Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 226
– М-да-а… – ошарашенно протянул Студенков.
– Под конец, чтобы отстал, я был вынужден сказать, что постараюсь что-нибудь придумать.
– Банда серьёзная…
– Не то слово… Но, между прочим, я кое-что придумал. Хочу поделиться с вами, Михаил Игнатьевич, своим планом.
Студенков усмехнулся.
– Ну-ну… Только покороче.
– Постараюсь… Я думаю, что инженеру, задумавшему сфотографировать новый И-16, можно устроить капкан. К концу месяца горсовет обычно ощущает недостаток бензина для моего грузовичка. Поэтому изыскивается возможность взять у кого-либо заимообразно литров 200 бензина. Однажды в этом помог командир авиационной части, расположенной у села Болгарика. Я съездил на аэродром с письмом председателя горсовета и забрал бочку бензина. А когда мы получили горючее, отвёз бочку с бензином на аэродром… Как было обещано председателем горсовета Пашковым.
Точно так же и вы, Михаил Игнатьевич, можете договориться с Пашковым, чтобы он обратился с письмом к начальнику авиационной части с просьбой заимообразно предоставить бочку бензина. Вряд ли он откажет. Я поставлю об этом в известность инженера и приеду на аэродром за бочкой с так называемыми грузчиками, один из которых сможет сфотографировать нужный им самолёт, пока бочка будет грузиться в кузов машины. В это время заранее подготовленный вами фотограф должен находиться в самолёте и снимать грузчика, фотографирующего самолёт. Но всё, повторяю, должно быть заблаговременно подготовлено.
Полагаю, Чёклак ухватится за возможность проникнуть на аэродром. Как вы на такой план смотрите? Конечно, истребитель, которым интересуется инженер, должен находиться на стоянке среди других самолётов около бочек с бензином… Это почти рядом со стоянкой зачехлённых самолётов. Капкан сработает, и мы поймаем фотографа на месте преступления!
Студенков задумался. Затем тихо произнёс:
– Зерно в твоём плане есть. Но многое надо хорошенько обмозговать.
Юрий почувствовал облегчение и некоторую гордость. Его предложение ещё не раз обмозговывали. Во всяком случае, намеченное «мероприятие» вступило в подготовительную фазу.
При очередной встрече с Юрием инженер начал с вопроса, придумал ли он повод для поездки на аэродром.
– Нашёл такой ход. Но это очень опасно. Понимаешь, чем рискуем?
– Конечно, – признался тот. – Но надо сделать так, чтобы всё завершилось благополучно.
– Тебе легко говорить. – грустно произнёс Юрий. – Но не знаю, удастся ли провернуть такую штуку? Председатель горсовета уже договорился с начальником аэродрома, что тот даёт бочку бензина, которая будет немедленно возвращена, как только поступит месячный лимит.
– Так это отлично! Когда думаешь ехать на аэродром?
– Давай в один из дней во время обеденного перерыва, когда мало кто находится на аэродроме. Но пока мне срочно нужна небольшая металлическая полочка, которую я хочу установить под капотом для фотоаппарата, – заявил Юрий. – Не будет же фотограф носить аппарат на шее! Ты ему это объясни.
– Об этом не беспокойся. Парню это не впервой. На какой день намечаешь поездку за бензином?
– Ровно через неделю.
– Значит, в среду?
– Лучше в четверг.
– Почему?
– Базарный день. На улицах побольше народу, крестьянских повозок из ближайших деревень.
– Может быть, ты прав.
В ту же ночь Юрий изложил Студенкову весь разговор с Чёклаком.
После небольшой паузы Михаил Игнатьевич сказал:
– Давай начинай. Только ни малейшего отклонения от нашего плана. И будь внимателен! Не вздумай соглашаться ни на какие просьбы. Как только погрузят бочку с бензином, тут же отъезжаете. Понятно?
В намеченный день грузовичок Котельникова с двумя грузчиками в кабине и третьим в кузове подкатил к воротам авиационной части.
Из комендатуры вышел дежурный с красной повязкой на рукаве. Юрий сказал, что командир авиационной части обещал дать бочку бензина городскому совету Болграда, и передал часовому обращение председателя горсовета на бланке, где была просьба отпустить, согласно договорённости, заимообразно двести литров обычного бензина.
Дежурный ушёл с письмом председателя горсовета в комендатуру. Вскоре оттуда вышли двое: рядовой открыл ворота, а младший сержант встал на подножку грузовичка, и они въехали на территорию аэродрома. Проехали мимо длинного ряда стоявших под навесом зачехлённых самолётов и остановились в стороне у кузова небольшого автобуса, обвешанного снаружи огнетушителями и кругами водопроводных шлангов. Рядом стояли огромный ящик с песком и бочка с горючим. Здесь же из-под навеса отчётливо выглядывала часть передней боковой стороны того самого «тупоносого» истребителя И-16 с зачехлённым пропеллером.
Сопровождавший машину младший сержант указал на бочку и два бруса с крюками, по которым предстояло вкатить её в грузовичок, и поплёлся обратно в комендатуру. Поблизости – ни души! В стороне виднелись зачехлённые самолёты.
Как только грузчики опустили задний борт кузова, Юрий поднял правую сторону капота с установленным на небольшой площадке фотоаппаратом и тут же отошёл, чтобы наблюдать за тем, как будут вкатывать бочку в кузов.
Третий «грузчик» начал приспосабливать фотоаппарат к съёмке выглядывавшей части истребителя.
Провозились дольше, чем рассчитывали. Один «грузчик», делая вид, что что-то налаживает в моторе, занимался фотоаппаратом. В это время двое других «грузчиков» под наблюдением водителя устанавливали брусы, чтобы вкатить бочку с бензином в кузов. Выполнив эту операцию, стали подкладывать с обеих сторон небольшие деревянные подпорки, дабы бочка во время езды не раскачивалась. Всё это делалось намеренно не спеша, чтобы фотограф успел справиться со своей задачей.
Закончив фотографирование, «грузчик» опустил капот и вернулся в кабину, хлопнув дверцей. Это означало, что возня у мотора завершена. Рабочие подняли заднюю часть кузова, накинули запоры. И покинули аэродром.
По дороге фотограф, сидевший рядом с Юрием, велел остановить машину. Сказал, что хочет демонтировать полочку, на которой был установлен фотоаппарат. Юрий посоветовал оставить её, поскольку она ещё может понадобиться:
– Намечен ещё целый ряд съёмок по части противовоздушной обороны. И не только… Пусть стоит. Буду класть туда что-нибудь… Маслёнку, например!
Фотограф поколебался, но согласился. Тут он передал Юрию пятьсот рублей.
– Многовато, – удивился Юрий. – Пары сотен было бы достаточно.
Но тот не хотел ничего слышать.
– Так мне дали, так отдаю.
Пожал ему руку и вышел из машины.
Оказалось, что на обочине его поджидала повозка. «Грузчик», ехавший в кузове, спрыгнул и сел рядом с водителем. Машина тут же тронулась – надо было отвезти в горсовет бочку с бензином.
В тот же вечер Юрий положил на стол Михаила Игнатьевича сверточек с деньгами и подробно доложил обо всём, что происходило на аэродроме.
– Ты смотри, какие щедрые. Это не случайно! Значит, надеются на твоё участие в своих делах.
Студенков записывал. Иногда переспрашивал. Его интересовали подробности поездки и происходившей съёмки.
Начальник ухмыльнулся, затем сказал:
– Составим акт на деньги! Это тоже необходимо.
Михаил Игнатьевич вроде бы должен был остаться доволен проделанным, но он не произнёс ни слова. Будто никакой «операции» вообще не было. Это беспокоило Юрия…
Недели полторы спустя, поздно ночью, в горотделе Студенков на ходу сказал Котельникову: «Пойдем со мной».
Вошли в большую комнату со стульями и белым полотняным экраном на стене. Видимо, это был «Красный уголок». На экране Юрий не сразу узнал свой грузовичок с застрявшим рядом с поднятым капотом «грузчиком», суетившимся у фотоаппарата. Юрий удивился, увидев, как тот снимает аппарат с полочки и в открытую, стоя, фотографирует переднюю часть истребителя! Видимо, с полочки ему не удавалось добиться желаемого, поэтому он всё время нервничал, оглядывался по сторонам, а затем пошёл на такой рискованный шаг. На экране было видно, как фотограф снимает переднюю часть самолёта, затем прячет фотоаппарат в домотканую, явно деревенскую сумку…
Когда Юрий докладывал о происходившем на аэродроме, Студенков ни словом не обмолвился, что фотограф снимал в открытую. Теперь он рассказал. Юрий обязан был присутствовать при погрузке бочки с бензином в кузов, затем следить, чтобы были подложены бруски против её раскачки во время езды. Он и понятия не имел, что на аэродроме находились Студенков и ещё кто-то из областного управления. Сидя внутри самолета, они снимали киноаппаратом процесс фотографирования «грузчиком» самолёта, огромная часть которого вообще не была зачехлена. Всё это было заранее подготовлено. Как вещественное доказательство.
Теперь Котельникову стало многое понятно. Он был поражён и восхищён! Тем более когда ни один из «грузчиков» на следующий день не явился в Горкомхоз на работу. Юрий догадывался о причине. Вопросов не задавал даже Михаилу Игнатьевичу.
Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 226
