своей профессии все доктора посвящают себя сохранению жизни”».
Но власти ЮАР считали Барнарда национальным героем и не хотели делать никаких нелицеприятных заявлений о своем сверхчувствительном детище.
Тем временем начали появляться признаки того, что отношение общественности к нему меняется даже в ЮАР. Профессор Дойль (G.A. Doyle), руководитель Приматологического исследовательского центра при Университете Витвотерсренд (University of Witwatersrand, Йоханнесбург) заявил в сообщении из Кейптауна, напечатанном 15 октября 1977 года в Toronto Star, что вторая безуспешная попытка Барнарда пересадить сердце обезьяны была «абсолютно аморальна». Кроме того, там можно прочитать следующее: «На нашей планете 4 миллиарда человек и только немного шимпанзе».
Далее в статье говорится:
«В обезьяньих клетках на кардиологической станции Барнарда в кейптаунской больнице Грут Шур (Groote Schuur Hospital) можно было видеть драматические сцены. Покинутый шимпанзе – у его подруги забрали сердце для операции – метался по клетке и непрерывно кричал от горя. Один работник больницы сказал: “Я больше не могу такое выдерживать. Это животное заставляет всех нас испытывать страдания и чувство вины”».
А каков результат этого ужаса? Другое сообщение из Кейптауна, которое вышло в августе 1970 года в Toronto Sun, дает следующее резюме:
«В мире было сделано 159 пересадок сердца, но в живых остается только 21 реципиент. Единственный пациент из Чехословакии, которому пересадили сердце, прожил после вмешательства 5 часов. Единственный пациент из России прожил один день.
Во Франции три команды хирургов выполнили по операции. Ни один из пациентов не прожил дольше двух дней. В Испании единственный человек, получивший донорское сердце, умер через два дня.
В двух случаях, когда оперировала немецкая команда врачей, пациенты умерли в тот же день. Еще один реципиент сердца из Германии умер на следующий день после операции.
В Индии команда врачей сделала две пересадки. Один пациент прожил два часа, другой 14. В Венесуэле единственный пациент, получивший донорское сердце, умер через 6 часов после вмешательства…
Аргентинские врачи пробовали делать это лишь один раз: пациент прожил 15 часов после пересадки… Единственный австралийский реципиент сердца умер спустя 14 часов.
В США команда врачей из Юго-Западного медицинского центра в Далласе увидела смерть своего первого пациента через 1,5 часа после операции. Второй прожил 5 часов. С тех пор эта команда больше не делала пересадок. А в больнице Биллингс при Университете Чикаго (University of Chicago Billings Hospital) единственный пациент, которому пересадили сердце, умер через 5 часов.
Единственная пересадка сердца, сделанная в Ведомстве по делам ветеранов (Veterans Administration) в г. Хинес, штат Иллинойс, закончилась смертью пациента через 4 часа. В Больнице Аллегени (Allegheny General Hospital) в Питтсбурге единственный пациент с пересаженным сердцем прожил два дня».
Действительно, триумф чудо-хирургов! Очевидно, правительства разных стран поддались на пропаганду со стороны медико-фармацевтической картели и поверили, что за решетку посадили не тех животных. И многие доверчивые пациенты ныне покойные, могли бы остаться в живых еще долго, если бы у некоторых хирургов была толика совести или здравого смысла.
Последняя статья, которую написал брат доктора Барнарда, тоже хирург, вышла в 1970 году. С тех пор выживаемость при трансплантации увеличилась. Но это может означать только продление страданий больного, а они бывают значительными. Я сам видел в 1979 году француза, который на тот момент прожил после операции дольше всех. Его постоянно накачивали лекарствами, чтобы подавить всякую иммунологическую реакцию, а по его одутловатому лицу и телу можно было судить о не очень-то завидном состоянии. Да и кто знает – вероятно, он продолжал бы жить и лучше себя чувствовал, если бы в груди у него билось свое сердце, а не донорское.
Особенно показательно то, что сообщает доктор медицины Лотар Райхенбахер (Lothar Reichenbacher) в журнале Bild der Wissenschaft (Штутгарт, № 1, 1976). После того, как Кристиан Барнард сделал первую пересадку сердца, хирурги-кардиологи в Берлине и Мюнхене воскликнули «Я тоже так могу» и схватились за скальпель. Первые три немецких «подопытных кролика» умерли в течение 24 часов. Четвертый еле-еле спасся от такого «побочного эффекта». 4 декабря 1968 года его уже почти начали оперировать – а для получения согласия на операцию больному внушили, что без нее он проживет не более 24 часов. Но в последний момент возникли проблемы с семьей донора сердца, и операцию отменили. В результате, как сообщает, доктор Райхенбахер, семь лет спустя пациент был все еще жив!
А почему бы не пересадить еще и легкие?
Может быть, постоянные неудачи при пересадке сердца убедили хирургов последовать примеру доктора Майкла Дебейки (Michael DeBakey) и отказаться от подобных сумасшедших экспериментов? А еще обратиться к учению Гиппократа, которое ставит целью поддерживать здоровье и благополучие, вместо того, чтобы нести страдания и смерть? Нет, ни в коем случае! Экспериментаторы решили иначе: расширить свои хирургические авантюры и попробовали пересадить легкие и сердце одновременно, чтобы посмотреть результат. И произошло следующее.
11 марта 1981 года мировые СМИ сообщили, что такую пересадку сердца и легких в четвертый раз за историю медицины сделали в больнице Стэнфордского университета (штат Калифорния) 45-летней Мэри Гольке (Mary Gohlke) из г. Меса, штат Аризона, и что через два дня после операции пациентка была «в сознании, но в критическом состоянии». В газетной статье также указано, что трое других пациентов, которым сделали подобную операцию в промежутке с 1968 по 1971 год, прожили от 8 до 23 дней. Тем не менее, по словам представителя больницы, у госпожи Гольке были «хорошие шансы на выживание», благодаря «новому» препарату, который носил таинственное и многообещающее название циклоспорин А. Но пациентка не выжила.
А еще есть костный мозг!
30 января 1981 года в газете Evening Tribune (Хернелл, штат Нью-Йорк) вышла статья под названием «Реципиент костного мозга умер» (Bone Marrow Recipient Dead).
Кливленд (ЮПИ): «Смерть младенца, которому сделали пересадку костного мозга от неназванного донора для излечения редкого заболевания костного мозга, не перечеркивает использование в будущем этой новой методики при попытках вылечить болезнь.
Камран Фазили (Kamran Fazili), 10-месячный сын индийской супружеской пары, проживающий в Уильямсвилле, штат Нью-Йорк, умер вчера в детской больнице Rainbow. У него был остеопетроз, который также называют мраморной болезнью.
Доктор Питер Коччия (Peter Coccia), руководитель группы хирургов из 10 человек, проводивших 20 января операцию, заявил, что у этого мальчика возникли осложнения из-за процедур, которые требовались при подготовке к операции и для предотвращения отторжения костного мозга.
“Смерть наступила вследствие того, что интенсивная химиотерапия и облучение, необходимые для
