вчерашнему герою вслух. Всех их да, часто подозревают в конторскости, но ей-Богу, может, и было бы лучше, если бы каждого случайного героя держал за руку опытный офицер госбезопасности, который с высоты своего практического опыта советовал бы – Марина, мол, закрой ты комментарии в инстаграме, и в Киев давай не поедем, лучше давай ты будешь загадочно улыбаться и раз, наверное, в неделю изрекать что-то весомое – тогда, может быть, у нас есть шансы вырастить из тебя хотя бы Тихановскую. Нет, и в Одессу тоже не надо, пожалуйста. Лучше бы Верзилову позвонила и к Папе Римскому съездила. Понимаешь? Она сначала не поймет, но потом как поймет.
Но нет рядом опытного чекиста. Есть остаточный адреналин и всероссийская беда, когда кривая картина мира основана в лучшем случае на «от противного», нет ни мечты, ни системы ценностей, ни вообще ничего, и даже когда в результате твоего же подвига мир падает к ногам, и выныривает золотая рыбка, ты не можешь попросить у нее ничего кроме «Запиши меня в украинцы». Это до сих пор колоссальное преимущество Путина, может быть, главный его секрет.
10 июня 2022
Русское приложение «Макдоналдса» для смартфонов переименовали в «Мой бургер», а новый логотип сети похож то ли на «Мариотт», то ли на что-то неприличное. Много неясного и с изменениями в меню, но уже совсем скоро рестораны откроются, тогда-то и увидим, пока же все обсуждают будущее превращение «Макдоналдса» в новую российскую сеть; идет война, а все обсуждают «Макдоналдс» – очередное, далеко уже не первое, свидетельство рутинизации войны, ухода ее в фоновый режим, война фон, а на фоне – нормальная жизнь.
Считается, что это большой политический успех власти. Общенациональный шок преодолен, невротизация общества переориентирована на какую-то совсем чепуху; в своей «петровской» речи Путин несколько раз упомянул консолидацию как ключевую внутриполитическую задачу – новый лозунг традиционно туманен, но можно догадаться, что речь идет о сплочении вокруг, собственно, Путина и, вероятно, о делегировании ему военных переживаний. Первое за время войны его интервью (Зарубину про зерно) – тоже, наверное, показатель перемены восприятия войны, до сих пор ведь почему-то избегал отвечать даже на вопросы лояльных собеседников, теперь не избегает – тоже, значит, рутинизация. Может, и «Прямая линия» в итоге все-таки будет.
Народная массовая поддержка войны как будто перестает быть насущной политической потребностью. Сергей Миронов жалуется на московскую мэрию, которая требует снять с офиса его партии транспарант с буквами Z и V, потому что они нарушают визуальный регламент – до сих пор не нарушали, а сейчас что-то изменилось. Украинскую войну уводят в тот уголок общественного внимания, в котором в свое время была сирийская – что-то происходит, но не настолько серьезное, чтобы думать об этом каждый день.
Часть общества, публично и вслух поддерживающая войну, так и не стала большинством, весной это очень бросалось в глаза, сегодня кажется возвращением к довоенной норме, когда основой устойчивости власти была не публичная массовая поддержка, а массовый нейтралитет, на фоне которого любое недовольство становилось свойством заведомого меньшинства. Единственным исключением из этого правила был «крымский консенсус» 2014 года, и весной можно было предполагать, что власть рассчитывает повторить его в более брутальной форме в виде Z-консенсуса, теперь же, пряча войну в потоке новостей о «Макдоналдсе» или, скажем, об освоении завоеванных территорий (слышали ли вы, что «военно-гражданская администрация» Запорожской области обещает после взятия Запорожья возобновить там производство известных автомобилей по аналогии с нашумевшим «Москвичом»?), власть и себе оставляет то пространство для маневра, которого у нее не было на эмоциональном пике Z-кампании.
Рутинизация войны, массовое успокоение по ее поводу обоснованно воспринимается как признак общественного нездоровья и моральная катастрофа, но в практическом смысле прекращение военного невроза – первый шаг к миру. Если общество не беспокоится о войне, вопрос ее прекращения перестает быть вопросом жизни и смерти и решается одним приказом, отданным без оглядки на то, что народ не поймет. Рутинизация войны максимально упрощает любые переговоры, публичные и непубличные, любой торг, любую, говоря по-украински, зраду. В конце концов, Песков же что-то имел в виду, говоря, что будущее Херсона будет решено с учетом позиций России и Украины? Позиция Украины при этом известна, а позиция России, которая не зависит ни от общественного мнения, ни от чьих-нибудь ожиданий, может оказаться какой угодно удивительной.
Активных сторонников войны, напомним, в публичном пространстве до сих пор очень мало, и самый влиятельный из них, как бы это ни звучало – Дмитрий Медведев (или кто – Турчак, что ли? Даже Кириенко, если разобраться, не такой уж и вояка; да, он усилился, но только как специалист по обустройству ДНР и ЛНР, то есть занял ту давнюю нишу, в которой предыдущие восемь лет просидел отошедший ныне в тень Козак), и хотя зависимость не такая прямая, но многие ли в российской номенклатуре захотят инвестировать в войну, понимая, что это делает их медведевцами со всеми известными по 2011 году рисками? Нет, рутинизация войны, какой бы выгодной она ни казалась ястребам, работает не на них, а именно на тех, кто хотел бы как можно скорее вернуть все, что было до 24 февраля, то есть на «партию мира». Украинское зерно, британские пленные, территории за пределами Донбасса – российская сторона собрала некоторое количество предметов, которыми в принципе можно заплатить за ослабление санкций и за приведение отношений с внешним миром к какому-то менее жесткому, чем сейчас, состоянию.
Они закончат войну, отпразднуют победу, начнут готовиться к выборам 2024 года (Путин пойдет на очередной срок) и укреплять просевшую экономику. Перестанут гибнуть люди, война снова перейдет в состояние угрозы, и это, видимо, максимальное «хорошо», на которое в этих условиях можно будет рассчитывать. Не случилось ядерной войны, не случилось разрушенного Киева, не случилось всемирного голода – вот такой набор хороших новостей, которым, откровенно говоря, действительно можно будет радоваться, хотя вот уж радость. Прозвучит не очень хорошо, но для многих радикально настроенных по отношению к Путину людей война стала некоторым источником надежд – мол, сейчас он все обрушит, ну и дальше начнется что-то новое. Возможно, именно с этой надеждой уже и пора проститься. Россия двадцатых и без войны не очень располагала к надеждам, и сейчас не должна располагать.
15 июня 2022
В довоенной России это был главный карнавал года – капитаны российского госкапитализма на несколько дней перевоплощались в настоящих акул и
