лампочек, яркие ленты, венки из шишек напоминали о том, что зимние торжества не за горами.
– Где ты собираешься провести каникулы? – спросил Крис.
– Дома, с мамой. Мы давно не виделись, и я соскучилась.
– Ага, – глубокомысленно протянул змей. – Тогда не навестить ли мне Тьериль в Бронне? Мы тоже очень давно не виделись…
Я уже открыла рот, чтобы переубедить его, но тут зазвонил мой смарт. Достав артефакт, я поняла, что звонит тетя Берта, наша соседка.
– Привет, тетя Берта, – поздоровалась я, отходя от Криса на шаг.
– Виктория, дорогая. – Голос соседки почему-то дрожал. На меня накатило нехорошее предчувствие.
– Что случилось?
– Твоя мама в больнице.
– Что? – ахнула я. Внутри все оборвалось.
– У нее в лаборатории случился взрыв. Марта немного обгорела и сильно надышалась каких-то химикатов. Сейчас ее пытаются откачать, но… Никто не знает, чем именно она надышалась, и…
– Выезжаю на ближайшем поезде, – выпалила я.
Я развернулась и бросилась в кампус. Вот только убежать мне не позволили. Крис заступил дорогу, останавливая, и мягко обхватил за плечи.
– Постой.
– Отпусти, – затрепыхалась я. – Мне нужно бежать. Поезд, он через час!
– Тори…
Он прижал меня к себе, крепко, но бережно. Я трепыхнулась раз, два, потом поняла, что сопротивление бесполезно. Глубоко вдохнула и, собрав волю в кулак, попыталась расслабиться.
– Тихо, – шепнул змей, гладя меня по волосам. – Тихо…
– Мне правда нужно бужеать, – я шмыгнула носом. – Мама в беду попала. У нее в лаборатории случилась авария, и она отравилась, и…
– Слышал, – кивнул Крис. – Лаборатория в Ользенне?
– Да.
– Как зовут маму?
– Марта Эльквист. Мне нужно успеть на поезд…
– Никаких поездов, – отрезал Крис. – Тем более, в таком состоянии.
– Но… – я попыталась возмутиться.
– Будем решать проблему по-другому. Пойдем.
Он подхватил меня под руку и повел в сторону кампуса. А по пути достал смарт и принялся звонить. Я попыталась проследить за его переговорами, но быстро бросила. Вереница чьих-то имен, вопросов, просьб… Единственное, что не давало сорваться в истерику, это то, что среди незнакомых мне людей мелькало и имя Марты Эльквист.
– Так, – заявил Крис, когда мы оказались к его комнате. К счастью, пустой сейчас. – Я договорился.
– С нем? – переспросила ошарашенно.
– Моя кузина Тьериль работает в Ользенне, тоже в больнице, только неврологической. Она выяснит, где лежит твоя мама, и организует перевод сюда, в Роксбург, экстренным вертолетом. А здесь работает моя тетя Каролина. Она токсиколог и уже согласилась принять пациентку. Каролина поможет.
– Поможет? – этом повторила я.
– Да, она правда отличный токсиколог. И ее отделение – лучшее в Каринтии. Так что у нее твоей маме точно помогут.
Я поняла, что глаза щиплет от подступающих слез, и без сил упала на стул.
– Эй. – Крис опустился передо мной на корточки. – Все будет хорошо.
– Спасибо. – Я поймала его руку и благодарно сжала. – Спасибо тебе.
– Да ну что ты. – Он преувеличенно легкомысленно отмахнулся. – Должна же быть польза от всех моих родственников-врачей.
Я подалась вперед, обхватывая змея за шею, и поцеловала. Тут же смутилась и отстранилась, но Крис только улыбнулся.
– Все будет хорошо, – повторил он. – Ждем звонка.
Ждать долго не пришлось. Уже через три часа тетя Каролина отзвонилась племяннику и сообщила, что осмотрела маму и может уверенно заявить: ее жизнь вне опасности. Да, понадобится серьезное лечение, и в больнице придется провести больше недели, но никакой угрозы нет. У меня от этих слов камень с души свалился.
– Завтра ты сможешь ее навестить, – сказал Крис, когда провожал меня до комнаты. – Дам номер тети, она проведет.
– Мне очень повезло, что я с тобой познакомилась, – выдохнула я еле слышно.
– Мне тоже, – улыбнулся змей. – Так что насчет новогоднего бала? Ты до сих пор не согласилась.
Вместо ответа я привстала на цыпочки и поцеловал его в уголок губ. Чтобы тут же отпрянуть и скрыться в своей комнате. Я бы ни за что не отказалась от бала, особенно с ним. Вот только дальше так продолжаться точно не может. Не такой благодарности заслуживает Крис. Совсем не такой.
***
– Ну как же так, мам? – со вздохом спросила я, устраиваясь на краю больничной койки.
– Бракованный дистиллятор, – ответила та. – Всего лишь бракованный дистиллятор.
Ее голос все еще хрипел, словно от дыма, а кожа на лице казалась красной и воспаленной, но Каролина Торн, которая встретила меня утром в приемной, заверила, что это быстро пройдет.
– Вот уж, сменили поставщика прямо перед праздниками, – пожаловалась мама. – Теперь придется возвращать все оборудование на проверку, да и их самих замучают инспекциями.
– Главное, что никто не погиб, – я погладила ее по здоровой руке.
– Да, лаборанты вообще отделались легким испугом. Ну ничего, лаборатория ничего не потеряет, если закроется на короткий ремонт.
– Лечись и отдыхай, – велела я. – И никакой работы. А я буду заходить в гости каждый день.
– Заходи, – улыбнулась мама. – И приводи своего Криса.
– Он не мой, – воскликнула я, стремительно краснея.
– Ага, – не поверила мама. – Не твой, но организовал мне лечение, как особе королевской крови. Вы встречаетесь?
– Ну-у-у… – я не знала, куда мне деваться.
– Детка, разве я против?
– Нет, просто там все… все сложно.
– Ладно, расскажешь, когда захочешь, – кивнула она.
– Наговорились? – в палату заглянула доктор Торн. – Для первого раза достаточно, Марте нужно отдыхать.
– Тогда побегу, – через силу улыбнулась я. – Не скучай.
Разговор с мамой не то чтобы придал мне нужную смелость, но напомнил о том, что я собиралась сделать сегодня. А именно: пойти и покаяться. И плевать, что меня накажут за приворот. Плевать, что мне хочется плакать при мысли о том, что Крис больше не посмотрит на меня с теплыми смешинками в глазах. Он не заслуживает, чтобы с ним поступали настолько подло. Я и так слишком уж затянула.
Преподавателем, которому я собиралась сдаваться, была Марлен Брандт. Потому что искренне надеялась, что она окажется достаточно понимающей и не будет пинать меня больше,
