не включая света, я уже осматривал захваченную территорию. Прежде всего, меня порадовала большая эмалированная ванна, куда мы и высыпали половину картошки, оставив её отмокать от чернозёма. Это решало наши проблемы с водой и мытьём, но останавливаться на достигнутом, было бы не по-советски. Дело в том, что в дальнем углу помещения я заметил три огромных стиральных агрегата, которые напомнили мне мою любимую бетономешалку. Точнее, не её саму, а её нутро, отполированное до зеркального блеска камешками, которые мы добавляли в заливку.
Действительно, почему бы не попробовать? Хорошо отмыв и прополоскав картошку, мы загрузили её в стиральную машину, досыпав туда и пол-ведёрка мелкого гравия, целый самосвал которой был завезен для каких-то нужд, и эта гора возвышалась совсем рядом. Хорошо, что о тысяче оборотов в минуту здесь речи не было, иначе вместо картошки мы бы получили картофельное пюре. Хватило ума, проверить эту идею на небольшой порции, примерно с полведра. Машина громко загудела, затряслась, и минут через пять мы вытащили из бака неплохо очищенные клубни. Всё сработало как надо и что вылив грязную воду, мы сразу же загрузили следующую партию. Если бы здесь стояла машинка класса "автомат" с функциями деликатной стирки и отжима, такой номер бы не прошёл, но у этих монстров слив воды включали вручную после того, как стирка заканчивалась. Чтобы не угробить насос или хотя бы фильтр, воду мы сливали вручную - просто переворачивая бак.
Таким образом, уже к одиннадцати вечера, радостные и с чувством выполненного долга, мы разбрелись по кроватям. Как позже выяснилось, четверых моих подельников дежурный даже впускать в казарму не хотел: мол, отработаете наряд - тогда и приходите. Он очень удивился, когда услышал в ответ, что задание выполнено досрочно. На следующее утро, пришла очередь таращить глаза уже поварам, которые не обнаружили на очищенных картофелинах никаких следов от ножа, да и очисток видно не было. Так что, уже на следующий день эта история докатилась до самого верха, до командира части. Местный полкан оказался человеком не глупым и дал положительную оценку смекалке своих подчинённых. Через неделю, специальным приказом по части в распоряжение дежурных по кухне была выделена самая никудышняя из стиралок. При этом, полковник не забыл сократить численность наряда на одну единицу.
На следующий день мы отправимся на полигон, которым нас пугали на протяжении последней недели. А сейчас я сидел в душном кабинете и слушал лекцию незнакомого капитана об уставных правилах несения часовым караульно-постовой службы. Из всего этого, сквозь дремоту, я уловил лишь одно:
- Услышав лай служебной собаки, часовой дублирует его голосом…!
Вот и все, я окончательно сломался. Пожалуй, сон - это единственное, к чему солдат относится добросовестно, а все попытки запомнить скучные положения устава - это всё равно, что заучивать наизусть систему междугородних телефонных кодов.
Три дня занятий на полигоне пролетели хоть и не быстро, но весело. Нас учили ползать на животе под колючкой, стрелять из автомата и метко бросать гранаты, уделяя особое внимание правильному расчёту времени задержки до взрыва. Благодаря неплохой физической подготовке, преодолевая полосу препятствий, я без труда укладывался в положенный норматив, а вот большинству моих товарищей приходилось несладко. Их по нескольку раз разворачивали на исходный рубеж, но добиться стопроцентного результата так и не удалось. Хоть и выглядели они как поросята.
Автоматчиком я оказался неважным: оружие дёргалось и скакало в руках и пули никак не хотели ложиться туда, куда я их направлял. А вот из пистолета получилось нормально. Для натренированной руки, килограммовый пистолет казался игрушкой. Вот я и выбил двадцать пять очков. Совсем неплохо, даже устную благодарность заслужил. Вторая половина дня была посвящена физкультуре, после чего настала очередь теории. Ничего секретного нам не рассказывали, ведь наши войска были никакими не героическими, ненамного отличаясь от стройбата.
- Товарищи курсанты, - монотонно вещал нам уставший и вспотевший капитан, - запомните: время задержки запала гранаты Ф-1 составляет примерно три-четыре секунды, поэтому, бросок следует выполнять по настильной траектории. Иначе, граната может взорваться раньше, не долетев до цели. Именно поэтому этот вид вооружения не используется в горной местности и в городской застройке, например во время зачистки зданий.
Неожиданно, во мне проснулось когда-то прочитанное о будущей войне в Афганистане, и я решил, что стоит поделиться с советской армией очередным инсайдом из уже не слишком отдалённого будущего. Глядишь, кому-то это и жизнь спасёт.
- Тащ капитан, разрешите обратиться? - и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: - Так ведь эту проблему довольно просто решить. Вот смотрите, если взять обычный стакан из нашей столовой и вставить туда гранату Ф-1, то его стенки не дадут разжаться предохранительному рычагу до того момента, пока стакан цел. Диаметр у него как раз тот, что нужно. А стоит ему разбиться - так через три секунды и прозвучит взрыв. Просто и эффективно.
Словом, я рассказал о хорошо известном моим современникам "афганском тюльпане". Вначале, капитан слушал меня с усталым и невнимательным видом, мол, что такого этот студент придумать может, а затем, сообразил, ведь эту идею можно отразить в рапорте на имя командира части. А там, глядишь, и благодарность за инициативу обломится или ещё какая конфетка. Я же, неожиданно для себя получил первое и, как оказалось, единственное в нашем учебном взводе увольнение в город. Вот только что мне там делать - было неясно. Сходить на танцы или в кино? Может, лучше в ресторан? Наверное, нет: вход туда нашему брату заказан, а заводить знакомства с местными барышнями на недельку, оставшуюся до отъезда, смысла не было. Я ведь не Алико. Да и кредо у меня такое: "Я верность собственной невесте храню в сухом прохладном месте". Тут же вспомнил, как против чего-то подобного на полном серьезе, нас предостерегал седой майор с кафедры: - А вдруг война, а ты без штанов и уставший?
Не могу сказать, что жизнь наша была скучной, безрадостной и лишённой ярких красок. Для того, чтобы скрасить казарменные будни, нас направили на городскую базу разгрузить пару вагонов. Почему выбор пал именно на нас, мы догадались, оказавшись на точке. Объяснялось все довольно просто. В армии оно как: если что-то может быть украдено, это непременно случится. Как известно, солдат-срочник может сожрать примерно десять процентов собственного веса. Мы же, как неплохо откормленный молодняк, который ещё не познал всех тягот и лишений, если и утащим чего, то совсем немного - ну так, в пределах усушки, утруски и боя. Одним
