все время. Я уже не говорю о всех свадьбах. Чем не уважительная причина, чтобы меня не нагружали? Я, не без оснований, рассчитывал на то, что наша слаженная команда, уже прошедшая не один сложный маршрут, отлично справится и без меня.
Вышло так, что впервые, я буду не только капитаном катамарана, но руководителем всей экспедиции. Пользуясь своим авторитетом, я без труда убедил товарищей, которые отправились в Иркутск поездом, что вполне успею догнать их на самолёте, вылетев на два дня позже. Всё-таки свободного было немного, и использовать его приходилось экономно. Ну а то обстоятельство, что билеты на самолёт стоили втрое дороже, по понятным причинам меня мало волновало. Вначале, я даже подумывал закупить билеты на всю нашу команду, но затем отказался. Решил, что всегда быть щедрым вредно, иначе твою доброту станут считать обязательным спонсорством.
Мой рейс вылетел без задержки, и с приличным запасом по времени я добрался до вокзала города Иркутск, чтобы присоединиться к своей команде. Киевский поезд пришел почти что вовремя и я, влившись в шумную компанию, вышедшую на перрон, незаметно просочился с ними в вагон. Решил, что стоять в очереди за билетом до Слюдянки не имело никакого смысла - ехать туда было всего ничего, не более трёх часов. Теория оказалась на моей стороне и неожиданных встреч с контролерами не случилось. За это, мне рассказать все последние новости, вернее, сообщить об их отсутствии. Никто не отстал, никто не заболел, не проигрался вагонным шулерам в карты и проблем на свою пятую точку не получил.
Выдохнув вагонные ароматы мы выгрузились в Слюдянке - небольшом посёлке на берегу Байкала, и как водится, разбежались по сторонам света в поисках попутного транспорта. Как оказалось, в нужном нам направлении можно без труда добраться на "скотовозах" - автомобилях ЗИЛ-130 с удлинённым и дооборудованным высокими бортами кузовом. Таких деревянных сараев здесь бегало великое множество. Обрадовавшись такой удаче, мы закинули в кузов рюкзаки и залезли сами. Машина заскрежетала передачей, и выехала с привокзальной площади. Минуты через две, мы ощутили резкий запах овечьего помёта и мочи. А ведь из народного названия этого транспортного средства могли бы и раньше догадаться. Эти машины перевозили из Монголии её единственный экспортный товар - баранов, коз и коров, а вот туда шли порожняком. Впрочем, иного выбора и не было, приходилось лишь сожалеть, что сейчас у нет сильного насморка. Через полчаса обоняние притупилось, и уже никто не обращал внимания на подобные неудобства.
Конечный пункт автомобильной части маршрута, посёлок Монды - раскинулся на правом берегу речки Иркут. Здесь располагалась известная солнечная обсерватория и был небольшой грунтовый аэродром. Открывшаяся перед нами картина, не порадовала. Метрах в двадцати от деревянных столбиков, обозначавших границу взлётной полосы, выстроились длинные ряды разноцветных палаток. Это были наши коллеги-туристы, неделей раньше. Все они с надеждой и нетерпением ожидали единственный рейсовый самолёт из Улан-Удэ, которые из-за дождей уже неделю как не летали. Да и чем здесь поможет один единственный самолёт? Для того, чтобы вывезти всю эту толпу и эскадрильи будет мало.
Прикинув, я понял, что сидеть нам предстоит дней пять-семь, не меньше, и это при условии, что дожди немедленно прекратятся и взлётная полоса за день подсохнет. Ничего не поделаешь, мы продолжили шеренгу палаток, и отправиться на экскурсию по местным достопримечательностям. Ничего нового не обнаружили, а в обсерваторию нас не пустили, поэтому наибольший интерес вызвал ассортимент единственного магазина.
Но Бог есть, и у меня с ним неплохие отношения. После блужданий по посёлку, когда мы уже собрались посидеть с двумя бутылками "Агдама" на берегу Иркута, нас разыскал запыхавшийся посыльный от одной из групп, ожидавших вылета. Ребятам из Кургана, которым больше остальных надоело сидеть в этой дыре, удалось договориться с вертолётчиками здешней воинской части. Военные коммерсанты, за символическую сумму в тысячу рублей - согласились доставить всех желающих непосредственно к начальной точке маршрута. Курганским туристам не так повезло в игре в спортлото и как для восьмерых, аппетиты вояк показались им чрезмерными. Вот они и разбрелись по поселку в поисках попутчиков.
Желающих оказалось человек сорок. По двадцать пять рублей с носа также было дороговато, более чем вдвое дороже плацкарты на самолёт, но за то, нас пообещали высадить прямо на речке, что экономило почти неделю утомительного пешего перехода с неподъемными рюкзаками. А это, то ещё удовольствие. И точно, днем позже, ближе познакомившись с армиями комаров, мы лишний раз убедились, насколько оказались правы.
Операция по передислокации на военный аэродром напомнила мне наши тактические учения на летних военных сборах. Рано утром, в полной тишине и задолго до общего подъёма, будущие пассажиры на цыпочках вышли в точку сбора. В расположение воинской части нас доставили всё те же безотказные скотовозы, которые остановились всего в полукилометре от гигантских туш Ми-6. В ожидании отъезда командира части, якобы не посвященного в бизнес своих подчиненных, мы маялись часа четыре, стараясь лишний раз не мозолить глаза, изображая, что прибыли сюда исключительно для того, чтобы полюбоваться видами Саянских гор. Наконец, по отмашке штурмана, появившегося в дверях кабины, мы отделениями, по три-четыре человека, пригибаясь, как под миномётным обстрелом, побежали к распахнутой двери и скрылись в тёмном салоне вертолета.
Только сейчас нелегалов отпустило, мы вздохнули с облегчением: теперь то точно полетим. Удобств предусмотрено не было, все расселись на длинных деревянных лавках, которые тянулись от хвоста до пилотской кабины. Между ними была вмонтирована огромная десятиметровая цистерна. На неё мы и сложили свои пожитки.
Некоторые заядлые курильщики, у которых уже уши заворачивались, достали сигареты и смачно задымили, пытаясь успокоить нервы, расшатанные долгим периодом неопределённости и ожиданием. Заработал двигатель, корпус машины мелко завибрировал, а из кабины пилотов, держась за брезентовые петли, закреплённые под крышей, выбрался штурман. Он хотел окончательно согласовать точку нашего десантирования. Увидев веселые огоньки сигарет, офицер мгновенно побледнел и порылся испариной. Мне даже показалось, что ему остро захотелось немедленно покинуть машину, хоть через иллюминатор. Обретя дар речи, штурман с капитанскими погонами выдал замысловатую, но очень содержательную матерную тираду, которая в значительно смягчённом варианте звучала примерно так:
- Мать вашу так, козлы безрогие… какого хера вы такую х..ню творите …? Это же вертолёт-заправщик, под вами, в этой цистерне, тонн пять топлива. Вы что, вместо своей сраной речушки решили на небесах поплавать - да ещё и нас с пилотом за компанию прихватить?
Порядок был мгновенно восстановлен, причем нескольким особо талантливым, хватило ума загасить
