быть выражена словами. Медитация основана на концентрации на каком-либо объекте или мысли, при этом мысли также считаются иллюзорными.
Дзен не учит, он указывает путь. Коротко можно сказать так: если синто
– это путь богов, то дзен – это путь к просветлению, путь к постижению истины. Особенности сада «каресансуй»:
• небольшой размер;
• пространство сада ограничено стенами зданий или специальной стеной;
• сады предназначались для созерцания с определенной, твердо установленной точки зрения (во время медитации с террасы);
• основные элементы композиционного решения сада – неживые материалы: камни, песок, которые наполнялись глубоким символическим и философским смыслом, так как сад отражал эстетику дзен-буддизма, включающую 7 главных эстетических качеств: асимметрию, простоту, скупую возвышенность, естественность, утонченную глубину, парящую освобожденность, покой;
• сухие сады не просто имитировали природу, они пытались отразить природу в ее внутреннем понимании: закономерности ее энергии, ритма, пропорций и движения;
• в создании сухих садов принимали участие профессиональные художники и архитекторы, которые, как правило, были монахами дзен-монастырей;
• на пространственном решении сада сказалось и зарождение нового архитектурного стиля жилого дома – стиля Сёин, который отражал образ жизни и эстетические взгляды самураев и дзен-монахов;
• раздвижные стены жилого здания в стиле Сёин сделали сад элементом дома, картиной, которой можно любоваться через раму, образованную конструкцией здания.
Японский мастер сада предоставляет зрителю возможность дорисовать в своем воображении те образы, которые в данный момент посетили. Возникает вопрос: «Но где же красота изменчивости, если сад состоит из камней и песка и они не меняются от сезона к сезону?». На песок или гальку специальными деревянными граблями наносят различные узоры в виде волн, их прорисовывают довольно часто и каждый раз по-разному: изображая то бушующие волны океана, то тихую гладь воды. Если поменять ракурс осмотра сада, то возникнет уже новая картина, новая история. В этом и заключается критерий красоты «югэн» – прелесть недосказанности, незавершенности, возможность дорисовать, дофантазировать, а камни и песок служат лишь намеком, отправной точкой нашего пути.
Надо заметить и особое отношение японцев к камню – ведь это одно из восьми миллионов божеств синто. Для композиции камни тщательно подбирают по цвету, размеру и форме. Их не очищают от мха и лишайников, если таковые присутствуют, ведь они несут печать времени. Камни должны быть естественны в своей природе, а значит, они считаются красивыми. Это и есть «саби». Также камни не должны быть излишне вычурными или особенно замысловатыми. Они должны быть красивыми, т. е. простыми. Это – «ваби».
В XVI веке появляется сад чайной церемонии.
Считается, что чай попал в Японию из Китая в период Хэйан (794–1185 гг.). Хотя чаепитие было распространено среди знати и монахов, чай использовался не как простой напиток, а скорее как лекарство в силу стимулирующего эффекта, содержащегося в нем кофеина. В период Камакура благодаря монахам, исповедовавшим дзен-буддизм, в Японии начали самостоятельно выращивать чай, после чего традиция пить чай распространилась и среди самураев, и среди военно-феодального сословия.
Во второй половине периода Мурамати среди самураев, известных своим горячим нравом, становятся популярными чайные турниры. Участники таких турниров должны определить сорт чая, который им подали, одновременно предаваясь самым разным увеселениям, например, совместному сочинению стихов (рэнга) в павильонах. Хотя павильоны не были созданы специально для этой цели, их можно считать первыми чайными домами Японии. Позже, с развитием традиционной жилой архитектуры (Сёин-дзукури), появились чайные кабинеты (shoin no cha). Начиная с XV века чайная церемония становится специфическим японским ритуалом, который оказал влияние на дизайн японских садов. Внутреннюю сосредоточенность и душевное согласие участников чайной церемонии стремился воплотить в эстетике искусства чая великий мастер, создатель чайной церемонии – Мурата Дзюко, который обогатил искусство чаепития философией и эстетикой дзэн-буддизма. Он проповедовал, что Истина Будды может открыться, может быть познана даже в жестах, сопровождающих наполнение чайной чаши горячей водой (язык жеста имеет в буддизме, как, впрочем, и во многих других религиях, огромное значение). Он утверждал, что чайная церемония – это не просто употребление определенного напитка, а способ приобщиться к философии искусства питья чая.
Четыре принципа чайной церемонии
Мурата впервые сформулировал четыре принципа чайной церемонии: гармония («ва»), почтительность («кэй»), чистота («сэй») и тишина, покой («сэки»). Причем тишина, покой понимались им как просветленное одиночество. Символом принципа «ваби», как стремления к простоте и естественности, Мурата Дзюко считал образ одинокой веточки цветущей сливы. Продолжателем дела Мураты стал мастер Дзёо Такэно (1502–1555 гг.). Ему принадлежит заслуга создания чайного домика («тясицу»), в котором проводилась сама церемония. Исходя из принципа «ваби», Такэно придал тясицу вид небольшого крестьянского дома с соломенной крышей. При проведении чайной церемонии Такэно стал широко использовать керамические сосуды. Учеником Дзёо Такэно был выдающийся мастер чайной церемонии Сэн-но Рикю (1522–1591 гг.), продолживший традиции своих учителей. Он усовершенствовал чайный домик и разработал принципы создания сада («тянива, родзи») около него. При создании не только сада камней, но и садов чайной церемонии японцы используют критерии красоты.
Конструкция чайного домика и устройство прилегающего к нему сада были связаны с эстетическими категориями «саби» и «ваби», обозначающими гармоническое слияние изысканного и простого, спокойного и печального, скрытой красоты, лаконизма, приглушенности красок.
Чайный домик тясицу должен быть простым и скромным. Он состоит из единственной комнаты, в которую ведет узкий и низкий вход, который заставляет любого, кто входит в дом, низко поклониться, независимо от его общественного положения. Это символизирует о необходимости оставить за порогом все заботы, одолевающие человека в мире, и сосредоточиться на церемонии.
Стены домика отделаны серой глиной. Самая важная часть домика – токонома, ниша в стене, расположена напротив входа. В нишу перед церемонией помещаются цветы и свиток с изречением (какэмоно), которое мастер специально подбирает к каждому конкретному случаю. В центре комнаты располагается очаг, на котором готовится чай. Размер комнаты для чаепития (сукия) – примерно восемь квадратных метров. По преданию, в помещении подобного размера однажды могли поместиться восемьдесят четыре тысячи учеников Будды. Эта аллегория имеет в своей основе теорию буддизма, отрицающую наличие у истинно «просветленных» веса и объема тела. Такие ассоциации усиливаются полумраком, который создается слабым светом из небольшого окна под самым потолком. Все это вызывало у гостей ощущение приятного уединения в тени.
Домик тясицу вписан в небольшой сад тянива. Он является копией небольшого горного склона и должен создавать настроение спокойной отрешенности. В ясную погоду чайный сад защищает от
