Вера нашла листок с адресом этой старухи, надела скромное, неброское платье, шляпу с вуалью и, поймав извозчика, стала разыскивать старуху. Приблизительно через час на окраине столицы графиня отыскала невзрачный бревенчатый дом. Графиня попросила извозчика подождать ее и постучала в дверь.
Дверь долго не открывалась, затем противно заскрипела и отворилась. На свет Божий вышла старуха в черном чепце и черном заношенном платье. Вера содрогнулась. Чем-то старуха напоминала ей ведьму из сказок. Костлявые плечи, длинный нос, всклоченные седые волосы, пристальный неживой взгляд.
– Что изволите, госпожа? – проскрипела старуха. – По какой такой надобности? Приворот, отворот? Вернуть суженого? Соперница? Порча на кого-то? Сглаз?
– Соперница… Собственная сестра.
– Сестра? Ничего, барыня, и такое бывает. Я вам помогу. Заходите в дом. Осторожно, низкий потолок, пригнитесь. Вот так… Сначала деньги.
В комнате было сумрачно, круглый стол посередине. На столе книга, свечи. Образов не было.
Вера протянула колдунье несколько рублей.
– Благодарствую, госпожа. Так что вашей сопернице учинить? Порча, болезнь? Что-то другое?..
– Болезнь. И крайне опасную. Дабы долго болела и…
«Пусть умрет!» – мстительно подумала графиня и добавила:
– …Покинула мир иной. Но так сделайте, чтобы никто не смог заподозрить меня. И чтобы она, умирая, при этом не испытывала жутких болей. Я буду весьма сильно переживать, если буду видеть ее мучения. Все же сестра она мне. К тому же душа моя слабая, могу не выдержать ее страданий…
– Я все поняла, матушка. Не переживайте, все сделаю в наилучшем виде.
Скрипучий голос замолк. Старуха исчезла в кладовой и вскоре принесла оттуда холщевый маленький мешочек с каким-то порошком. Костлявая рука колдуньи протянула склянку Вере.
– Возьмите, матушка.
– А что мне с ним делать?
– Слушайте внимательно, матушка, и точь-в-точь запоминайте, что я буду говорить.
– Запоминаю…
– Сей порошок схож с сахарной пудрой, но не пудра оное вовсе, а смертельное зелье! Надобно хранить мешочек в темном сухом месте и быть очень осторожной. Обязательно надевать перчатку – зелье весьма ядовитое. А когда придет время, купите любое пирожное, торт, сладость и посыпьте сверху этим зельем, пусть ваша соперница отведает. С чаем или с кофеем. Все равно. Ежели испробует хоть один кусочек пирожного, в этот же день случится с ней болезнь. Захворает как от чахотки и умрет. Ни один доктор не определит причину недомогания. Ровно неделя недуга – и нет вашей соперницы.
– Она будет мучиться?
– Нет. Умрет легко, как во сне.
– Прекрасно! – воскликнула Вера.
С такими черными мыслями мстительница вскочила в экипаж и приказала извозчику возвращаться. Она вышла за несколько домов от особняка. Никто не должен был знать о поездке к чернокнижнице. Никто. Вера никем не узнанная окликнула дворнику Фому, чтобы тот открыл калитку.
Фома, открывая калитку, засуетился.
– Где вы были, барыня, вас его сиятельство искали. Спрашивал, куда, мол, изволили уйти. Экипаж вроде бы не закладывали. А дома вас и нету. Весь испереживался, места не находит. Вы бы, барыня, соизволили поговорить с его сиятельством, пущай успокоится.
– Хорошо, ступай, Фома, я поговорю с графом. Где он?
– Поди, в своем кабинете.
Недовольный граф встретил супругу ее в гостиной.
– Дорогая, где ты была? Я сбился с ног, разыскивая тебя. Слуги не знают, твоя горничная тоже. Карету ты не закладывала.
– Дорогой, я ходила по лавкам, магазинам, кондитерским. Присмотрела себе пару обновок.
– Хорошо, Верочка, но в следующий раз предупреждай меня о своих замыслах. Чтобы я понапрасну не волновался. Ладно, мой ангел?
– Хорошо.
– Душечка моя, я сейчас отъеду к графу Лаббе. Буду поздно вечером. Отпускаешь?
Вера недовольно сморщилась.
– Ах, граф, поезжайте, куда вам заблагорассудится. Отчего вы меня спрашивайте о разрешении? Разве вы когда-нибудь меня слушаете.
– Но ангел мой, что ты сердишься?..
Переверзев хотел было поцеловать жену в щечку, но графиня ускользнула от лобзания. Переверзев пожал плечами, натянуто улыбнулся и пошел переодеваться во фрак. Вера с ненавистью посмотрела вслед супругу.
«Ты будешь вторым, кто умрет от зелья весьма легко и безболезненно. Отравы вполне хватит и на тебя, мой ненавистный муженек. Будут тебе карты и куртизанки. Но сначала погибнет Даша».
Вера поднялась в спальню и спрятала мешочек в столике.
* * *
В отличие от Веры ее сестра Даша заснула намного раньше, без беспокойных мыслей, но среди ночи неожиданно проснулась от легкого шума.
Она привстала с постели и прислушалась…
Кто-то ходил по комнате. Самого человека не было видно, но звук шагов его был отчетливо слышен. Княжне стало жутко. Шаги стали приближаться к ней. Она физически ощутила присутствие рядом с собой какой-то энергетической субстанции. И это была отрицательная энергия, нехорошая. Она это чувствовала.
– Кто здесь? – испугано прошептала княжна. – Марья, ты ли это?.. Отчего ты меня пугаешь, негодница? Отзовись, отчего молчишь?..
Никто не ответил княжне. Выходит, это не служанка. А кто тогда?.. Дарью прошиб пот. Что за дьявольские проделки! Кто здесь?!
И вдруг пред ней возник прозрачный силуэт… Дарья в ужасе вскрикнула. Какое-то видение, фантом. Похож на мужчину. Только воздушен, неестественен. Бледное лицо. Парадный военный мундир. Медали, ордена.
«ЭТО ЖЕ ПРИЗРАК!!!»
Глаза у призрака были неживые, они смотрели сквозь княжну, как через стекло. Голос видения звучал как бы издалека. Тихо и печально.
– Ради бога, не бойтесь, княжна, я не причиню вам зла.
– Кто вы? – дрожащим от страха голосом произнесла Даша.
Она вот-вот готова была лишиться чувств, но что-то ее удерживало от этого поступка. Наверное, Даша боялась потерять сознание. К тому же у княжны внезапно появился просто дикий интерес к незваному гостю: ведь она впервые встречалась с настоящим привидением.
– Скоро я назову свое имя, княжна. Дайте срок. А покамест… Я знаю, что к вам сватается военный министр Дубов, и то обстоятельство, что он вам крайне противен и неприятен. Не так ли, сударыня?
– Он мерзок.
– Еще я осведомлен, что у вас есть жених Александр Дмитриевич Голевский.
– Откуда вам известно про него?
– Я все знаю. В настоящее время находится в далекой и заснеженной Енисейской губернии, в городе Белояр.
– Да, он в Сибири. А что с ним?
– Отчего вы так беспокоитесь о нем? Неужели вы всерьез его любите? Он недостоин вас.
– Да, я его люблю. Так что с ним? Вы не ответили на мой вопрос.
– Вам кажется, что вы питаете к нему самые нежные чувства, на самом же деле – это обыкновенная романтическая влюбленность. Это все несерьезно, уверяю вас. Вы вообразили его героем своего романа. На самом деле он таковым не является…
– Прекратите, сударь, ваши измышления о человеке, которого я выбрала. Я не позволю вам так о нем отзываться, и на том прекратим. Так что с ним? Отвечайте, сударь, незамедлительно!
– Сейчас во здравии, но вынужден огорчить вас, Дарья Николаевна, он не вернется из вояжа. Верьте мне, княжна. Он погибнет, вы погорюете немного, а затем выйдите замуж за меня.
– За привидение?! Это становится забавным. Александр Дмитриевич не умрет, он вернется ко мне целым и невредимым. Моя любовь к нему так сильна, что даже за тысячи верст она сбережет его и отведет от него все опасности. А то, что вы говорите, это неправда. Я не верю вам! Уходите сию минуту отсюда! А лучше растворитесь в ночи, ведь вы же призрак!
– Я-то уйду, но хочу вас предостеречь, княжна! Ни в коем случае не ешьте завтра пирожное, которое предложит вам ваша сестра Вера. Пирожное будет отравлено. Вера безумно ревнует вас к Голевскому и посему хочет вас сжить со свету.
– Это гнусная ложь! Сестра меня обожает. Она никогда не причинит мне зла. Как сие можно?! Сгинь, нечистая! Сгинь!
Княжна стала усиленно креститься и читать «Отче наш».
Привидение лишь рассмеялось и растворилось в воздухе. Даша бросилась на колени и стала еще усерднее молиться. Всю ночь она не сомкнула глаз, обращалась за помощью к Господу Богу. И, кажется, он княжне помог. По крайней мере, призрак больше не объявлялся.
А поутру княжна упросила отца послать за батюшкой в церковь.
– Что случилось, Даша? – встревожился старый князь. – Вид у тебя весьма неважный. Неужто ночью не спалось?
– Я глаза не сомкнула.
– А что так, ангел мой?
– Ночью я видела призрака, – сказала княжна. – Мужчину. В военном мундире. При орденах и медалях. Даже шпага на боку была.
– Fantome[20]? Офицер? Бог с тобой, как это привидение? Может, тебе, моя душа, это все пригрезилось?
– Нет, папа, не пригрезилось. Я с ним даже разговаривала.
– Разговаривала? – князь с сомнением покачал головой. – Вот так-так. А не угодно ли тебе, доченька, вызвать лекаря? Что-то мне не нравится сегодня твой цвет лица и твое душевное состояние. Оно меня весьма встревожило.
