лоб. И дело было вовсе не в том жаре который шёл от печи.
— Я старый человек, князь. Мне приходилось видеть много дорогих вещей. Но такое… Вы были правы, эта диадема должна находится к руках настоящего ценителя.
Соломон аккуратно свернул тряпочку, спрятав драгоценное украшение. Протянул его мне.
— Зачем вы показали бедному Соломону это чудо? Теперь я не смогу спокойно спать.
— Спать вы будете отлично, Соломон Маркович, потому что эта вещь будет лежать в вашем самом надежном сейфе, — спокойно ответил я, перевязывая сверток. — Какова оценка?
— Оценка? — Ростовщик усмехнулся. — Ее невозможно оценить в Харбине. Здесь нет покупателей такого уровня. Если везти в Париж или Нью-Йорк… хм…на аукционе за нее дадут… двести, может быть, триста тысяч американских долларов. Безумные деньги.
Я мысленно присвистнул. Да уж, матушка Никиты упаковала сыночка по высшему разряду. С таким капиталом можно не просто выжить, можно купить себе маленький остров.
— Мне не нужны триста тысяч долларов в Париже. Мне нужны японские иены здесь и сейчас, — я посмотрел еврею в глаза. — Сто тысяч иен. Семьдесят пойдут на оплату долга Хлынова и его премиальные. Тридцать — на закупку оружия, провианта и оперативные расходы моей общины. Срок займа — год. Процент установите сами, в рамках разумного. Залоговый билет оформляем у Зильбермана вместе с купчей на лесопилку. Согласны?
Соломон задумался. В его голове бешено крутились шестеренки. Он понимал, что берет в залог вещь, стоимость которой перекрывает сумму займа в десятки раз. Если я не верну долг или погибну — он станет сказочно богат. Если верну — получит свои проценты. Беспроигрышная лотерея.
— Согласен, князь, — твердо сказал Блаун. — Под двенадцать процентов. Это по-божески, учитывая риски. Едемте в мою контору. Я выдам вам наличность, положу это… чудо в депозитарий, и отправимся к нотариусу.
Обратная дорога заняла у нас меньше времени. Наверное, потому, что Соломону не терпелось быстрее спрятать диадему в свое личное хранилище, а мне — получить нужную сумму. Буквально через час мы уже вошли в контору нотариуса.
Господин Зильберман, тучный, лысеющий человек с вечно потными руками, действительно оказался неплохим специалистом.
Когда мы с Соломоном прибыли, купец Хлынов уже мерил шагами тесную приемную, изводя себя ожиданием. Увидев нас, он едва не бросился мне на шею.
— Слава тебе Господи, пришли! — запричитал Ефим Петрович. — Я уж думал, у вас изменилось планы, князь. Решил, что вы бросили меня на растерзание…
— Успокойтесь, господин Хлынов, — осадил я купца. — Бумаги готовы?
— Готовы, батюшка, все готовы! Господин Зильберман проект купчей составил, генеральную доверенность выписал. Все по закону, комар носа не подточит!
Мы прошли в кабинет. Зильберман подобострастно раскланялся с Соломоном, предложил нам стулья.
Я внимательно, строчка за строчкой, вчитался в проект купчей. Текст был составлен грамотно, витиевато, с перечислением всех построек, границ земельного участка, количества станков на лесопилке и длины железнодорожного тупика.
В качестве покупателя значился князь Павел Александрович Арсеньев. В качестве поручителя — Соломон Маркович Блаун.
Я поставил свою новую, размашистую подпись. Подделывать старые вензеля юного князя не имело смысла — почерк после тяжелой болезни мог измениться. К тому же, как оказалось, в паспортах Российской империи имелось только описание человека и все. Да и поручительства Соломона было достаточно. Хлынов, трясущейся рукой, расписался следом. Зильберман приложил тяжелую гербовую печать.
— Половина дела сделана, — констатировал я, пряча свой экземпляр. — Теперь в банк.
Отделение «Иокогама Спеши Банк» удивляло тишиной и покоем. За тяжелыми дверями из красного дерева нас встретили мраморные полы и бронзовые решетки касс. Клерки в безупречных европейских костюмах двигались бесшумно, но эффективно, как хорошо смазанные механизмы. Японцы. Что с них взять. Фанатики порядка и чистоты.
Нас принял управляющий кредитным отделом — сухопарый японец с непроницаемым лицом. Он выслушал Хлынова, проверил бумаги нотариуса, затем посмотрел на меня и Соломона.
— Шестьдесят тысяч иен, господа. Плюс проценты за просрочку — двести иен. Только после внесения суммы в кассу банк снимет обременение с имущества, — заявил японец.
Я кивнул Соломону. Тот поставил на полированный стол тяжелый кожаный саквояж. Открыл замок.
Внутри ровными рядами лежали пачки японских иен. Твердая, ничем не обеспеченная, но самая надежная валюта на Дальнем Востоке на сегодняшний день.
Клерки пересчитали деньги быстро, используя специальные счеты. Управляющий кивнул, поставил несколько иероглифических штампов на закладную квитанцию Хлынова и выдал мне официальный документ банка о снятии запрета на отчуждение имущества.
Лесопилка на окраине Пристани, со всеми складами и тупиком, официально стала моей собственностью. Чистой, без долгов. Будущая база для корпорации князя Арсеньева.
Мы вышли из кабинета. Остановились в холле.
Я кивнул Тимохе. Он тут же вынул из внутреннего кармана сверток, предназначенный Хлынову. Отдал купцу. Это были деньги, обещанные при нашем первом разговоре.
Тот принял наличные, прижал их обеими руками к груди, как ребенка. По его обрюзгшему лицу потекли слезы.
— Век не забуду, князь… — всхлипнул Ефим Петрович. — С того света вытащили. Спаситель.
— Не тратьте время на лирику, господин Хлынов, — сухо ответил я. — Покупайте билет и уезжайте. Прямо сейчас. Воздух Харбина вам более не полезен. Прощайте.
Купец кивнул, подал руку Соломону и быстро выбежал из банка.
Я смотрел ему вслед и не испытывал ни жалости, ни торжества. Как говорил один киноперсонаж — ничего личного, только бизнес. Хлынов получил шанс и возможность сохранить голову на плечах. Мне достался необходимый актив. Все честно.
— Блестящая операция, Павел Александрович, — тихо произнес Соломон. — Вы отжали у японцев кусок мяса прямо из глотки, а они даже сказали вам «аригато». Я начинаю верить, что ваши слова про нового хищника в океане — не пустой звук.
— Это только начало, Соломон Маркович, — я поправил манжет рубашки, — А теперь мне пора. Часики тикают. Спасибо за поручительство и за ссуду. Будьте любезны, сообщите нужный адрес и имя. Мы договаривались.
— Конечно. Вам нужен полковник Игнатов, — произнёс ростовщик.
Он оглянулся по сторонам, проверяя, не оттираются ли рядом японцы, затем тревожно посмотрел на меня.
— Вы все еще не передумали, — констатировал Соломон с каким-то сожалением.
— Да. Вопрос решенный. Где мне искать господина Игнатова?
— Он держит неприметную скобяную лавку на окраине района Модягоу. Торгует гвоздями для вида. Но под полами у него припрятано столько интересных вещей, что хватит на небольшую революцию.
Ростовщик вытащил из
