решения – в том числе об оплате труда и увольнении персонала. Он помог сплотиться членам профсоюза и гиг-работникам из двадцати трех стран, и вместе они издали международный манифест, в котором среди прочих содержится требование о повышении прозрачности алгоритмических решений.
Алгоритмы, говорит Фаррар, – «главный инструмент для контроля над работниками». Он живо помнит дело Ифтимие, после рассмотрения которого амстердамский суд обязал Uber и Ola раскрыть часть данных, используемых их алгоритмами для расчета заработков и принятия решений об увольнении работников.
Фаррар принимал активное участие в целом ряде дел о правах гиг-работников в Великобритании и Европе. В феврале 2021 года, через шесть лет после стычки с пассажирами, его усилия наконец принесли результаты: приняв судьбоносное решение, Верховный суд Великобритании постановил, что водители Uber должны считаться сотрудниками компании, имеющими право на минимальную зарплату, оплачиваемый больничный и пенсию, а не самозанятыми гражданами, к которым Uber причисляет их по всему миру{140}. Это значит, что гиг-работники впервые получили права, которые имеют трудящиеся во всех остальных отраслях, включая право на оплачиваемый больничный и отпуск, и теперь не чувствуют себя беспомощными и бесправными. Впоследствии этот прецедент привел к вынесению подобных решений в Канаде, Швейцарии и Франции{141}.
«Когда мы только бросили вызов автоматизированным алгоритмам принятия решений в сфере распознавания лиц, проверки местоположения и выявления мошенничества, нам предстояло сделать очень многое», – говорит Фаррар. Теперь главный вопрос более всеобъемлющ: в полной ли мере автоматизировано принятие этих решений, а если нет, то в какой степени компании вроде Uber привлекают к ним людей? «Но обманывают их [созданные на базе ИИ] алгоритмы распределения заказов и расчета заработка, поскольку человек не может вмешиваться в процессы, происходящие в реальном времени, – отмечает Фаррар. – И сейчас борьба идет в этой сфере».
Деятельность Фаррара в Великобритании вдохновила движения сопротивления по всему миру. По данным недавнего опроса, в котором приняло участие почти пять тысяч человек, около половины гиг-работников по всему миру сегодня состоят в официальной организации или профсоюзе либо участвуют в забастовках, чтобы отстаивать свои права{142}. Среди доставщиков еды этот показатель доходит до 59%{143}.
Профсоюзы по природе своей гиперлокальны. В Бразилии работники основали организацию «Курьеры-антифашисты», в Мексике – «Ни один курьер не будет убит», в ЮАР – «Движение», в Нигерии – Национальный профсоюз транспортников, работающих через приложения, в который вступили 10 тысяч работников Uber и Bolt.
В Китае, где независимые профсоюзы запрещены, гиг-работники создают неформальные организации, которые координируют свои действия в крупных группах WeChat; одна из них называется Knights League. Там же работники делятся и полезными советами – например, сообщают о проблемных районах доставки и «бесполетных» зонах{144}.
Всех их объединяет коллективное неприятие деспотизма ИИ в качестве начальства. Протесты против Uber в Найроби и против Meituan в Шэньчжэне вспыхнули после того, как компании в одностороннем порядке изменили алгоритмы расчета оплаты труда{145}.
«Проблема в этой “скрытности” алгоритмического управления, – говорит Фаррар. – Каковы правила? Что мы нарушаем? Как вообще нам об этом узнать? Дело в том, что правила не делают общедоступными, чтобы мы не узнали, что нами управляет алгоритм».
* * *
Мои интервью с десятком гиг-работников с четырех континентов – лишь капля в океане работы в сфере защиты прав людей, которые состоят на службе у алгоритмов. Послушав отдельные истории, я заметила в них некоторые печальные закономерности. Прежде всего, мы созависимы с ИИ-системами: мы влияем на алгоритмы, а алгоритмы влияют на нас. Например, Армин отметил, что алгоритмы распределения заказов, применяемые Uber, поощряли его брать заказы из более богатых районов и отклонять менее выгодные предложения, чтобы он (а следовательно, и Uber) мог максимизировать свой доход. Поэтому благополучные районы получали свои заказы за двадцать минут, а людям из бедных районов приходилось ждать курьера дольше.
Еще сильнее бросаются в глаза колониальные последствия работы под началом ИИ. В этой неоднородной и многообразной отрасли наблюдается цифровая гегемония нескольких крупных компаний, контролирующих рабочую силу в глобальном масштабе, включая огромное множество работников, которые отчаянно нуждаются в деньгах, живут вдали от дома и практически не имеют возможности влиять на ситуацию.
Хотя в этих историях рассказывается о специфических проблемах, с которыми сталкиваются курьеры и водители, работающие через приложения, аналогичные проблемы часто встречаются и в других областях. ИИ-системы все шире внедряются во всевозможных рабочих пространствах – от больниц и складов Amazon до школ, магазинов и домов престарелых. Я побеседовала с Джесс Хорниг, врачом-терапевтом и социальным работником из штата Род-Айленд, и она рассказала, что ее работодатель, крупная американская страховая компания, начал использовать ИИ-программы для мониторинга и принятия решений о повышении зарплат и выплате премий лечащим врачам на основе статистически обоснованных оценок продуктивности. «Эта практика на 100% порочна. Она спровоцировала кучу страхов и тревог насчет того, как оценивают работников первой линии и отвечают ли они предъявляемым требованиям», – сказала Хорниг.
Сегодня развитие порождающего ИИ – программ, способных создавать изображения и тексты, практически неотличимые от созданных человеком, – сделало использование ИИ на работе нормой. Пока студенты применяют системы вроде ChatGPT, чтобы писать сопроводительные письма к своим резюме, а юристы с помощью ИИ создают шаблоны договоров, ИИ также начинает замещать людей в некоторых традиционных сферах – от озвучивания чего-либо до графического дизайна и обслуживания клиентов.
В свете этого сдвига в сторону автоматизации вопрос о правах работников встает еще острее. Актриса озвучивания Лоренс Бувар говорит, что ИИ-компании регулярно воруют голоса, работы и образы ее коллег и «тренируют свои алгоритмы на наших данных, чтобы разработать продукт, который должен нас заменить». Она добавила, что «по нынешним законам актеры ничего не могут с этим поделать».
«Все чувствуют себя в безопасности, все работают на хороших работах, поэтому их, в отличие от бедных водителей Uber, это просто не касается, – сказал мне Александру Ифтимие. – Но этот искусственный интеллект будет распространяться дальше. В конце концов он доберется до каждого».
Глава 8
Ваши права
По мере того как алгоритмические решения и порождающий ИИ все глубже проникают в нашу жизнь, люди, которых они притесняют, начинают требовать возмездия. По сей день автоматизированные системы по большей части остаются невидимыми и непрозрачными, а многие из тех, на кого они влияют, даже не замечают их работы. И даже если они знают, какую роль в их жизни играет ИИ, им редко удается разобраться в том, как функционируют эти технологии, поскольку они по-прежнему не попадают под действие законов и пребывают в тени. А уязвимость таких социальных групп, как низкооплачиваемые
