Эксперименты в Нью-йоркском музее стали достоянием общественности, когда Генри Спира (Henry Spira), школьный учитель, смог получить заявления, которые музей должен был заполнять ежегодно для получения грантов от Национального института здравоохранения детей и развития человека (National Institute of Child’s Health and Human Development) – очередной «гуманитарной» организации, возникшей благодаря щедрости Рокфеллера. Спира смог получить эти документы, благодаря обращению к малоизвестному в то время Акту о свободе информации (Freedom of Information Act). На него можно ссылаться, когда речь идет об общественных средствах, как в настоящем случае.
«Руководителем исследования» в тех заявлениях значился некий доктор философии Лестер Б. Аронсон (Lester B. Aronson), руководитель отдела поведенческих исследований. Из года в год эта команда получала гранты на исследования, а руководитель должен был описать их в бланке заявления. Как указывалось в одном из них, котам, «имеющим опыт половой жизни», и трехмесячным котятам наносили разные увечья, в том числе удаляли оба глазных яблока, хирургическим путем лишали слуха и обоняния, кастрировали, повреждали мозг, рассекали позвоночник и т. д. Очевидно, целью всех этих манипуляций было выявление того, как они могут влиять на будущую половую жизнь жертвы.
Очевидно, с целью привнести некое разнообразие (ведь в заявке не была указана цель этого конкретного эксперимента) исследовательская команда запланировала также некоторые «терминальные» опыты – на жаргоне экспериментаторов это значит «до смерти».
Кошкам требовалось пройти через многое, прежде чем наступала избавительница-смерть. Животных зажимали на металлическом штативе, головы им фиксировали в «стереотаксическом устройстве» с двумя стальными стержнями, глубоко проникавшими в глазную впадину, откуда глазные яблоки удалили. Для предотвращения каких-либо движений им в полном сознании, сдавливали зажимами барабанные перепонки; а затем хирургическим путем обнажали пенисный нерв, прикрепляли его к электроду из серебряной проволоки с крючком на конце и наносили электрические удары, пока животное не умирало.
С Аронсоном работала некая Мадлен Купер (Madeline Cooper), которая, по собственным же признаниям, всегда интересовалась половой жизнью кошек и специализировалась в этом направлении. В заявлениях Аронсона указывалось, среди прочего, на необходимость «звукоустойчивого помещения» и специальных переносках для агрессивных животных.
Бюллетень Национального общества медицинских исследований за октябрь 1977 года называет «отвратительными» демонстрации у входа в музей и рекламные объявления, требующие прекращения экспериментов.
А теперь настало время услышать из уст «патриарха» вивисекции официальное объяснение, для чего проводились те опыты.
Вопрос: «Доктор Деннис, Вы можете объяснить нам смысл тех опытов с кошками? Их протоколы лежат сейчас перед нами».
Ответ: «Вы понимаете, что изнасилования – это серьезная проблема, и вы знаете, что в половой жизни развиваются аномалии, ведущие к насилию. Я думаю, что они пытались понять через работу с кошками, чей мозг в каких-то отношениях сравним с человеческим – я знаю, я знаю, он не такой сложный, но во многих отношениях и в данном случае это так – и, я думаю, они проводили исследования с этой целью. Вот над чем они работают много лет» (точная запись ответа доктора Денниса, опущены только паузы и смущенные «гм» и «э-э-э»).
Позже выяснилось, что во время нашей дискуссии в лаборатории, которую возглавлял доктор Кларенс Деннис, проходили точно такие же эксперименты.
Не знаю, была ли связь между нашим эфиром и тем фактом, что после него доктора Денниса сняли с должности президента Национального общества медицинских исследований. Обычно его главы остаются на этом почетном месте до достижения предельного возраста, а зачастую и еще дольше, но доктору Деннису было еще далеко до этого. В любом случае, синдикат решил избрать другого «патриарха».
Часть 3
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обман со здоровьем
Рак: неиссякаемый источник золота
«Большинство видов онкологии все еще находятся на подъеме, сообщает эксперт американскому комитету» (Most Cancers Still on Rise, Expert Tells U.S. Panel).
Так называлась ведущая статья в International Herald Tribune. И она начиналась следующим образом:
«Большинство онкологических заболеваний до сих пор находятся на подъеме, некоторые распространяются очень заметно, заявил вчера представитель Национального института рака (National Cancer Institute) перед Комитетом здравоохранения в Сенате. У мужчин растет заболеваемость восемью из десяти основных видов рака, сюда относятся рак мочевого пузыря, простаты, легких, кишечника, а у женщин – восемью из тринадцати, прежде всего раком легких, матки, груди, мочевого пузыря и почек».
Одновременно с ростом смертности из-за рака все более успешным становился поиск средств на так называемые онкологические исследования. С 1972 по 1978 год расходы Национального онкологического института, «министерства обороны» в «войне против рака» достигли 5 миллиардов долларов – эта сумма вдвое превышает общее финансирование за предшествующие 35 лет со дня его основания. В тот же промежуток времени «расходы на войну» Американского онкологического общества (American Cancer Society), частной организации возросли с 75 миллионов долларов в 1971 году до почти 150 миллионов, то есть, тоже вдвое. Но обеспечили ли эти вложения прогресс, способный обуздать болезнь? Разумеется, нет.
Рак невозможно искоренить путем исследования механизма болезни – надо сократить до минимума соприкосновение с веществами, из-за которых нормальные клетки вырождаются и становятся канцерогенными. В научной литературе опубликован огромный объем информации о том, что факторы, вызывающие рак, есть в воздухе, которым мы дышим, в пище, которую мы едим, в воде, которую мы пьем, в медикаментах, которые мы глотаем, в косметических средствах, которые мы потребляем, в сигаретах, которые мы курим. Тем не менее, никаких мер для профилактики не предпринимается.
Все канцерогенные субстанции и факторы следовало бы законодательно запретить. Но это несовместимо с прибылью транснациональных корпораций, не говоря уже о том, что лечение рака обеспечивает им двойной доход. Рак уже давно не представляет собой не медицинскую проблему, а экономико-социологическую: в этой болезни виноваты химические вещества в окружающей среде, пищевые консерванты, промышленные растворители, излучение, хлорсодержащие пестициды и т. д. Вместе с тем, для политиков вопросы прибыли гораздо важнее морали и здоровья. Неудивительно, что прогресс разных противораковых «кампаний» ограничивается сбором средств.
В конце 1940-х годов Моррис Билл (Morris Bealle) писал в «Истории лекарств» (Drug Story) следующее:
«Стоимость радия увеличилась на 1000 % с тех пор, как некоторые предприимчивые люди от медицины ввели моду использовать его для лечения болезней, и в радий стали вкладывать столько денег, что те, кому он принадлежал, оказались не готовы капитулировать без боя, признав его бесполезность. А поскольку жертва рака до самой смерти потребляет множество лекарств, фармацевтические концерны отказываются одобрить природные методы лечения. В результате, врач, который хочет вылечить рак без медикаментов, сывороток, рентгена, радия и скальпеля – а названными методами победить эту болезнь невозможно – не только испытывает на себе постоянную враждебность организованной медицины, но и, что гораздо хуже, страдает от государственного Управления по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными препаратами, Министерства связи, Службы здравоохранения и других инстанций, подчиняющихся фармацевтической индустрии.
Умные медики скажут Вам, что рак невозможно вылечить традиционными средствами. Облучение и хирургическое вмешательство лишь продлевают либо укорачивают жизнь и агонию и на время дают пациенту и его близким обманчивую успокаивающую надежду.
Это время страданий обеспечивает фармацевтическим концернам огромную прибыль, что становится движущей силой для противодействия всем безмедикаментозным методам лечения. Одно обезболивающее стоимостью 5 центов приносит 5 долларов при продаже в розницу, а необходимость скрыть агонию у онкологических больных немало способствует росту прибыли фармацевтических предприятий.
Немаловажно и то, что облучение рентгеном или радием вызывает особенно сильную агонию, и после него неизбежно требуются большие дозы медикаментов и обезболивающих. Поэтому реклама медикаментозных концернов советует “облучение в дополнение к оперативному вмешательству”.
Снятие боли будит ложную надежду. Неврит (воспаление нервов), который возникает вследствие облучения, неизбежно ведет к смерти, невзирая на огромные количества обезболивающего, которые надо вводить, и которые пациент покупает у производителя со 10 000 %-ной наценкой.
Рак уже излечивали, но это происходило не вследствие нахождения несуществующего жука – все, чем за деньги неравнодушных людей занимаются аферисты, контролирующие онкологический бизнес. Его излечивали врачи от традиционной медицины, такие как Кох (Koch), Леффлер (Loffler) и Герзон (Gerson), а также натуропаты Бласс (Blass) и Хокси (Hoxsie) и некоторые другие».
