подписал Пакт о ненападении с Германией, а Жуков на Дальнем Востоке дал отпор японским самураям.
Как появился Жуков на Халхин-Голе? Сталин сказал наркому Обороны С. К. Тимошенко:
– Мне нужен такой командир, чтоб он не просто разгромил японцев, а свирепо порвал их на куски, чтоб у них вообще отпала охота идти на Север. Пусть устремятся в Океанию!
Таким командиром стал комкор Жуков.
Сталкивать Жукова со Сталиным начали еще при жизни Жукова, и вот как ответил на это сам Георгий Константинович в 1970 году в журнале «Коммунист»:
«Мне выпала сомнительная честь стать объектом упражнений бойкого пера господина Солсбери, и он с легкостью необыкновенной сталкивает Жукова со Сталиным и другими советскими маршалами, с подчиненными и т.д., лишь бы обосновать свою концеп- Щ1Ю решающей роли "сильной личности"».
Жуков не боялся «брать на себя», и Голованов мне рассказывал, как удалось многих военных и невоенных вытащить из ГУЛАГа, убедив Сталина в их невиновности. Жуков один из немногих, кому должны быть благодарны эти люди.
Вспоминаю, как сам Жуков говорил о Сталине:
– К моему сожалению, мои личные отношения со Сталиным не сложились. Но он уважал мою военную голову, а я ценил его государственный разум.
И, подумав, добавил:
– Сталин меня снимал, понижал, но не унижал. Попробуй меня кто-нибудь при нем обидь- Сталин за меня голову оторвет! – И показал рукой, как бы это сделал Сталин.
Думается, Сталин не просто уважал и ценил Жукова. Верховный Главнокомандующий понимал, что Жуков для народа во многом будет олицетворять Победу, и способствовал укреплению его авторитета.
Капитуляцию принимал – Жуков.
Парад Победы принимал – Жуков.
Два ордена «Победа» – Жуков.
Три Золотые Звезды Героя у единственного из полководцев – Жуков.
Заместитель Верховного Главнокомандующего – - Жуков.
Известно, как в одном из документов переусердствовали и перед подписью Жукова напечатали не «заместитель», а «первый заместитель Верховного Главнокомандующего».
– Я не первый, а единственный! – возразил Георгий Константинович.
Думается еще вот о чем. У каждого крупного политика был полководец, который не имел и не должен иметь поражений. У Гитлера, например, таковым был Роммель. И когда англичане начали бить его в Северной Африке, Гитлер отозвал его оттуда, ибо понимал, что в сложившейся ситуации и Роммель ничего не сделает, а у нации должен быть образ непобедимого полководца. Так же Сталин отозвал Жукова из-под Ленинграда, когда не получалось полное снятие кольца блокады: Жуков не должен иметь поражений, его нельзя подставлять.
И сам Жуков признает, что из первой послевоенной опалы он был возвращен не кем-нибудь, а Сталиным.
Жуков есть Жуков, а Сталин есть Сталин, и история обязана воздать каждому по заслугам.
Сам Георгий Константинович очень хорошо сказал в одном из своих писем: «Время все рассудит и расставит по своим местам. Историю пытались обмануть и обхитрить – бесполезно. Надлежащую службу своему народу можно сослужить только правдой и борьбой за нее».
«Если можно так выразиться, – писал А. Е. Голованов, знатоками психологии ведения войны каждый в свое время и в своих масштабах были, как мне лично представляется, Александр Македонский, Александр Невский, Дмитрий Донской, в более позднее время – Суворов, Кутузов, Наполеон и в эпоху XX века, конечно, Сталин. Совершенно ясно, что пословица «один в поле не воин» относится к каждому из перечисленных выше. Все они имели достойных полководцев. У Наполеона это были маршалы Ней, Мюрат, начальник штаба Бертье и другие, у Кутузова – Багратион, Раевский, Давыдов и другие, у Сталина – Жуков, Рокоссовский, начальник Генерального штаба Шапошников, потом Василевский и многие другие. Однако как решение вопросов ведения войны, так и вся ответственность за них лежала и лежит на плечах основных руководителей. Как пример можно привести, что всю ответственность за внезапность неожиданного по времени нападения Гитлера на нашу страну и первоначальные результаты мы возлагаем на Сталина, ибо он стоял во главе государства, хотя к этому имеют прямое отношение и С. К. Тимошенко – как нарком обороны, и Г. К. Жуков – как начальник Генерального штаба, и ряд других товарищей. К ним, как известно, каких-то особых претензий не предъявляется. Точно так же правомерно говорить и о стратегических, имеющих мировое значение победах и относить их тоже на счет тех людей, которые стояли во главе тех или иных кампаний или войны в целом и отвечали за их исход. Это логика. Великую всемирно-историческую победу во второй мировой войне одержали страна, партия и армия, руководимые Сталиным».
