довольные и расслабленные вернулись к ярко пылающему костру. Всё это время его старательно поддерживала Маринка, бросив в колел с чаем найденные неподалёку листики мяты. Налив себе по кружке, мы с удовольствием принялись скрести ложками в большой жестяной банке с халвой.
Повернувшись к девушке, я бросил:
- Ну что, Маринка, теперь твоя очередь, пошевеливайся, видишь, как быстро темнеет. Сказав это, я легонько подтолкнул барышню в направлении бани.
К моему удивлению, та категорически отказалась, видать боялась не только мышей, но и темноты. Никакие уговоры не помогали, пока кто-то не вспомнил о возможности устроить там маленькую постирушку. Эта мысль немного поколебала её решимость, Марина наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
- Саша, я боюсь сама, честно. Пойдём вместе, ты хоть в предбаннике посидишь, пока я там буду.
Ну что ж, следует войти в положение, и под шутки, подколки и подмигивание товарищей, я взял в руки фонарь, две свечки и во второй раз отправился в направлении бани. И правду, поздновато уже. Пока уговаривал, пока собралась - совсем стемнело. Мрачный, потемневший от времени сруб, отваги Маринке, которая только-только набралась духу, не добавил. Когда, войдя в предбанник, я зажёг два тусклых огонька, все решимость нашего завхоза развеялась словно утренний туман. Она категорически отказалась заходить и тем более оставаться там одна.
- Маринка, пойми ты одну простую вещь: нам до конца маршрута ещё недели две веслами махать. Не станешь же ты мыться в речке - там холодновато, при такой температуре запросто ангину подхватить.
- Не пойду я и всё! Там темно и страшно. Вот если бы с кем вдвоём - тогда да, а так не хочу, боюсь, - явно смущаясь, запротестовала девушка.
- Как это вдвоём? Ты же понимаешь, что там такая жара, что только нагишом и можно.
Впрочем, это же баня, а не пляж. Я читал, что в Финляндии или в той же Швеции таких общих заведений полно, если не большинство.
- Саша, так давай и мы как в той Швеции, тем более что там темень, хоть глаз выколи, ничего и видно не будет.
- Вот хитрюга, мышей она боится, а меня выходит, нет. Впрочем, может она и права. Меня ведь забросило сюда не просто так, возможно в мои обязанности входит, и дарить радость слабому полу?
А вообще, права девчонка, заодно и веничком по ней пройдусь. Самой-то ей - никак. В мои будущие годы, такие совместные сауны случались, и не раз, но вот чтобы советская комсомолка… такое было непривычно. Для виду поколебавшись, я нехотя согласился.
- Ладно Маринка, смотри, вон сбоку твой гвоздик, вешай на него свое обмундирование и давай быстрее внутрь, пока пар не сел.
Развернувшись к барышне задом, а к лесу передом, я во второй раз разделся и нырнул в ее горячее нутро. Там было приятно, заметно мягче чем в первый раз, жар не выветрился, а лишь настоялся на аромате пихтовых веников и мяты. Я забрался на верхнюю полку и принялся ждать. Прошло минут пять, прежде чем непривычная к армейским нормативам Маринка робко переступила порог и застыла в дверях, не понимая, куда же ей приземлится. А я уж начинал беспокоиться – уж не сбежала ли….
- Так Марина, дверь закрыла, а то весь пар выпустишь, и давай сюда наверх, здесь хоть немного жара осталось, - скомандовал я, указав пальцем на место рядом.
Скрипнув, дверь закрылась, и в слабом свете свечи, пробивавшемся через небольшое застеклённое окошко под потолком, я увидел мелькнувшие девичьи груди и белую попку. Эти части тела, никогда не видели ни солнца, ни ультрафиолета солярия. Устроившись в самом уголке, Марина отодвинулась от меня подальше, к противоположной стенке, и казалось, едва дышала. Впрочем, как и я. Несмотря на приличную температуру, физиология давала о себе знать, и с этим ничего нельзя было поделать. Да и стоило ли?
Достаточно прогревшись, я привстал и плеснул ковшик воды на каменку. Камни не подвели, хорошо накалились. Помещение тут же заволокло густым горячим паром, а Маринка испугано отпрянула в мою сторону, тда так, что сейчас мы сидели почти вплотную. Минут через пять, решив, что этого достаточно, я тоном, не допускавшим возражений, приказал:
- А теперь, подруга, давай ложись на полку, драть тебя буду… - и тут же спохватившись от двусмысленности фразы, поправился: - в смысле, веничком пройдусь…
Марина, уже привыкшая и к обстановке и своему соседу, без разговоров улеглась на верхней полке, и я принялся старательно разгонять над ней дух веником. Хвастать не буду, но в прошлой жизни, имея на даче собственную сауну и богатый опыт городских бань, этой науке я обучился неплохо. У меня даже получилось сделать ей лёгкий массаж и щелкнуть позвонком шейного отдела, на который она последнее время жаловалась. Минут через пять, размякшая и расслабленная девушка без споров выполнила следующую команду - переворот на сто восемьдесят градусов. В неверном свете свечи мне открылась приятная картина: две упругие полусферы с тёмными сосками, дерзко устремлёнными к потолку и едва угадывающийся внизу животика бермудский треугольник.
Ее дыхание стало прерывистым, из чего я сделал вывод, девчонка начинает созревать. А вот приняла ли она для себя окончательное решение, оставалось загадкой. Ну что ж, не проверишь, не узнаешь.
Как следует поработав веником и разогнав пар по телу, я плавными движениями принялся втирать берёзовый дух в ее шелковистую кожу, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Внезапно, моя рука неловко соскользнула, остановившись прямо в зоне бикини. Понятно, что ни о каких эпиляциях и модельных стрижках речи не было, сейчас все у них натурально и совершенно естественно. А мне такое больше нравилось.
Поскольку сдавленного писка и возмущенного протеста не последовало, руку я убирать не стал, а опустил ее еще ниже, нащупав известную мне магическую точку женской анатомии. Результат превзошел все ожидания, мой клиент дозрел, ей не хватало лишь немного смелости и легкого толчка. Маринка вздрогнула, выгнулась дугой и крепко обхватив меня руками, прижала к себе. Губы, безошибочно нашли то, что искали. Всё случилось слишком быстро, совсем не так, как задумывалось. Да и вообще, при такой температуре с поставленной задачей могли справиться лишь крепкие молодые организмы.
Винить некого, что тут можно было поделать? Это мужское желание - статья, а женское - закон. Не спеша, я аккуратно отметился губами за её ушками, нежно, не оставляя следов, прошелся по шейке,
