потом развернувшись обогнул стоящий посередине диван и подошёл к шкафчику со своим и имуществом его подчинённых, дёрнул за ручку, выругался и направился мимо меня к двери. Остановившись, он посмотрел в мою сторону.
— Я проверю каждое твое слово, Гаррисон, и если ты мне хоть в чем-то соврал, я лично добьюсь разрешения на твою ликвидацию.
Глава 5
За дверью, когда я вышел, творилось нечто невообразимое. Упадническое настроение моих товарищей сдуло словно ветром, а улыбки на их лицах были такой ширины, словно это они обыграли старого ищейку. Единственный вопрос, который мне задали звучал так: «Какого хрена ты вообще сюда припёрся?». О готовящейся на меня облаве никто не знал, а я, по их мнению, совершил большую ошибку явившись сюда при наличии вокруг целой кучи дознавателей. Можно подумать у меня выбор был? Пусть все думают, что я решил добровольно сдаться. Убежал бы и уже никакие мои слова никого не убедили в моей невиновности. Невинные они ведь не бегут от лживых обвинений.
В конечном итоге я получил даже больше, чем от бегства. Свою позицию отстоял, наводку своими обвинителям дал, теперь пусть сами копают куда нужно. Уверен, при должности Бруствера он накопает столько, что может и сам не будет рад этому. Людей лезущих в чужие грязные дела здесь не любят, кем бы они не были.
Дальше с головой окунулся в самое скучное занятие из возможных. После пережитых переключений организм требовал действий, требовал активности и опасности, но ничего этого теперь не было. Город опустел больше чем на половину, а те редкие люди, что попадались нам на пути старались как можно быстрее скрыться с виду и запереться в своих квартирах. Это мы поняли, когда пытались вначале догнать одного, потом второго, а следом и третьего. Всё-таки поведение подозрительное, как ни крути.
Но на практике оказалось все куда проще и сложнее одновременно. Люди просто боятся выходить на улицу, боятся встретить там что-то очень страшное. Правда что именно никто так и не смог объяснить. Поэтому, услышав одни и те же слова мы решили больше никого не преследовать. Раз никто ничего не помнит, то и дёргаться нет смысла. Все равно ничего нового не услышим.
Спустя часа четыре моей ответственной работы на телефоне наконец появилось сообщение от профессора. К этому моменту о своих переживаниях я забыл. Впрочем о том, что вообще ему писал тоже.
«По поводу ваших переживаний скажу, что они не беспочвенны, но бессмысленны. Копия вы или оригинал не имеет никакого значения. Вы это в любом случае вы. Однако, немного проанализировав ситуацию и исследовав тела, я пришел к выводу, что вы оригинал с большой вероятностью. Во-первых, я нашел вас ровно в том месте, куда отправил. А, во-вторых, все оставшиеся тела хоть и очень схожи с вами, но внутренне похожи на грубую нежизнеспособную копию. Исходя из ваших слов могу предположить, что ваше любвеобильное в плане энергии тело просто не способно было поглотить то количество из установки и каждый раз, когда наполнение энергии достигало критического максимума, то вас обнуляли, а заряженную энергией копию просто выбрасывали, как отработанную деталь. Но, как вы понимаете, это все лишь моя теория и как оно было на самом деле никто не знает.
Вот ещё что. Мне тут вспомнился голос ведущий вас к спасению. В свете новых обстоятельств, учитывая схожую природу происходящего и ваше очередное чудесное спасение, могу предположить, что у вас появился своеобразный ангел-хранитель. Я, конечно, во всю эту религиозную муть не верю и вам не советую, но… Как бы там не было не стоит уповать на чудо — осторожность и холодный расчет надежнее.»
Прочитав сообщение, выдохнул с облегчением. Логика слов профессора успокоила и заставила отбросить лишние переживания в сторону. В конечном итоге он был абсолютно прав — я это я при любом раскладе. А если оригинал умер, то это все равно ничего для меня не изменит.
Остаток дня провел в поисках места для перекуса. В сложившейся ситуации это стало огромной проблемой. И ладно бы я, но голодное животное смотрящее на редких людей, как на обед всем своим естеством показывало, что пора немного подкрепиться.
В итоге с большим трудом нашли одну закусочную, в которой была только выпечка с различными вариантами начинки. Продавец, по совместительству являющийся и повтором, и мясником был явно не из робкого десятка. Он так же как и все ничего не помнил кроме того, что что-то произошло и может ещё произойти, метра два роста, широкие плечи и мускулистые руки явно придавали уверенности в своих силах. Ну и огромное мачете, которым он разделывал мясо тоже было не лишним на все случаи жизни. Таким без разницы что рубить: хоть тварей когтистых, хоть бандитов берега попутавших.
Набрали у него всего, что содержало мясо, а волку перепала огромная задняя нога кабана. Улыбающийся мясник сказал, что кормить этим и без того редких людей нельзя, а вот моей зверюги будет в самый раз. Правда содрать с меня деньги даже за пропавший товар он не забыл. Торгаш он и в Африке торгаш.
Единственным местом, где было полно народу — клуб. Страх страхом, а доза нужна, как ни крути. Вот уж кому действительно все фиолетово. Ширнулся, нюхнул или принял таблеточку и все хорошо. А там хоть Армагеддон, хоть зомби апокалипсис, хоть эпидемия — никакой разницы. Главное, чтобы любимая радость при себе была.
— Эд, пока тебя не было выяснилась одна интересная деталь, которая и тебя удивит наверняка, — начал Ичиро, когда все собрались за столом в клубе. Сегодня было очень тихо и никто нам не докучал неадекватными выходками, что не могло не радовать. — Так вот, мы единственные, я говорю про тех, что сейчас за столом, кто помнит события в нижнем городе. Все, кто был за барьером центральной части не помнят ничего ровным счетом. То есть вообще. Они просто очнулись на своих боевых позициях с оружием в руках целыми, невредимыми и абсолютно пустыми в плане памяти. Всего этого кошмара для них не было.
— Честно говоря, мы и сами не сразу все вспомнили, — дополнил Сэм. — Да и не вспомнили бы, если бы не один очень странный человек, который буквально появился из ниоткуда спустя минут двадцать после нашего пробуждения и очень негодовал из-за твоего внезапного исчезновения. Он попросил передать тебе кое-что, если выживешь, конечно. После этого он исчез,
