сетевую безопасность. Но ни он, ни кто-либо ещё не остановит прогресс. Потому как если не Шепелевы, так кто-то другой обязательно выпустит свой проект на волю. Джинн выпущен из бутылки, и его не удержать.
И это мы ещё не говорим о том, какую власть получит компания, которая выпустит нейросети на рынок. Безграничный доступ к чувствительной информации, как это было в моём прошлом мире — это угроза планетарного масштаба. Ведь машину обмануть легче лёгкого, достаточно знать, как она работает, чтобы обойти любые ограничения.
И пока приземлённые люди будут клепать в нейросети смешные картинки про котиков, международные корпорации захватят власть над миром.
— Иван! — матушка ворвалась в кафе, на ходу кивнув главе рода Смирновых.
Тот не посмел приближаться, хотя и сделал осторожное движение навстречу. Но вовремя одумался — остановить мать, которая спешит к попавшему в беду сыну, не под силу даже господу Богу.
— Всё в порядке, — поспешив встать с дивана, сообщил я.
Дав себя ощупать и внимательно осмотреть, я тут же получил новую парадную форму. Родионов отступил в сторону, позволяя нам переговорить, а Олег прикрыл широкой спиной, чтобы я мог без проблем переодеться.
— Мне только что звонила императрица, — шепнула мне Анастасия Александровна. — Она очень встревожена и очень хочет видеть нас всех прямо сейчас. Ты точно в порядке? Куда попала пуля?
Я быстро облачился в новый наряд и, вздохнув, посмотрел в глаза матушки.
— Пуля прошла навылет, поразив лёгкое, — пояснил я. — Ничего, с чем я бы не справился.
Судя по её взгляду, она сомневалась, но собственное сканирование уже провела. И кроме материнского беспокойства, ничего не мешало ей признать, что происшествие осталось позади.
— Хорошо, тогда поехали, — взяв меня за руку, кивнула матушка.
— Погоди, мне есть что сказать главе рода Смирновых.
Вдвоём мы приблизились к ожидающему нас мужчине. Дед Андрея Васильевича был крепким стариком семидесяти лет. Худым, и совсем не похожим на своего внука. Что было совсем неудивительно, всё-таки не сын, а внук.
— Анастасия Александровна, — первым заговорил он. — Примите мои искренние извинения. Никто не ждал, что всё обернётся вот так. Я готов принести извинения в какой вам будет угодно форме. Ваш сын спас жизнь моему внуку дважды, и я не хочу, чтобы о нашей семье у вас сложилось впечатление, как о неблагодарных людях.
Матушка кивнула мне, предлагая говорить.
— В таком случае, Антон Германович, — начал я, — будет лучше, если третьего раза не будет. Первое нападение было массовым, и все решили, что жертвой изначально была Маргарита Ивановна Ростова, так как всё указывало на Шепелевых, которые были на ножах с семьёй нашей одноклассницы. Но сегодня вновь стреляли, и снайпер допустил ошибку — он спутал меня и Андрея Васильевича.
Глава рода Смирновых слабо кивнул — он и сам пришёл к тому же выводу, пока изучал отчёт своих людей. Но я видел в его глазах мелькнувшее удивление. Он не ожидал, что это пойму я. Особенно когда только что пострадал, став случайной жертвой.
— Я не знаю, кто стоит за этим, Антон Германович, но вам следует разобраться со своими врагами, — подвёл итог своей речи я, — прежде чем им, наконец, повезёт, и жизнь Андрея Васильевича оборвётся.
Выдержав короткую паузу, я повернулся к Анастасии Александровне, которая не сводила взгляда с моего собеседника. Однозначно Смирновым действительно придётся серьёзно постараться, чтобы загладить этот инцидент.
— Матушка, идём, нас ждёт её императорское величество.
Едва мы покинули кафе, впереди нас встала машина Родионова. Сам Платон Демьянович прыгнул в салон, и мы, наконец, поехали в Кремль.
Начало, по крайней мере, довольно интригующее. Даже интересно, чем в итоге кончится большой приём.
Глава 10
Разговор.
— Ублюдок выжил, — прикрывая рот чашкой с кофе, сообщил мужчина.
— Опять⁈ — искренне удивился его собеседник. — Да как так-то? Что за везение такое божественное?
Хозяин кабинета усмехнулся, прежде чем сделать глоток. Покатав напиток во рту, он проглотил его и отставил чашку на блюдце.
— Пока что подробностей мне не доложили. Исполнитель, как и было оговорено, попытку предпринял. Точно знаю, что был сделан даже не один, а два выстрела. Теперь до следующего месяца наш исполнитель заляжет на дно, и искать его бесполезно. Сами понимаете, такие профессионалы на дороге не валяются, он нам и в других делах пригодится. Поэтому я его вообще из этого уравнения вычёркиваю, не тот это актив, который стоит лишний раз светить.
Посетитель покачал головой, всё ещё переживая новость.
— Второй промах за две попытки, — произнёс он. — Заговорённый, что ли? Может, стоит цель сменить? В конце концов, какая по большому счёту разница, кто из них действительно умрёт. Важно ведь, чтобы мы своего добились, а уж какими методами…
Хозяин кабинета покачал головой.
— Нет, дорогой мой друг, — заговорил он. — Мальчишку ещё можно поймать, да к тому же он пока что не на службе, а значит, это обычное убийство. А вот если он получит должность, то это уже подрыв государственной службы. Даже если курьером поставят, совсем другая статья будет, и совсем по-другому жандармы забегают. Сейчас-то они всерьёз верят, что правильно разобрались в ситуации, и будут перед государыней божиться, что виновен Шепелев…
— Но его ведь уже арестовали? — уточнил посетитель.
— Взяли ночью прямо из тёплой постельки, — с улыбкой ответил хозяин кабинета. — И кто-то уже проболтался, что под одним одеялом с ним была невестка. Так что, как бы всё ни обернулось, роду Шепелевых теперь придётся не один год отмываться от грязи. Ну, если, конечно, наследник не найдёт у себя достаточно чести, чтобы поступить, как полагается дворянину.
— Не станет он стреляться, — отмахнулся гость.
— В себя стрелять он не станет, то верно. А вот супругу свою неверную, которую поймали на горячем — кто знает? Впрочем, сейчас Шепелев ещё будет отвечать на вопросы жандармов, а тем потребуется время, чтобы проверить его алиби.
На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание. Посетитель всё никак не мог собраться с мыслями, чтобы предложить новый план, а его собеседник в это время преспокойно занимался своей непосредственной работой — перебирал стенограммы последнего заседания Совета министров. Он прекрасно знал, что информация, которая ему была нужна по служебной надобности, обсуждалась и должна была быть задокументирована, но всё утро не смог найти нужного места.
— Так и что будем делать, ваше высокопревосходительство? — подал голос посетитель.
— Пока — ничего, — не отрывая взгляда от бумаг, равнодушно ответил тот. — Впрочем, сколько там до приёма осталось? Предлагаю заглянуть в буфет и перекусить, а то государыня наверняка теперь затянет мероприятие.
