так. А вообще, если потребуется для усугубления хаоса на противной стороне, я готов разом выплатить в той же «валюте» долги Советского Союза и даже Югославии. Одну сторону я, таким образом, освобожу от финансового бремени, а другую заставлю плясать босиком на горячих углях. Вот такая у меня прогрессивная программа на тот случай, если оппоненты захотят поиграть в футбол на финансовом поле.
— Да, господин Серегин, суровый вы человек, — покачал головой Добрица Чосич. — Впрочем, как мне кажется, к нашим текущим делам финансовая тема пока имеет весьма опосредованное отношение, потому что в первую очередь необходимо разрешить национально-территориальный вопрос сербского народа.
— В ближайшее время боснийско-хорватское большинство в президиуме Боснии и Герцеговины, несмотря на протесты сербской фракции, должно объявить о проведении референдума по вопросу государственной независимости, — сказала Нина Антонова. — В Основном Потоке, то есть в мирах, не подвергшихся влиянию извне, это произошло девятого января, а сам референдум состоялся двадцать пятого числа того же месяца, и с того момента гражданская война в этой бывшей югославской республике стала неизбежной. К такому решению господина Изетбеговича подталкивают не только западные интересанты, но и Турция с монархиями Персидского залива, воодушевленные изгнанием советских войск из Афганистана. Еще до того, как это произойдет, нам необходимо встретиться с предводителями сербской общины и решить все предварительные вопросы, а то без чуткого руководства свыше вы, горячие сербские парни, способны нечаянно наломать столько дров, что потом сто лет печь топить хватит.
— Да, это так, — подтвердил Серегин, положив на стол свой «портрет». — Созвонитесь с господами Караджичем, Плавшич, а также иными прочими вашими протеже, и, как только они будут готовы к встрече, выходите со мной на связь. А мы пока разберемся с тем, откуда растут ноги у хорватских безобразий. Одно дело было объявить независимость, если уж так хочется, и совсем другое — с полпинка разжечь гражданскую войну. Например, македонцы ушли от вас не только без кровопролития, но так, что никто и не заметил, тихо, почти что на цыпочках, а хорваты превратили свою независимость в сербское национальное унижение, вызвавшее кровопролитие. Причины этого явления должны быть выявлены и приняты к сведению, ведь, если их не устранить, этот банкет будет повторяться снова и снова.
— Совершенно с вами согласен, — сказал Добрица Чосич, вертя в руках связной «портрет» Серегина, — конфликт между сербами и хорватами, тяжкое наследие австро-венгерской империи, тоже должен быть разрешен раз и навсегда. И, кстати, как пользоваться этой штукой?
— Пользоваться этой штукой очень просто, — ответил Серегин, — как только вы проведете пальцем по изображению, я сразу выйду с вами на связь, даже если в это время буду находиться в другом мире. Ну а потом — кто не спрятался, я не виноват.
3 января 1992 года, 17:45 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Вернувшись из вояжа в Белград, наша команда в полном составе снова собралась на совещание по югославскому вопросу. И хоть, на первый взгляд, операция прошла вполне успешно, все, а в особенности братья Джорджи, были предельно серьезны и даже мрачны.
— А мне этот господин Чосич не понравился, — категорично заявил самый младший из королевичей Джорджи. — Какой-то он скользкий, и даже склизкий, в глаза не смотрит, и вообще.
— При таком начальнике, как Тито, прямые и честные люди в руководстве государства не выживали, — сказала Нана Антонова. — Малейшее возражение влекло за собой исключение из партии, отставку со всех постов, тюремное заключение или даже физическое уничтожение, и это при том, что каждое решение самоуверенного вождя все больше приближало страну к неизбежной катастрофе. Ну а потом, когда балканский наполеончик помер, его рептильные последователи не придумали ничего лучше, кроме как учредить в Югославии так любимую чистопородными марксистами коллегиальную форму правления, истинное воплощение басни господина Крылова про лебедя, рака и щуку.
— И именно за это вы его того… — хмыкнул самый старший Джорджи, изобразив руками сворачивание цыплячьей шеи.
— Не только за это, — ответил я. — В первую очередь причинами летального исхода для господина Тито стали военная целесообразность и желание выручить из заточения людей, которые мной распознавались как свои. В момент, когда две системы пошли друг на друга стенка на стенку, на европейском континенте не могло быть никаких неприсоединившихся стран, желающих на этом празднике жизни отсидеться за печкой. Это маленький югославский султан думал, что он нейтрален, а командование НАТО, а на самом деле американцы, чтобы наглядно показать всем, кто в мире хозяин, заготовили для вашей страны шестьдесят пять ядерных и термоядерных бомб. Вы из всех ваших братьев человек в этом отношении самый знающий, так что дальнейшее можете представить себе сами.
— Да, могу, — с мрачным видом ответил Джорджи Караджоржевич из мира пятьдесят третьего года. — Если верить вашим словам, господин Тито оказался ничуть не лучше нашего брата Александра.
— Ты только не сомневайся, брат, — произнес самый младший Джорджи. — Если господин Серегин что-то сказал, то верить этому можно точно так же, как Божьему гласу с Небес. Этот человек может оторвать тебе голову, но никогда не станет лгать даже в самой малости. Таким, как он, Специальным Исполнительным Агентам самого Господа, по должности положено говорить только правду, зато обуянные злобой и алчностью слуги Врага Рода Человеческого напропалую врут направо и налево.
— Аминь! — сказал генерал Бережной. — Мы все тут такие — сами не врем и другим не даем. Но, кажется, наш разговор отклонился от главной темы. То, что творится там, внизу, в бывшей Югославии, вызывает у меня желание рвать и метать, причем по обе стороны фронта. Воспрянувшие из-под гнета титоизма сербы уже готовы влезть в кровавую грязь, от которой им будет не отмыться уже никогда. Одни артиллерийские обстрелы жилых кварталов и рынков Сараева стоят реального международного трибунала, да и лагеря смерти для военнопленных и гражданских лиц «неправильных» национальностей имелись не только у бошняков и хорват, но и у сербов. Мочить за такое следует безоглядно, не обращая внимания на то, что сербы в этой войне сторона страдающая и подвергнутая остракизму, а за хорватами и бошняками горой стоит так называемое «мировое сообщество». Есть вещи, прощать которые нельзя никому и ни при каких обстоятельствах.
— Да, это так, — подтвердила
