академики.
Все полагающиеся для выдвижения в академики бумаги есть среди представленных на Н. И. Толстого документов Институтом славяноведения и балканистики.
Академик Д. Лихачев 3.X.84
РГАЛИ. Ф. 2894. Оп. 1. Ед. хр. 338. Л. 25–27. Автограф, авторизованная машинопись. Л. 26 — именной бланк Д. С. Лихачева.
17. М. Б. Храпченко — Д. С. Лихачеву 10 мая 1985 г.
Дорогой Дмитрий Сергеевич.
Винюсь перед Вами за то, что с большим опозданием отвечаю на Ваше письмо. Для этого были причины, о которых долго рассказывать. Рад был узнать от Г. В. Степанова[1761], что Вы уверенно поправляетесь и постепенно возвращаетесь к работе.
Относительно вопросов, которые Вы ставите. Первый из них — замена председателя Пушкинской комиссии другим ученым[1762]. Думаю, что в душе Вы сами чувствуете: такая замена невозможна, другого, помимо Вас, председателя Пушкинской комиссии, хоть сколько-нибудь подходящего для этой роли, в стране нет. Результат поисков заранее известен. Поэтому моя большая и горячая просьба к Вам не настаивать на своем предложении, считать его несуществующим.
Все вопросы, связанные с хранением наследия Пушкина, изданием академического собрания сочинений, подготовкой Пушкинской энциклопедии[1763], думаю, целесообразно предварительно обсудить нам с Вами и Георгием Владимировичем[1764], а затем с ясно сформулированными предложениями всем вместе пойти к П. В. Федосееву. Опыт показал, что такого рода встречи имеют свой положительный смысл. Без серьезной подготовки постановка вопроса о пушкинских делах на Президиуме не даст реальных результатов.
Второе. Назначение Ю. К. Руденко[1765] зам[естителем] директора Института[1766] не состоится — он для этого совершенно непригоден. А. Н. Иезуитов[1767] предлагает назначить заместителем директора В. А. Туниманова[1768]. На бюро Отделения он делал доклад о подготовленном в Институте коллективном исследовании «Современное восприятие русской классики», и могу сказать, что он нам понравился своими зрелыми суждениями, своей общей научной культурой. Но против назначения В. А. Туниманова как будто возражают Выходцев, Ковалев и другие, возражают, как мне кажется, по чисто групповым соображениям. Каково Ваше отношение к этой кандидатуре?
Третье. Редакционная коллегия избранных работ А. С. Пушкина[1769]. Думаю, что было бы правильным не утверждать вообще единой коллегии для всего издания, ограничившись назначением редакторов отдельных томов. Так сами мы избежим возбужденных разговоров о нежелательных кандидатах.
Четвертое. Иезуитов или Грознова[1770]? Я по-прежнему считаю, что назначение Грозновой директором Института полностью его дискредитировало бы. А. Н. Иезуитов, при всех его недостатках, поддается воздействию, может исправлять свои упущения. Грознова в этом смысле несокрушима. Да и поздно сейчас к этой теме возвращаться. Посмотрим, как будут идти дела дальше.
Сердечно приветствую Вас. Передайте мой дружеский привет Зинаиде Александровне.
М. Храпченко 10.V.85
РГАЛИ. Ф. 2894. Оп. 1. Ед. хр. 13. Л. 1–4. Автограф. Черновик.
Д. С. Лихачев — В. П. Адриановой-Перетц, Л. Н. и О. Н. Адриановым
Варвара Павловна Адрианова-Перетц (1888–1972) — литературовед, педагог; доктор филологических наук (1935); член-корреспондент АН УССР (1926), член-корреспондент АН СССР (1943). Окончила историко-филологический факультет Киевских Высших женских курсов и Педагогические курсы при учебном округе в Киеве (1910), экстерном сдала государственный экзамен за полный курс Киевского университета св. Владимира (1912) и магистерский экзамен по кафедре русского языка и литературы университета (1914). Участница Семинария русской филологии В. Н. Перетца, ставшего в 1910 г. ее мужем. Преподавала в учебных заведениях Киева, Петрограда (Ленинграда), Самары, Ташкента. Сотрудник Отдела (Сектора) древнерусской литературы (с 1934; в 1947–1954 гг. его заведующая), заместитель директора (ноябрь 1950 г. — июнь 1951 г.) ИРЛИ. Автор работ по русской и украинской литературе XI–XVII вв., фольклору, составитель справочников по древнерусской литературе и др.
В 1930-е гг. политические репрессии коснулись близких Адриановой-Перетц (был арестован и отправлен в ссылку муж, расстрелян брат). В период борьбы с космополитизмом конца 1940-х — начала 1950-х гг. она вынуждена была защищать себя и своих коллег (и прежде всего Лихачева) от надуманных политических обвинений. Одному из своих младших коллег она однажды дала совет о том, как выстоять в условиях арестов и гонений: «Дорогой мой, зажгите свечу в пещере. И работайте»[1771]. Эти слова, по-видимому, были правилом жизни самой Адриановой-Перетц. Будучи яркой представительницей советской академической науки, она оставалась при этом «душевно подтянутым и приветливым» человеком. Лихачев писал о ней: «Совершенно ровная со всеми, деловая без всякой суетливости и торопливости, столь часто портящих поведение „деловых людей“, она поражала очень объективной оценкой ученых, трезвым учетом их научных возможностей»[1772]. Сотрудники отдела древнерусской литературы в шутку называли Варвару Павловну «игуменьей» их древнерусского «монастыря»[1773], и даже после выхода на пенсию в 1954 г. она продолжала принимать активное участие в научной жизни.
Личный архивный фонд В. П. Адриановой-Перетц находится в РО ИРЛИ (Ф. 728). Некоторые ее документы сохранила племянница, ученый-химик Ольга Николаевна Адрианова (1919–2002), которая передала свой личный архив и собранные ею документы в Центральный московский архив-музей личных собраний (в настоящее время ЦГА гор. Москвы). В фонде О. Н. Адриановой сохранилось 11 книг и статей Лихачева с его дарственными надписями В. П. Адриановой-Перетц[1774], а также 9 писем и поздравительных открыток Лихачева к О. Н. Адриановой и ее старшей сестре Людмиле Николаевне (1915 —?)[1775]. В настоящем издании публикуются 1 дарственная надпись Лихачева В. П. Адриановой-Перетц и 6 его писем Л. Н. и О. Н. Адриановым.
Сестры Адриановы — дочери старшего брата Варвары Павловны Николая Павловича (1887–1937), электротехника, первого директора ГРЭС им. Р. Э. Клаксона в г. Электрогорске Московской области (1922–1926), главного инженера заместителя управляющего Мосэнерго (1933–1936). В 1936 г. Н. П. Адрианов был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации и в 1937 г. расстрелян; реабилитирован в 1955 г. Его жена Марта Васильевна (урожд. Безуглова; 1893–1969) была арестована в 1937 г. и осуждена сроком на 8 лет исправительно-трудовых лагерей, находилась в Сегежлаге и Карлаге (1937–1943).
Людмила Николаевна стала инженером. Ольга Николаевна окончила химический факультет МГУ (1941), работала в Центральной санитарно-гигиенической лаборатории (1941–1943), защитила кандидатскую диссертацию (1947); работала старшим научным сотрудником Института органической и неорганической химии им. Н. С. Курнакова АН СССР. Многие годы была поклонницей творчества И. С. Козловского. Впоследствии стала его гражданской женой[1776]. Сестры Адриановы встречалась с Лихачевым в доме Адриановой-Перетц на ул. Маяковского в Ленинграде и у нее на даче.
Лихачев и сотрудники Отдела древнерусской литературы после кончины Варвары Павловны принимали деятельное участие в обустройстве ее могилы на кладбище в Комарове и установке там памятника.
1. Д. С. Лихачев — В. П. Адриановой-Перетц 12 мая 1964 г.
Дорогая, очень дорогая Варвара Павловна! Всё то скромное, что мне удалось сделать для изучения древней русской литературы, сделано благодаря Вам. Вам я обязан очень, очень многим и помимо науки. Я об этом всегда помню, — много и часто об этом думаю. Большое Вам спасибо. Любящий Вас
Лихачев 12.V.64
Эта книга
