Как обычно, в статье ни слова не сказано о заинтересованности фармацевтических картелей в опытах на животных и тем более – о том, что опыты на животных неизбежно ведут к опытам на людях, главным образом на сиротах и нищих стариках из государственных больниц, которые связаны с рокфеллеровской картелью.
Потом статью из New York Times перепечатал другой участник рокфеллеровского дома Reader’s Digest. Это издание имеет ежемесячный тираж 20 миллионов экземпляров и аудиторию 100 миллионов читателей во всем мире. Если внимательно посмотреть мартовский выпуск международного издания (в Америке – февральский), то можно узнать много интересного.
До начала текста целых шесть страниц посвящены рекламе лекарств и косметики, при этом самая эффективная в рекламном отношении первая страница отдана «лекарству от насморка» комтрексу производства Bristol-Myers, рокфеллеровской фармацевтической компании. На седьмой странице размещена реклама сиккатива, и только потом следует статья – две страницы под заглавием (ни за что не поверите) «Новости медицины». А восхваляет она гильдию исследователей с их «новыми» медикаментами и способами лечения.
Большую часть рекламы в том выпуске составляют дополнительные 27 страниц, посвященные главным образом товарам химической промышленности (среди них некоторые продукты нефтехимии и агрохимии, но преимущественно медикаменты и косметика). Немногочисленные и небольшие рекламы продуктов, не имеющих отношения к химии, ютились в конце журнала.
А другая страница в начале журнала оказалась зарезервирована для другого рупора Министерства пропаганды и обмана. Имя ему – Британская Энциклопедия (Encyclopaedia Britannica). С тех пор, как это издание вошло в рокфеллеровский дом, все его статьи на медицинскую тематику подверглись тщательному пересмотру. Например, в нем утверждается, что «синтетические витамины равноценны натуральным».
Покупка общественного мнения
В наших так называемых демократических странах журналистская пропаганда через систематическое и тщательно спланированное преподнесение неверной информации либо ее умалчивание – явление, ускользающее от большинства людей – представляет собой нечто гораздо более печальное, чем отсутствие требований на свободу у СМИ в авторитарных государствах. Там люди воспринимают как данность тот факт, что ко всем внутренним и зарубежным новостям надо относиться скептически. Вместе с тем, в «странах демократии» граждане считают, что, если несколько разных дают одну и ту же информацию, значит, она правдива. Но на самом деле это серьезное заблуждение.
В большинстве стран ситуация такая же, как и в Америке, где New York Times, Reader’s Digest и другие влиятельные издания отказываются публиковать опровержения ложным заявлениям.
В Cape Times за 28 июня 1977 Кристиан Барнард (Christiaan Barnard) бросает вызов противникам вивисекции и предлагает им рассказать, как медицинская наука прошлого развивалась бы без опытов на животных и каковы были бы ее перспективы на будущее. Южноафриканская антививисекционная лига, Южноафриканская Ассоциация за запрет болезненных экспериментов на животных (South African Association for Abolition of Painful Experiments on Animals) приняла вызов и ответила на вопрос, но Cape Times, которая, разумеется, не подвергала цензуре Барнарда, прошлась ножницами по ключевым пунктам ответа (хотя его требовал сам Барнард). Это было столь же ожидаемо, как и беспрепятственное пропускание искомого материала.
Такой политики придерживаются все европейские газеты, принадлежащие истеблишменту. 29 июля 1977 года парижская ежедневная газета Le Figaro напечатала статью, в названии которой уже передавалась тенденция «Либо морская свинка, либо человек». Этот опус за авторством некоего профессора Кашеры (J.P. Cachera) являет собой подлинную оду опытам на животных и включает в себя все давно уже развенчанные клише вивисекторов. А самые трагические провалы современной медицины выставлены в ней как колоссальные успехи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В результате на редакцию обрушился шквал писем протеста, но свет увидели только два, и оба в сильно сокращенном виде. В одном случае автором был Жан-Дюрантон де Мани (Jean Duranton de Magny), президент Французской антививисекционной лиги, в другом – Ваш покорный слуга. Я всячески старался сделать свой ответ кратким и четким, чтобы не допустить правки, но самые важные моменты, опять же, оказались вымараны; особенно тут характерно предложение бесплатно выслать всем желающим читателям Le Figaro” технический отчет CIVIS. В нем, наряду с прочей важной информацией, можно было прочитать высказывания 150 авторитетов от медицины со всего мира, которые считали вивисекцию научной ошибкой.
В настоящее время ведущие газеты других европейских стран следуют по тому же курсу, что и в Америке. Но негласный союз между правительством и химико-медико-вивисекционным комбинатом наиболее очевиден в странах, где телевидение, самое мощное средство пропаганды, монополизировано государством, как в Швейцарии, Франции и Германии либо находится под значительным государственным контролем, как в Италии. При псевдодебатах на тему вивисекции происходили откровенные искажения аргументов – где уж тут быть уравновешенности.
Во Франции в 1981 году состоялось ток-шоу, которое получило широкое освещение в рекламе. Организаторы сделали все, чтобы не пустить на него тех немногих людей, которые могли бы оспорить аргументы присутствующих «ученых». В нем участвовали такие «специалисты» как Брижит Бардо, корреспондент, кинематографист и врач-гомеопат, который даже не знал ничего – или не хотел знать – о трагедии с талидомидом и большую часть времени молчал, давая возможность вивисекторам врать всеми возможными способами перед 16-миллионной аудиторией.
Часть 6
Калейдоскоп
Еще в XIX веке доктор Анна Кингсфорд (Anna Kinbgsford), первая в Британии женщина-врач, писала следующее:
«Одной только нравственной болезни в душе вивисектора достаточно для того, чтобы счесть его неспособным к получению высших и лучших знаний. Ему легче распространять болезнь, чем открыть секрет здоровья. В поисках источников жизни он изобретает только новые методы смерти».
* * *
«Наука, которая обещала избавить человечество от суеверий, сама превратилась в самое мрачное и кровавое суеверие за всю историю. Вполне возможно, это выльется в трагедию современной цивилизации. Наука, некогда представлявшая собой высшую форму человеческого разума, переродилась в некое божество. Как простым людям (мирянам), так и ученым (жрецам) делается внушение свыше, что наука утверждает и требует то-то и то-то. Она стала механическим богом… Другие боги требовали от служителей кастрации. Но нынешняя наука повелевает, чтобы ее жрецы ампутировали себе всякое человеческое сострадание» (Бриджит Брофи (Brigit Brophy) в The Listener, 1969).
* * *
«Максимальная продолжительность жизни совсем не изменилась. Пожилые люди становятся все более подвержены болезням. Невзирая на то, какие лекарства они принимают, и как за ними ухаживают, средняя продолжительность жизни, составляющая 65 лет, за последнее столетие практически не изменилась. Медицина мало что может поделать со старческими болезнями, а еще меньше – с самим старением. Она не способна вылечить сердечно-сосудистые заболевания, большинство видов рака, артрит, цирроз в запущенной стадии и даже обычную простуду. Действительно, иногда можно уменьшить боль, от которой страдают пожилые люди. Но, к сожалению, в большинстве случаев лечение пожилых пациентов требует такого профессионального вмешательства, которое не только усиливает, но и, в случае успеха, продлевает боль» (Иван Иллич (Ivan Illich) в Medical Nemesis, Calder amp; Boyars, Лондон, 1975, с. 45).
* * *
Вот знаменитый пример поразительной логики президента Гувера (Hoover): «Когда большое число трудящихся теряют работу, возникает безработица». Это умозаключение имеет место в научных протоколах: «Если живой организм не получает пищи, наступает голодная смерть. Мы это научно доказали на статистически значимом количестве собак, кошек, обезьян, ослов, свиней и других животных и готовы доказывать дальше при условии, что получим средства».
