всеми… Габриэль это увидит. И тогда… Тогда он поймет, кому можно доверять.
Хулио выдыхает, его злость теперь холодная и целенаправленная. Он смотрит на Педро, потом на испуганного Хосе.
— Но до тех пор… я буду следить за этой белой змеей. За каждым его шагом. И если он сделает хоть один неверный шаг, хоть один… — Его голос становится опасным шепотом. Я сам раздавлю его. Без помощи собаки Игнасио. И Габриэль скажет мне спасибо.
Он толкает ногой упавший стул, хватает со стола куртку и, не прощаясь, уходит вглубь дома, оставляя двоюродных братьев в напряженном молчании. Педро хитро ухмыляется, допивая пиво. Хосе с беспокойством смотрит ему вслед.
— No debí haber hablado contra Gabriel, hermano. (Не нужно тебе было говорить против Габриэля, брат.) — Обращается он к Педро — Хулио никогда не пойдет против него.
— No fue en vano, hermano. Julio sería el mejor jefe para todos nosotros. (А зря, брат. Хулио был бы лучшим шефом для всех нас.) — безмятежно отзывается Педро, принимаясь за новую банку пива.
Глава 12
Номер отеля «Ambassador» на Wilshire Boulevard, Los Angeles. На столе, в хаотичном порядке, разложены карты, списки пунктов проката, фотографии, папки. За окном мерцает неоновое зарево большого города. Ричард Уотсон стоит у окна, со стаканом виски в руке, задумчиво смотря в темноту. Сзади раздается характерный звук проворачиваемого в замке ключа, следом звук открывшейся двери. Ричард оборачивается.
Детектив Стив Козловски, держа в руках снятый пиджак, с расстегнутым воротом рубашки, энергично входит в номер, громко хлопая дверью. Его раскрасневшееся от быстрой ходьбы лицо, сияет довольной улыбкой.
— Ричард! Черт возьми, я думал, этот день никогда не кончится. Но он того стоил. У меня есть то, что поднимет тебе настроение, приятель.
Уотсон ставит стакан на стол, и его бездумный взгляд становится заинтересованным
— Говори, Стив. Ты что-то накопал?
Козловски, торжествующе, бросает на стол распечатку и буквально вдалбливает слова в восприятие Ричарда.
— Автомобиль «Ford Pinto». Январь. Бронь на имя Мэйсона Гриффина на три дня. Маленькая контора «Easy-Go Rental». Парень на ресепшене смутно, но вспомнил клиента. Потом точно опознал его по фотороботу. По его описанию: клиент был очень вежливый, спокойный, платил наличными. — Козловски тычет пальцем в распечатку. — Это точно он. Мы, наконец, напали на его след впервые после Сент-Луиса. Парень действительно двинул оттуда в Лос-Анджелес. Это был не тупик, Ричард. Это был путь, и мы на него вышли.
Уотсон, молча, берет распечатку и тщательно изучает. Внутри у него все сжимается. — «Отлично! Он точно здесь. И Купер, и этот след… Теперь все сходится. Сеть уже почти готова. Но ты, Стив, слишком близко подходишь к цели, не зная, что там уже сидят другие охотники, но тебе и Монтано там нет места.»
— Хорошая работа, Стив. Очень хорошая. — Задумчиво он.
— Хорошая? Да это прорыв, Ричард! Теперь мы знаем его последнюю известную легенду и направление. Но один «Pinto» в море машин — это ничто. Ему обязательно понадобились другие колеса. Русский, обладая деньгами, или купил какую-то развалюху за наличные, или, снова воспользовался прокатом по этим же, или другим документам. Нам нужны еще люди, Ричард.
— Люди? — Отводя глаза в сторону, пробормотал Уотсон.
— Да, черт побери, люди! Мы с тобой — всего два человека. Мы методично прочесываем конторы по сдаче машин в аренду, но это же капля в море. Нужно расширять охват. Параллельно нужно проверять мелких перекупщиков подержанных машин и автосалоны. Давай запросим у Келли или у Монтано еще нескольких парней. Хотя бы стажеров. Они могут обзванивать конторы и делать предварительный отсев. Мы же упускаем время!
Уотсон снова берет стакан с стола и делает глоток виски, специально затягивая с ответом. Его мягкий голос звучит ровно, и убедительно.
— Я понимаю твой энтузиазм, Стив. Но давай посмотрим на все это с другой стороны. Запрос дополнительных сил — это бумаги, и долгие согласования. Мы потратим день-два, а то и больше, на бюрократические проволочки. А за это время, след может остыть. Мы с тобой и так работаем слаженно, и знаем, что ищем. Вдвоем мы двигаемся быстрее любой бюрократической машины. Ты уже нашел след. Пойдем в этом направлении дальше, и сделаем больше.
Козловски хмурится, садится на край кровати и смотрит на Уотсона с непониманием
— Ты что-то не договариваешь, Ричард. Раньше ты сам рвался за любым ресурсом. А теперь, когда у нас есть горячий след, ты вдруг говоришь о бюрократии? Это совсем не похоже на тебя.
Уотсон поворачивается к нему, его лицо застывает как маска, но глазах тень усталости и того груза, который он несет в одиночку.
— Изменилось то, Стив, что игра теперь вышла на другой уровень. Келли дал мне понять, что это наша операция, но и ставки стали гораздо выше. Привлечение лишних людей — это не только помощь, это лишние уши, лишние рты, лишний риск утечки информации. Мы не можем себе позволить, чтобы какой-нибудь ретивый стажер, решив блеснуть, спугнул его. Юрий почует неладное и исчезнет уже насовсем. Сейчас мы должны быть тише воды, ниже травы. Я еще раз поговорю с Келли. Люди обязательно будут, но нужно немного подождать, а пока действовать самим.
— Это твоя игра старик, так что, делай как знаешь, — сдаваясь поднимает руки Стив, — Я хотел как лучше для дела, но у тебя видно есть свои резоны.
— Не придумывай Стив, все нормально, — покачал головой Уотсон, невольно чувствуя стыд перед напарником. — Давай ложиться, завтра снова будет трудный день и нам нужно быть в форме
* * *
Все точно так же, как и день назад. Бар «The Drowsy Pelican» тонул в полумраке, прорезаемом лишь тусклым светом неоновой вывески над стойкой и мерцающим экраном телевизора, где беззвучно мелькали кадры бейсбольного матча. Запах старого дерева, дешевого виски и сигаретного дыма висел в воздухе плотной завесой. Немногочисленные в это время клиенты, рассредоточились по всему залу и каждый занимался своим делом, не интересуясь соседями. Ричард Уотсон сидел в той же угловой кабинке, спиной к стене, лицом ко входу. Перед ним стоял бокал с темной жидкостью. Он сделал лишь два глотка за двадцать минут ожидания.
Джек Харпер вошел в бар беззвучно, как тень. Он просто материализовался, как из неоткуда. Только что, его еще не было, и вот он уже в баре. Тот же неприметный образ: потертая куртка, бейсболка, лицо, которое забывается сразу после того, как отведешь взгляд. Пройдя по залу, Харпер мягко скользнул в кабинку Уотсона.
— Добрый
