рядом по тротуару, в панике подорвались в сторону.
Мурзин тоже дёрнулся, словно от удара током.
— Не-не-не! — вдруг прорезался у него голос, сиплый и неожиданно ломкий, как у подростка, перепуганного до икоты. — Погоди, начальник! Я ж не отказываюсь! Я ж ничего такого не говорю! Чего ты сразу — в УВД⁈
Наблюдая в зеркало заднего вида, я заметил, что и Антон перевёл на меня взгляд, в котором читалась целая гамма чувств. От лёгкого офигевания до полного непонимания, где тут проходит граница между блефом и реальностью. В ответ я едва заметно подмигнул ему в зеркало. Мол, не ссы, дорогой товарищ, ситуация под контролем.
На испуганный всполох задержанного реагировать я не торопился. Пусть побарахтается в своей панике и прочувствует всю глубину бездны, разверзающейся под ним. Психологически это очень важно — дать человеку самому шагнуть в омут добровольного признания, а не толкать его туда.
Ну, смотри, Берик, — я повернулся к нему, и теперь в моём голосе не было выраженной агрессии. — Если расскажешь всё и как на духу, то я тебе слово даю, что в прокуратуру тебя отвезу, к следователю. Цивильно всё будет.
Мурзин судорожно сглотнул и облизал пересохшие губы. Глаза его лихорадочно бегали, но в них уже не было прежней наглой уверенности. Только животный страх и инстинкт самосохранения.
— Я всё расскажу. Про лес. Про того мужика. Я ж не зверь какой, я ж это… сам не знаю, как так вышло с той бабой. Бес попутал.
— С бесами ты потом разберёшься! На тюрьме у тебя времени буде навалом! А пока скажи мне, куда тот мужик из леса пошел? Ну, тот, который вчера пацана удавил?
Я намеренно не стал погружаться в детали вчерашних событий. Ни про то, как Мурзин забавлялся с мадам Пшалговской, ни про другие подробности. Обо всём, в том числе и о том, при каких обстоятельствах он стал очевидцем убийства, Берик расскажет после. Очень подробно и даже с уточнениями по минутам. А сейчас мне было важно, чтобы он открыл мне глаза на финишную картинку вчерашних злоключений.
— К автобусу он пошел! — после непродолжительной паузы мрачно выдохнул Мурзин, — Сел в свой автобус и всё! Больше я его не видел. Я потом к своей машине ушел, на стоянку.
— А куда тот автобус был? — задал я следующий вопрос, с тоской понимая, какой конский объём работы предстоит перелопатить. — Не помнишь, что там, на табличке написано было? И еще, ты заметил, где он место в автобусе занял?
— Так я ж говорю! За руль он и сел! — вытаращил на меня глаза пленный таксист, удивляясь моей милицейской тупости.
Глава 15
Вот это было уже интересно. Очень интересно. Настолько, что я даже основательно призадумался, чтобы полностью осознать сказанное таксистом.
— Ты ничего не путаешь⁈ — не веря своему сыщицкому счастью переспросил я. — Точно, за руль⁈ Ты хочешь сказать, это был не пассажир, а шофер автобуса⁈
— Ну да! — Мурзин дёрнул плечом, словно удивляясь моей непроходимой непонятливости. — Обычный автобус, «львовский», рейсовый. К нему тот мужик из леса вышел. Спокойно так вышел, не спеша. Огляделся, по штанам себя похлопал, отряхнулся и к стоянке автобусной направился. Прямиком к своему автобусу. Дверь водительскую открыл и за руль залез. Лица его я так и не рассмотрел! — под конец своей речи обломал нас Берик. — Далековато было.
Я умолк и сосредоточенно переваривал информацию. По всему выходит, что наш главный клиент, это водила неведомого автобуса. И это полностью меняет дело. Кардинально меняет! С одной стороны, если наш убийца, это водитель с какого-то междугороднего или пригородного рейса, то радиус его передвижений и вездесущности возрастает во многие разы. И это очень грустно. Зато и вероятность его успешного розыска тоже увеличивается пропорционально. Оно понятно, что дело это долгое, кропотливое и до невозможности муторное. Но в то же время благодарное. Потому что почти беспроигрышное. И рано или поздно, а мы его всё равно установим. Эти «икарусы», «львовские» и прочие мелкие «пазики», все они непрерывно колесят по области. Каждый по своему маршруту и по своему расписанию. По всем её городам и районам, и по более-менее крупным сёлам. И за пределы области они тоже мычутся неслабо, и повсеместно. А, если еще учесть, что из ближайших городов и соседних областей на этот чертов автовокзал также приезжают тамошние водилы на своих колымагах, то объём работы сильно увеличивается. Он не просто кратно возрастает, он на порядок множится. Однако, если не запустить в работу самое мелкое и непременно качественное сыскное сито, то затеряться среди сотен таких же водил злодею будет проще простого. Особенно с учетом того, что единственный наш свидетель лица его не разглядел. Хотя не думаю, что Мурзин врёт и покрывает убийцу. Вероятнее всего, что он его действительно не разглядел.
В том, что тот неизвестный автобусник, вышедший из леса, и есть злодей, я почти был уверен. Просто исходя из здравого смысла и опыта прежней работы. Есть такая поговорка, что два снаряда в одну воронку не попадают. А тут в одном месте и сразу два схожих по направленности преступления. Да еще, практически, в одно и то же время! Никакая артиллерия здесь не канает! Нет, ребята, в данной ситуации ни о каких случайностях или совпадениях речь не идёт. Имеет место неизбежная закономерность. И я имею основания полагать, что два вылезших наружу износа, это лишь малая часть айсберга. Надводная. Если бы не смерть пацана, всё осталось бы всуе.
Да, привокзальный лес изрядно загажен и это свидетельствует о его популярности. О частой посещаемости его гражданами и гражданками, то есть. Но любое изнасилование, за очень редкими исключениями, это преступление интимного свойства. И потому лишних глаз оно не терпит. Износ, это вам не громогласная и фееричная «бакланка», исполняемая на потребу многочисленной публики и предусмотренная в нынешнем УК статьёй за номером двести шесть. Насильник и особенно насильник-педофил, это по большей части, и по своей сути есть гнусный шакал, и тихушная крыса. И присутствие общественности во время столь волнительного для него процесса, ему всегда поперёк души. Само собой, подельники, если таковые участвуют в криминальном празднике плоти, тут в счет не идут. Так что волей несчастного случая, два упыря независимо друг от друга оказались в одной норе. Образно выражаясь. Очень уж удачно для них
