«Репубблика». Бокка, однако, не кивает и тем более не встает.
Далла Кьеза разводит руками:
– Я вам говорю только то, что уже давно и подробно объяснил. Я надеюсь, что ситуация конкретизируется как можно скорее. Иначе перемен к лучшему ждать не приходится.
– Для борьбы с мафией нужно ввести антитеррористический режим? Организовать ячейки доверенных лиц во всех «горячих точках»?
На этот раз генерал делает резкий жест, как бы говоря: ну хватит. Это уже слишком. Он повторяет немую сцену, но на этот раз она длится дольше. Отвечать он не собирается.
– Генерал, мы с вами познакомились в годы Корлеоне и Лиджо, вы служили в здешнем отделе по борьбе с мафией с 1966 по 1973 год, тогда вы были молодым чиновником с севера, как герой «Дня совы»[19]. Что вы тогда поняли о мафии и что вы понимаете сегодня, в 1982 году?
Да, на этот вопрос он может ответить.
– Тогда я прежде всего понял одну вещь: обязательная регистрация по месту жительства – это бумеранг, она устарела в связи с технической, информационной революцией и развитием транспорта. Я помню, что все мои корлеонцы, семьи Лиджо, Коллура, Кришоне, странным образом проживали в Венарии Реале, у ворот Турина, совсем рядом с Лиджо, и всем им я предъявил обвинения в нескольких убийствах в Корлеоне в 1949 году. Я спрашивал, что о них известно, и мне отвечали: «Достойные люди. Общественный порядок не нарушают. Регулярно регистрируются по месту жительства». Никто и не знал, что днем они, может быть, побывали здесь, в Палермо, или, кто знает, в Лондон или Париж слетали, или у них офис в Милане.
– А сегодня?
– Сегодня меня поражает полицентризм мафии, даже на Сицилии, и это действительно исторический поворот. Мафии, географически сконцентрированной в Западной Сицилии, больше нет. Сегодня мафия сильна и в Катании, более того, мафия Катании намерена завоевать Палермо. С согласия палермской мафии четыре крупнейшие строительные компании из Катании сегодня работают в Палермо. Думаете, это было бы возможно, если бы мафия не составила новую карту разграничения влияния?
– Послушайте, генерал, – говорит Бокка, рывком придвигая кресло к столу, – мы с вами ровесники, и, хоть точки зрения у нас и разные, мы были свидетелями одних и тех же событий в итальянской истории. Некоторые из них можно было предвидеть, другие нет.
Оба прекрасно знают, о каких событиях идет речь. Речь о лицах, исцарапанных колючей ежевикой, и окопах, вырытых до восхода солнца, об изорванной в клочья форме, о пулях, от которых удалось увернуться, о спусках с крутых горных склонов. Речь о партизанах и слезах. Но оба вдруг отводят взгляд, будто что-то их смутило. Внезапный стыд встает между ними, словно стеклянная перегородка. Времени на такие воспоминания больше нет.
– Давайте поговорим о тех событиях, которые предусмотреть сложно. О менее очевидных событиях, – предлагает Джорджо Бокка.
– Ну, я провел исследование, теперь мафия убивает наделенных властью, ее оружие направлено против господ из «дворца», – говорит генерал. – Я, кажется, понял новое правило игры: наделенного властью убивают в случае, если он начинает представлять угрозу, и убить такого человека возможно, потому что он одиночка.
– Объясните получше.
– Самый наглядный пример – это прокурор Коста.
– Что вы имеете в виду?
– Гаэтано Коста стал слишком опасным, когда решил пойти против мнения большинства сотрудников прокуратуры и передать в суд дело Индзерилло и Спатолы. Но в прокуратуре он был одинок, а значит, его можно убить, устранить – как инородное тело. И с Коко так же вышло: судьи, общественное мнение и даже вы, сторонники гарантирования конституционных прав граждан, поддерживали обмен судьи Сосси на красных террористов из Группы 22 октября. Коко отказался. И был убит.
– Генерал, я ошибаюсь или у вас довольно широкие представления о вдохновителях преступления и косвенных соучастниках?
Далла Кьеза разводит руками. Этот разговор пора заканчивать.
– Не сердитесь, генерал. Лучше скажите, за что убили депутата-коммуниста Пио Ла Торре.
– За всю его жизнь. Но решающую роль сыграл его последний законопроект, где помимо «участия в преступной группировке» он предлагал узаконить формулировку «участие в мафиозной группировке».
Генерал мрачно смотрит на гостя, как бы спрашивая: достаточно?
– Каким вы видите себя, генерал далла Кьеза, окажись вы лицом к лицу с крестным отцом из «Дня совы»?
– Мы приглядываемся друг к другу, передвигаем первые пешки. Мафия осторожная, медленная, она тебя изучает, слушает, проверяет на расстоянии. Другой бы ничего и не заметил, но я этот мир знаю.
– Приведите пример.
– Ну, – далла Кьеза пожимает плечами, – те же приглашения. Приятель, с которым у вас лишь рабочие отношения, как бы случайно приглашает выпить кофе у знакомых. Уважаемая фамилия. Не зная, что в этом доме героин течет рекой, я могу согласиться и тем самым послужу прикрытием. А если пойду, зная об этом, то тем самым дам знак – я готов стать прикрытием вполне сознательно.
– Как сложно все в этом мире устроено. Наверное, с террористами было проще.
– В некотором смысле – да, общественное мнение было за меня, внимание всей Италии было приковано ко мне, что имело немаловажное значение. Террористы ранили в колено немало людей[20], и почти все пострадавшие были вхожи в высокие кабинеты: журналисты, судьи, политики. С мафией ситуация иная, обычно мафия убивает себе подобных, и порядочным итальянцам нет до того дела. Но они ошибаются.
– Почему они ошибаются, генерал?
– Мафия уже присутствует в крупнейших итальянских городах, она активно инвестирует в строительство, коммерческие предприятия и промышленность.
Лицо генерала бесстрастно. Далла Кьеза хочет замаскировать важность последней фразы, затушевать ее, поскольку знает, что такие, как Бокка, не любят, чтобы им указывали, что важно, а что нет, они из тех, кто желает докопаться до истины лично. И в самом деле, взгляд у журналиста становится острым. Он даже затаил дыхание, хотя искусством самоконтроля владеет не хуже генерала.
– Видите ли, – продолжает префект, – мне интересно разобраться в этом первоначальном накоплении мафиозного капитала, в этапе отмывания грязных денег, украденных или полученных путем вымогательства, которые архитекторы и проектировщики с чистой репутацией превращают в современные дома, гостиницы, модные рестораны. Но еще больше меня интересует, как расползается мафиозная сеть, ведь благодаря этим домам, коммерческим предприятиям, которыми рулят люди, не вызывающие подозрений, мафия закрепляется в ключевых точках, у нее появляются убежища, новые способы отмывания денег, рычаги для манипулирования властными структурами.
– И мафия открывает в банках вклады, прикрытые банковской тайной, да?
– Банковская тайна. – Далла Кьеза неприятно улыбается. – Настоящая проблема не в этом. Об этом года два говорят на всех углах, и мафия
