Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 351
рынка, чтобы обеспечить государственные доходы. Поэтому они не могли отталкивать от себя компании, от которых зависел доступ к рынкам.
В 1960-е гг. проходили процессы деколонизации и усиливались проблемы и противоречия третьего мира. Вопросы суверенитета в нефтяном мире – центральные во время образования ОПЕК в 1960 г., отошли на второй план, так как компании шли навстречу потребностям экспортеров в более высоких доходах с помощью увеличения добычи. Также усилились политические факторы. В Саудовской Аравии правил король Фейсал, который, в отличие от своего брата Сауда, ориентировался на Запад. Вскоре разгорелась политическая конкуренция между Саудовской Аравией и Египтом, кульминацией ее стала война между их сторонниками в Йемене. За пределами Ближнего Востока Венесуэла была заинтересована в сохранении стабильных отношений с Соединенными Штатами и стала ведущей страной в «Союзе ради прогресса» при администрациях Кеннеди и Джонсона. В общем и целом обстоятельства международной политики, включая доминирование Соединенных Штатов и их роль в обеспечении безопасности некоторых нефтедобывающих стран, препятствовали слишком прямому противостоянию с Соединенными Штатами и другими западными странами.
Если страны – члены ОПЕК и имели общую экономическую цель (увеличение своего национального дохода), то политическое соперничество между ними всегда было заметным. В 1961 г., когда Кувейт получил полную независимость от Великобритании, Ирак не только выдвинул притязания на территорию маленькой страны, но и угрожал вторжением. Ирак отказался от своих намерений только после того, как Великобритания направила небольшой воинский контингент для защиты Кувейта. В знак протеста Ирак приостановил членство в ОПЕК. Два главных производителя, Иран и Саудовская Аравия, смотрели друг на друга с опасением и завистью, даже когда их династиям и политическому лидерству в регионе угрожало господство Насера, а также национализм в Египте и на всем Ближнем Востоке. Шах хотел увеличить свой национальный доход как можно быстрее, полагая, что этого можно достичь только продажей большего количества нефти, а не сдерживанием добычи и повышением цен. И он хотел быть уверенным в том, что Иран сохранит и удержит позицию лидера, которая удовлетворяла его амбициям. «Иран должен сохранять позицию производителя номер один, – говорил он. – Международное нормирование хорошо в теории, но неприменимо на практике» [470].
Абдулла Тарики, саудовский приверженец искусственного ограничения добычи, придерживался линии короля Сауда. Это был неразумный выбор, потому что в борьбе за власть победил Фейсал. В 1962 г. Тарики был уволен, и на посту министра нефтяной промышленности его заменил молодой юрисконсульт кабинета министров Ахмед Заки Ямани, который не был приверженцем идеи создания международного Техасского железнодорожного комитета. Таким образом, Тарики был разлучен с ОПЕК. Последующие 15 лет он провел в изгнании, работая консультантом других нефтедобывающих стран, журналистом и опубликовал несколько полемических статей, осуждающих нефтяные компании и призывающих арабов установить полный контроль над своими ресурсами.
Другой «отец» ОПЕК, Перес Альфонсо, разочаровался не только в политике, но и в ОПЕК. Физическое напряжение работы министром с ее постоянными переездами тоже сыграло свою роль, и в 1963 г. он наконец подал в отставку. Он сказал, что его задачей было собрать вместе производителей нефти; он ее выполнил, и ему больше нечего делать. Через несколько недель после отставки он обрушился с упреками на ОПЕК за неэффективность и неспособность принести хоть какую-нибудь пользу Венесуэле. Затем удалился на свою виллу, чтобы читать и писать, изучать философию, заботясь о доме и саде, которые стали его убежищем в шумном быстрорастущем городе, переполненном автомобилями. Перес Альфонсо больше не говорил о «возделывании нефтяной нивы»; наоборот, он стал называть нефть «порождением дьявола». Он сохранял старый ржавый автомобиль Singer в своем саду как разрушительный символ богатства, которое принесла нефть. Его интересы в последние годы жизни сосредоточивались на экономии, а не разбазаривания ресурсов, на загрязнении, создаваемом индустриальным обществом. «В первую очередь я эколог, – сказал он незадолго до смерти, в 1979 г., – и всегда им был. Меня больше не интересует нефть. Я живу для моих цветов. ОПЕК как экологическая группа действительно больше не существует».
Нефтяные компании энергично пытались избежать прямых переговоров с ОПЕК на протяжении почти всех 1960-х гг. «Наша позиция заключалось в том, что, владея концессиями, мы должны иметь дело с теми странами, которые их предоставили», – вспоминал один из руководителей крупной нефтяной компании. На протяжении 1960-х гг. ОПЕК играла, по словам другого руководителя, несущественную роль: «Реальностью нефтяного мира были импортные квоты США, российский нефтяной экспорт и конкуренция. Именно этим были заполнены колонки коммерческих газет, заняты умы нефтяных воротил, об этом говорилось в записках правительственных чиновников». Всех в основном интересовал головокружительный рост спроса и еще более головокружительный рост разведанных запасов. Казалось, для ОПЕК момент создания системы эффективного противодействия нефтяным компаниям упущен и не наступит никогда [471].
«Новые рубежи» – и больше «слонов»
Почти сразу после основания ОПЕК ее члены лишились положения, при котором являлись практически единственными мировыми экспортерами нефти. В 1960-е гг. были найдены новые нефтеносные регионы, которые внесли свой вклад в поставки, затопившие мировой рынок. Хотя большинство нефтедобывающих стран в конечном счете становились членами ОПЕК, они сначала выходили на мировой рынок как конкуренты, захватывая долю рынка, принадлежавшую прежним экспортерам.
В те годы «новыми рубежами» для мировой нефти считалась Африка. Франция лидировала в освоении Африки, основываясь на политике, провозглашенной после Первой мировой войны, когда Клемансо заявил, что нефть – «кровь земли» и что он больше не может зависеть от «бакалейщика», который получает жизненно важный товар от зарубежных компаний. Если Франция собирается остаться великой державой, ей необходимо иметь собственные нефтяные ресурсы. Через несколько месяцев после окончания Второй мировой войны Шарль де Голль приказал приложить максимум усилий для развития системы нефтеснабжения внутри французской империи. Цель состояла в создании французской нефтедобычи по всему миру, которая по крайней мере будет эквивалентна объему потребления в самой Франции. Это поможет сбалансировать бюджет и обеспечит безопасность. Однако национального лидера Франции, CFP, занимали проблемы Iraq Petroleum Company и положение на Ближнем Востоке, поэтому правительство поручило произвести разведку нефти в разных местах империи новой группе государственных компаний под руководством Бюро нефтяной разведки. Через несколько лет нефть была найдена в Габоне в Западной Африке.
В Северной Африке исследованию потенциала Сахары способствовал верховный комиссар Франции в Марокко, хотя это воспринималось с большим скептицизмом. Ведущий профессор геологии в Сорбонне был уверен, что нефти в Сахаре нет, и заявил, что охотно выпьет те капли нефти, которые посчастливится там найти. Тем не менее территория была обширной, конкуренция за получение разрешения была совсем небольшой, и другая организация, Государственная независимая нефтяная компания (RAP), начала разведку. В 1956 г. RAP нашла нефть в Алжире.
Открытие в алжирской Сахаре вызвало лихорадку во Франции, которая впервые
Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 351
