приветствовал доктора Нарама, приехали издалека, чтобы встретиться с ним, для многих это было совсем нелегко. Некоторые видели его в первый раз, другие знали его в течение десятилетий. Когда он шел сквозь толпу людей, его взгляд встретился с моим. Он остановился и улыбнулся, прижав руки к груди в позе намасте. В ответ, улыбаясь, я сделал то же самое, потому что из нашего интервью я помнил, что означает это приветствие. Его дружелюбное поведение облегчило мою нервозность, в которой я пребывал.
«Я очень счастлив, что ты здесь», – сказал он. Я познакомил его с Алисией, которая широко улыбалась. Затем он проследовал в свой кабинет, чтобы начать прием пациентов.
Когда ваша жизнь, как сущий ад
Бам! 11-летняя девочка с диагнозом аутизм по имени Джия (произносится «Джи-ух») только что ударила того, кто собирался ее успокоить. Ее мама, сидевшая напротив доктора Нарама, расплакалась.
Мы с Алисией стояли в кабинете доктора Нарама, и помещение было переполнено людьми. Это были врачи из Германии, Италии, Великобритании и Японии – все они приехали, чтобы обучаться у него. Были сотрудники, оказывающие помощь, и пациенты, ожидающие своей очереди.
«Я бы хотела, доктор, чтобы моя дочь вообще не родилась. Я знаю, это звучит ужасно, но это правда!» – мать Джии изо всех сил пыталась объяснить, что представляла из себя ее жизнь с таким ребенком, как Джия. Пока она говорила, доктор Нарам тихо держал пальцы на запястье Джии, пока та не одернула руку. Перевернув коробку мятных конфет на столе, она вскочила со стула и начала скакать вперед и назад из одной стороны комнаты в другую.
«Моя жизнь – ад! – сказала мать Джии. – У нас нет жизни в социуме, нет жизни вообще. Я все время должна быть начеку, чтобы она не повредила себя, нас или кого-то еще. Мы не можем быть с ней среди людей, я истощила все запасы своих сил, чтобы справляться с ней. Она хочет есть только мясо или нездоровую пищу. Она бросает все, что мы пытаемся ей дать, в нас или на пол. У меня напряженные отношения с мужем. Он говорит о том, что хочет оставить меня. Я набрасываюсь на других двоих наших детей, которые, чувствуя себя заброшенными, становятся агрессивными и ведут себя все хуже и хуже. Я чувствую себя ужасной женой и несостоявшейся матерью».
Сгорбившись, в полном отчаянии, она горько плакала.
Доктор Нарам похлопал ее по руке. «Я не Бог, – сказал он спокойным голосом, – но я помог тысячам таких детей. Очень важно, чтобы Вы ответили на этот вопрос: „Чего Вы хотите?“»
«Вот опять, – подумал я. – Этот вопрос».
– Я просто хочу, чтобы она была нормальным ребенком, чтобы жила нормальной жизнью.
Пока она говорила, доктор Нарам делал заметки о том, что он нашел в пульсе Джии. Он быстро поставил галочку на бумаге с названиями различных травяных формул. Посмотрел своими яркими, горящими глазами на мать и твёрдо сказал: «А что будет, если мы сможем изменить жизнь Джии и Вашу прямо сейчас?»
Мать перестала плакать, но, казалось, и перестала дышать. Прежде чем она смогла ответить, доктор Нарам вышел из-за стола и поставил стул посреди комнаты. «Джия», – позвал доктор Нарам, похлопывая по стулу рукой.
Все смотрели на него, кроме Джии.
Она проигнорировала его.
Он подошел к ней и начал говорить. Она отчаянно вырвалась и побежала, по пути врезавшись в нескольких человек. Так повторилось несколько раз. Это казалось безнадежным, и я задавался вопросом, почему он пытался сделать то, что явно не действовало. Эта девочка была слишком дикой, а столько других людей ждали своей очереди на прием.
Доктор Нарам снова подошел к ней и попытался особым образом приставить руки к ее голове, чтобы нажать на некоторые точки, которые, по его словам, активировали конкретные мармаа.
«Работа с субтильными энергетическими точками, – пояснил он, – может помочь удалить блоки и восстановить баланс тела».
Только когда он стал касаться конкретных точек на голове, Джия вытянула руку и вцепилась в его лицо своими сильными маленькими руками. Ее острые ногти впились в его левую щеку, на темной коже появилось несколько капель ярко-красной крови. Доктор Нарам отпрянул от удивления.
«Джия!» – в шоке закричала ее мама, она пыталась схватить дочь, когда та снова побежала через комнату. Наблюдая, как доктор Нарам вытер салфеткой кровь, я почувствовал, как в моем теле нарастает напряжение. Алисия выглядела очень испуганной.
Но царапина остановила доктора Нарама лишь на короткое время. Он снова стал называть ее имя: «Джия».
Когда она не ответила, мать снова выкрикнула ее имя и попыталась заставить девочку сесть на стул.
«Нет! – резко произнес доктор Нарам. – Разве вы не понимаете? Я пытаюсь научить вас чему-то».
Напряженность пронизывала всю комнату. Удивленная мать отпустила своего ребенка, Джия сначала смотрела, как ругают ее мать, а потом рванула в другой конец комнаты. По пути она наткнулась на коробку с мятными леденцами на полу и начала рассматривать ее с большим любопытством.
Доктор Нарам присоединился к ней: «Очень интересно, да?»
Она постучала по ней, и он также постучал за ней. Ее мать пыталась схватить ее за руку, чтобы выдернуть коробку. Снова доктор Нарам твердо сказал: «Нет. Я пытаюсь научить Вас чему-то. Разве Вы меня не понимаете?»
Джия посмотрела на доктора Нарама, а затем вернулась к изучению коробки. Доктор Нарам засмеялся и, улыбаясь, сказал: «Она любознательная».
Затем, обращаясь к маленькой девочке, он сказал: «Ты мне нравишься, Джия. Мне нравится твоя любознательность».
Они исследовали коробку вместе. Он открыл ее, взял леденец и дал ей. После короткого обмена он смог мягко положить руки на ее голову и сделать первую мармаа. Приложив ладонь правой руки на лоб девочки и ладонь левой руки на затылок, пальцами обеих рук он слегка нажимал на верхнюю часть головы, направляя пальцы друг к другу. Он сделал шесть таких сжатий. Затем взял ее правую руку и шесть раз нажал на кончик указательного пальца. Джия смотрела на него с любопытством, но не сопротивлялась.
Я был удивлен. Было ли это тем самым великим приемом, который мог что-то изменить? Каким непостижимым образом могли помочь нажатия на точки головы и руки девочки?
Когда доктор Нарам начал нажимать на третью мармаа, место между носом и верхней губой, Джия оттолкнула его руку и побежала в угол комнаты. Он терпеливо направился к ней и начал с самого начала – с первой мармаа, затем второй, успокаивая ее своим голосом.
