Степан Макаров - «Ермак» во льдах

Авелан говорит, что не стоит повторять опыты с «Ермаком» в Карском море; это приведет лишь к новым повреждениям. Чихачёв (высказался) за быструю перестройку ледокола, так как ледокол может пригодиться для военного флота.

Постановили (4 голоса за, 2 против): передать заказ Армстронгу и назначить комиссию из морских инженеров под председательством Кутейникова для составления заключения по проекту.

Из письма С. О. Макарова Ф. Ф. Врангелю от 7 января 1899 г.

Государь выразил желание, чтобы я прочел лекцию в Зимнем дворце «для нас», как он выразился.

Я послал Шульца снять несколько кинематографических видов балтийской ломки льда.

…Интересно знать, что говорит теперь Нансен о моей идее ломать лед; он был так сдержан в Петербурге. Он телеграфировал вчера, просил мои снимки; я полагаю, что он читает в кругу специалистов о будущих исследованиях Ледовитого океана. Ответил ему, что если он за мои воззрения, то я пришлю ему не только снимки, но а синематограмму. Он ответил, что лекция популярная – о всех исследованиях XIX столетия. Поэтому я послал лишь снимки.

Бирилев с комиссией все еще заняты составлением подробных соображений о том, что «Ермак» не должен ходить в полярные льды. Меня ни на одно заседание не пригласили, и о том, что они постановят, я не знаю. Так, по отрывочным фразам, сказанным в разное время, можно думать, что обвинения комиссии Бирилева будут весьма обширны. Не помню, писал ли я Вам, что я предложил Витте, что я путем лекций соберу сумму, необходимую на снятие переднего винта. Получил уклончивый ответ. Я просил Алексея Михайловича, чтобы Невский яхт-клуб был центром сбора денег; он согласился, если я получу разрешение. Мне теперь надо прочесть в Петербурге сообщение в столь же блестящей обстановке, как и тогда, 2 1/2 года тому назад. Надо чтобы было удобно показать фотокартины и синематограмму,’ на которых видно, как «Ермак» переворачивает глыбы и проходит с одного края экрана на другой, с бойко развевающимся русским флагом. Я воображаю, какое огромное впечатление все это произвело бы в Англии, если бы это была их идея и проведенная под английским флагом.

…Как только П. П. Семенов согласится на лекцию в Дворянском собрании, то дело будет сделано. Я достану денег за залу и вообще все сделаю, лишь бы лекция была под флагом Географического общества и он сказал несколько вступительных слов.

Был бы очень рад, если бы Вы опять взяли на себя сделать общий обзор попыток пробраться на Север за последние 3 года. Вы уже запутались в это дело, и теперь Вам не остается ничего более делать, как продолжать смело идти по тому же пути. Мы еще не исчерпали все наши средства. Сражение затянулось, но еще может быть выиграно.

Из телеграммы С. О. Макарова С. Ю. Витте от 26 января 1899 г.

Изобретатель телеграфирования без проволок профессор Попов телеграфировал с острова Котка, что им принята телеграмма без проволок с острова Гогланд следующего содержания: «Камень передний удален. Ермак ушел 4 ч. утра за 50 рыбаками, унесенными на льдине от острова Лавенсари».

Телеграмма С. О. Макарова профессору А. С. Попову от 26 января 1899 г.

От имени всех кронштадтских моряков сердечно приветствую вас с блестящим успехом вашего изобретения.

Открытие беспроволочного телеграфного сообщения от Котки до Гогланда на расстоянии 43 верст есть крупнейшая научная победа. Макаров.

Из письма С. О. Макарова командиру ледокола «Ермак» М. П. Васильеву от 28 января 1900 г.

Ваша работа с «Ермаком» составляет «Ермаку» добрую славу, и мне крайне радостно слышать от всех самые лучшие отзывы.

Залевский говорит, что когда вы проводили «Нахимов», то управляли бесподобно.

Когда Рожественский пришел к Витте просить «Ермака», то он сказал с гордостью: «Кто бы теперь спас людей, унесенных я море?» Это все мне рассказывал Авелан.

Рожественский при начале постройки ледокола был против него, все время говорил моей жене, чтобы она отсоветовала мне это дело.

Как он будет относиться к ледоколу, не знаю. Он человек вообще неверный и крайне изменчивый. Ни в какие разговоры о «Ермаке» я с ним не входил.

Из протокола заседания совещания о ледоколе «Ермак» от 29 апреля 1900 г.

Председательствует адмирал Чихачёв.

«После информации о перестройке полковник А. И. Вилькицкий заявил, что ледокол может войти в устье реки Енисея, но в Обь не сможет из-за мелководья.

Председатель[105] ставит вопрос, что надлежит считать важнее в коммерческом отношении: поддержание навигации в Балтийском или Карском морях.

Совещание единогласно признало первенствующее значение за деятельностью ледокола в Балтийском море.

Совещание постановило ограничить деятельность ледокола «Ермак» поддержанием навигации в Балтийском и Карском морях, не посылая его на первое время в Белое море. Вместе с тем совещание признало главным назначением ледокола – поддержание осенью навигации с Петербургом до 1 января нового стиля, после чего ему предоставляется стоять в Ревеле, с тем, чтобы зимой оказывать содействие этому порту и другим портам, где его помощь может потребоваться, а весной содействовать возможно раннему открытию навигации в С.-Петербурге.

Вслед за этим председатель предложил на рассмотрение совещания вопрос о том, следует ли допустить, чтобы ледокол «Ермак» по перестройке вновь пошел на пробное плавание в полярные моря.

Вице-адмирал Макаров заявил, что ко времени окончания перестройки судна не будет поздно испытать его в полярных льдах до прихода его в Балтийское море. Подобная проба является безусловно желательной ввиду того, что борьба при помощи ледокола с полярными льдами представляет почти неизвестную для науки область и подобное плавание дополнит ценными сведениями уже добытые «Ермаком» данные по сему предмету.

Председатель указал, что при пробных плаваниях ледокола уже последовали двукратные аварии; нельзя поэтому не считаться с вероятием получения при новой пробе дальнейших повреждений. Между тем подобное плавание лишено практических мотивов, так как пробиваться через полярные льды и проводить за собою суда представляется задачей невыполнимой; в такое плавание не пойдет ни одно судно существующей конструкции.

Статский советник Конкевич присоединился к этому и заявил: «Главное назначение ледокола – борьба со льдами в Балтийском море; посему и опыты с ледоколом целесообразнее произвести в балтийских льдах. В таком случае при повреждении судна оно имело бы весною время исправиться до отправления на летнее плавание в Карское море. Посылать же ледокол в конце сентября в арктическое плавание значило бы идти на бесполезный риск, причем в случае повреждения уже нельзя будет успеть сделать ремонт до начала навигации в Балтийском море».