план работает. Скоро прибудут люди Каина.
— Ты беспощаден, — заявил Терада. — Размениваешь людей словно карточки в кой-кой. Этот охранник на дороге мог жить, но ты прикончил его, лишь бы обеспечить прикрытие. Даже рука не дрогнула.
Я молчал. Опять старый коп зажег свою мигалку. Сейчас расплачусь и сдамся в руки правосудия. Про него фильм нужно снять, — «монах-полицейский — на страже добра».
— Лежа на больничной койке, у меня было много времени подумать, — продолжал он. — И я снова и снова возвращался к убийствам, которые ты совершил. И каждый раз думал, — может быть, я все-таки ошибся? Как этот мальчик, который защищал одноклассницу от школьных задир, мог так поступить⁈ Я не мог представить тебя, орудующего ножом, будто мясник. А теперь вижу это, но все равно не могу поверить своим глазам.
— Хорошо я тебе голову задурил… — усмехнулся я. — Или ты просто хреновый детектив, об этом не думал?
— Я заметил изменения, когда Аоки начал оставлять «подарки», — игнорировал меня Терада. — Тогда Икари, которого я знал, стал преображаться. Стал нервным, резким, начал проявлять агрессию и предлагать рискованные планы. Вел себя совсем иначе, — более уверенно, надменно, грубо. Но я слишком поздно разглядел в тебе зверя. Сейчас от Рио Икари в тебе ничего не осталось, зверь сожрал его, поглотил полностью. Взгляд, походка, привычки… Даже твоя мимика стала другой.
— Можешь поверить, этот сопляк ещё здесь, — поморщил я нос. — Иногда выглядывает откуда-то изнутри. От этого паразита не так просто избавиться.
— Поэтому я ещё с тобой разговариваю, — посмотрел он на меня. — Несмотря на то, что ты совершил. Как я сказал, у меня было время подумать. Моя ненависть к тебе утихла, ты просто больной подросток, чей разум сломался под давлением страшных событий.
— Тихо!
Мы пригнули головы, выглядывая через траву, как по асфальту с бряцаньем протопали армейские ботинки. Семь пар, восемь. Остановились у трупа, обменялись короткими фразами и продолжили преследование. Вроде все? Нет, ни хрена. Ещё идут. Что-то новенькое.
Двое вели под конвоем задержанного. Его лицо и одежда были в крови, он еле плелся, шагая как сомнамбула. Они приостановились у тела, разглядывая дело моих рук.
— Это Дзюбей! — прошептал Терада, узнав своего соратника в пленнике.
Недалеко же он ушел.
В воротах заставы появилась ещё одна фигура. Он окликнул охрану, вынудив остановиться, и быстро к ним приблизился. Этот был высоченный, нависал над остальными будто гора. Его торс окутывала какая-то накидка, но даже она не могла скрыть ширину его плеч. Мрачным и угловатым ореолом он возвышался над троицей, буквально подавляя их. У него была маска, что закрывала половину лица, как респиратор. Я изо всех сил напряг слух, стараясь разобрать о чем они говорят. Похоже, великану нужно было что-то от пленника, по крайней мере, разговаривал он только с ним.
— Ты видел его? — донес ветерок глухой, грубый голос. — Видел Икари Рио?
Дзюбэй утвердительно закивал.
— Он был в вашей группе? — допрашивал его великан.
— Он этот побег и организовал, — отвечал пленник, стараясь не упасть без сил.
— Ему удалось уйти? Когда ты последний раз его видел?
— Не знаю, — пожал плечами Дзюбей. — Когда мы вышли через ворота, его и след простыл. Он точно далеко отсюда.
Громила кивнул и надавил пленному на плечо, заставив с криком боли упасть на колени. Затем снял через плечо огромную катану, что прятал на спине. Лишь единожды я видел японский меч такого размера, — в Габутай. Он называется нодати, или «полевой меч», и нас не обучали орудовать им. Слишком длинный, около 150 см, громоздкий и тяжелый для битвы в реальных условиях. Но гигант держал его за длинную рукоять легко, будто игрушку. Один мощный взмах окончил жизнь Дзюбея, а его голова отлетела метра на три в сторону, исчезнув в высокой траве. Тело грузно опустилось на землю, ещё дергаясь в конвульсиях.
— Боги… — зажал рукой рот Терада.
Да уж. Этот здоровый ублюдок даже не старался, — насколько могу судить, и угол для удара выбрал неверный, а вон как феерично получилось. Сколько же в нем дури⁈
Исполин взмахнул мечом, окропляя землю кровью, и вернул оружие за плечо, словно рюкзак. Потом кивнул остолбеневшей охране, и проследовал мимо нас железным шагом, словно чертов Вейдер. Я даже дыхание затаил, когда он проходил рядом, ну его…
Его шаги стихли в лесу, а охрана поспешила ретироваться, проследовав по дороге.
— Это что такое сейчас было⁈ — спросил Терада, чуть не срываясь на истерику.
— Это, детектив, то, что бывает, когда переходишь дорогу «Хвосту Дракона», — многозначительно заявил я. — И нам лучше держаться подальше от этого чудища.
— Никогда ничего подобного не видел… Чем его так откормили, как думаешь⁈
— Да он, наверное, жрет как целая армия. Ну да ладно, — потянулся я. — Я, пожалуй, вздремну пока.
— Чего?!!! — изумился он. — Как ты можешь спать в таких условиях⁈
— Как младенец, — зевнул я. — Слушай, Терада-сан, я перебиваюсь сном по паре часов в сутки. Последнее время не было времени на отдых, слишком многих нужно было отправить на тот свет. Жизнь якудза, все дела. Сейчас нам ничего не остается, кроме как ждать. А силы ещё потребуются. И не буди, ладно? Сам проснусь, когда нужно будет.
Перевернувшись на бочок, я закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений. Будь я сейчас в доме Ягами, рядом с Асурой, на мягкой кровати… Глаз бы до утра не сомкнул. А тут, на мокрой, холодной земле, под завалом из колючих веток, рядом с двумя трупами, спал как убитый.
Через сон слышал, как проходили патрули, и ворочался Терада. До меня доносились обрывки их разговоров, но Муза не будила меня, да и Фокус молчал, поэтому я предпочел не просыпаться.
Лишь открыл глаза, как уставился на лицо мертвого охранника, что пялился на меня в ответ остекленевшим взглядом. С добрым утром! (Ты и правда болен, знаешь?)
— Сколько я проспал? — поинтересовался я у своего компаньона.
— 40 минут, — бросил он, взглянув на часы. — Тут ещё наемники проходили.
— Знаю, — ответил я, разминая шею. — Пора выдвигаться, нам ещё на лодку успеть надо. Вставай, детектив, хватит разлеживаться, а не то почки застудишь.
— Больные почки
