признать советскую власть и атаман Войска Донского генерал А. Каледин. Но его сопротивление было вскоре сломлено. Сложив свои полномочия 29 января 1918 года, Каледин в тот же день застрелился. Всего в течение трех месяцев советская власть распространилась на большей части России от Прибалтики до Приморья, от Архангельской губернии до Кубани и Крыма, от Урала до Каспия.
Придя к власти, большевики развернули огромную работу по закреплению и расширению своей победы. Их деятельность в первые сто дней после Октябрьского переворота была успешной почти с любой точки зрения. Однако многие процессы шли стихийно. Декрет о земле, который передал в распоряжение Советов крестьянских депутатов и земельных комитетов все помещичьи, удельные, монастырские и церковные земли, открыл лавину стихийного передела. Быстрый и радикальный раздел крупных хозяйств между крестьянами захватил зимой 1917/18 года и те хорошо поставленные помещичьи хозяйства, на которых, по декрету, предписывалось создавать образцовые фермы или коллективные хозяйства. Во многих случаях крестьяне не делили, а разрушали помещичьи имения и хозяйственные постройки, даже убивали семьи помещиков.
Солдаты на всех фронтах приветствовали перемирие, заключенное 2 декабря в Брест-Литовске между Советской Россией с одной стороны и Германией, Австро-Венгрией и Турцией – с другой. Хотя это было лишь временное перемирие, оно положило начало стихийной демобилизации. Старая военная машина разрушалась. В частях, которые еще не распались, власть переходила к солдатским комитетам и комиссарам советского правительства. Все чины и звания упразднялись, вводилась выборность командного состава. Как боевая сила армия перестала существовать уже к концу 1917 года. Это был стихийный процесс. На огромных просторах России происходили социальные сдвиги и распад прежних структур в масштабах, которых мир еще не знал. Но эти стихийные процессы не были направлены против советского правительства и большевиков, что позволяло им постепенно укреплять свои позиции и свой контроль за событиями. Миллионы солдат группами или отдельными подразделениями уходили с фронта домой. У них имелось оружие, но не было денег и продовольствия, а также транспортных средств. Ничто и никто не мог остановить этих людей. К концу января 1918 года на фронтах осталось не более 20 процентов прежнего состава армии. Многих из этих людей остановила только наступившая зима; боев уже не было, а в структурах фронта имелись запасы топлива и продовольствия.
Немалыми были трудности и в столице, где также главным стал вопрос продовольствия. Все склады и базы были реквизированы, и ежедневный паек рабочим и служащим удалось немного увеличить. Еще в ноябре были упразднены все сословия и гражданские чины, заработная плата низшим служащим повышалась, а высшим служащим снижалась. Для борьбы с бойкотом чиновников была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК); арестовали несколько крупных чиновников, было запрещено издание буржуазных (кадетских) газет; в «Известиях» и «Правде» начали публиковать списки «саботажников» и «контрреволюционеров», которых власти предупреждали таким образом об ответственности. В это же время из Петропавловской крепости были освобождены бывшие министры Временного правительства. Разного рода эксцессов происходило немало. Были убиты некоторые из лидеров кадетской партии, в армии и на флоте продолжались начатые еще после Февраля расправы с отдельными офицерами и генералами. Был убит даже новый Верховный главнокомандующий генерал Н. Духонин. Но в это же время смертная казнь в стране и на фронте была запрещена специальным декретом, тюрьмы почти опустели, и Ленин надеялся на мирное течение революции, без гражданской войны и террора.
Успехи советской власти сопровождались заметным усилением политического влияния большевиков. В блок с ними вступила созданная в конце ноября партия левых эсеров. Лидеры этой партии заняли в советском правительстве посты народных комиссаров земледелия, юстиции, почты и телеграфа, имущества республики. Некоторые из профессиональных союзов (ВИКЖЕЛЬ), а также ряд видных деятелей большевистской партии (Л. Каменев, М. Калинин, В. Ногин) выступали еще с ноября 1917 года за создание «однородного социалистического правительства», то есть за соглашение не только с левыми эсерами, но также с меньшевиками и правыми эсерами. Несомненно, такая коалиция могла бы сделать новое правительство более прочным, смягчив к тому же радикализм большевиков. Однако все предложения на этот счет были нереальны. Между партиями, входившими в Советы, был возможен компромисс по вопросу о земле, даже о выборах в Учредительное собрание. Но было невозможно достигнуть компромисса по вопросу о выходе из войны, а именно этот вопрос был самым главным.
В ноябре 1917 года с согласия Совнаркома были проведены выборы в Учредительное собрание, которые ранее откладывались. Выборы проводились на основании положения, утвержденного Временным правительством, и по партийным спискам, составленным до Октября. Из 90 миллионов избирателей в 79 округах в голосовании приняли участие 44,4 миллиона человек в 67 округах. Всего было избрано 715 депутатов, в том числе 175 большевиков, 40 левых эсеров, 370 правых эсеров, 15 меньшевиков, 2 народных социалиста, 17 кадетов, 86 депутатов от национальных групп[263].
Почти никакого влияния на события 1917 года не оказывала церковь, которая специальным декретом Совнаркома отделялась от государства. Для управления экономикой большевики создали Высший совет народного хозяйства (ВСНХ), появились и его отделения на местах.
В январе 1918 года в Петрограде начал работу III съезд Советов, на который прибыло более 1600 депутатов (из них более тысячи – большевики). В Смольном и в Таврическом дворце, где проходили заседания съезда, царила атмосфера победы и энтузиазма. Многие из тех, кто изучал события 1917 года даже через десятилетия, отдавали свои симпатии Ленину и большевикам. В их числе – правый итальянский политик и владелец консервативной газеты «Иль Джорнале Нуово» Индро Монтанелли, который в интервью русскому эмигрантскому журналу «Континент» назвал события в России 1917–1918 гг. ошеломительными, вызвавшими восхищение во всем мире[264].
Открывая 10 января 1918 года III съезд Советов, Ленин с гордостью говорил, что советская власть продержалась в России дольше, чем Парижская коммуна, простоявшая в 1871 году 71 день. Кто бы мог подумать тогда, что поражение придет к коммунистам России через 74 года после победы Октября!
Успехи советской власти позволили большевикам преодолеть два кризиса, возникших в стране в январе и феврале 1918 года. Относительно быстро, без колебаний и в согласии с левыми эсерами был решен вопрос об Учредительном собрании, начавшем свою работу в Таврическом дворце 5 января. Большинство среди депутатов имела партия правых эсеров, уже потерявшая как власть, так и прежнее политическое влияние. Собрание отказалось признать Совет народных комиссаров и одобрить принятые им декреты. Большевики и левые эсеры покинули зал заседаний. В 5 часов утра 6 января работа Собрания была прервана по требованию начальника караула дворца матроса Анатолия Железнякова – «караул устал». В эту же ночь СНК принял Декрет о роспуске Учредительного собрания. Явившись на следующий день в Таврический дворец, правые эсеры нашли его двери и ворота запертыми. Небольшую демонстрацию в защиту Учредительного собрания разогнали, несколько человек при этом было убито. Их торжественные похороны
