тогда его форму снял, теперь и так справлюсь.
— Добре, — обрадовался я.
От него уже пошли к Игнатию Петровичу. Оружейник был, как всегда, рад меня видеть и уже будто в шутку справился насчет продажи моей револьверной винтовки, получив в ответ ровно то, чего и ожидал.
Тут Петров как-то переменился в лице, огляделся и мотнул мне головой на свою подсобку, похоже нужно было мне что-то поведать наедине.
— Дела такие, Гриша. Седмицу назад через Пятигорск проходил странный купец с обозом. Очень интересовался, есть ли тут мастера по нестандартному клинковому оружию. Может, шашки редкие старинные у кого имеются просто поглядеть или на продажу. Расспрашивал дотошно, а особо его занимали шашки со «зверем на пяте». У нас с тобой когда-то о таких разговор был, — поднял тот бровь, — вот и решил, что тебе это интересно может быть.
Петрович дал мне описание купца и его спутника, вида довольно странного, на человека из торговли никак не похожего. Мне оставалось только мотать на ус да сделать зарубку, что, кажись, граф Рубанский в своих поисках никак не угомонится.
Глава 17
Свадебный переполох
После того как Петрович поведал мне про нездоровый интерес к «особенному» оружию, мы вернулись в лавку и перешли к делам. Я выложил на прилавок несколько ружей на продажу, да еще пару дульнозарядных пистолей. Трофеи, взятые ночью у Лианозова, лежали в хранилище: сейчас шум поднимется, рыть будут крепко, не стоит гусей дразнить. Оружейник по сходной цене забрал у меня эти железки, а потом я спросил о том, что меня по-настоящему интересовало.
— Игнатий Петрович, а тульские револьверы из мастерской Готлякова у тебя случаем не водятся? Как-то было дело, ты мне продал один такой.
Я достал на прилавок свой старый револьвер, который уже немало мне послужил. Скоро уж год, как в паре с Ремингтоном он выручает меня накоротке.
Он прищурился, улыбнулся и молча полез куда-то под прилавок. Вскоре положил на сукно ровно такой же, прям один в один, как те три, что мы взяли ночью у Лианозова.
Я взял его в руку, покрутил, щелкнул барабаном и только кивнул.
— Оно.
Петрович ухмыльнулся.
— Ты, Григорий, как всегда, за редкостями гоняешься?
— Ну… просто и впрямь удобный ствол. Ежели с собой еще пара снаряженных барабанов, то, почитай, имеешь восемнадцать выстрелов против шести. А тот же Кольт приходится перезаряжать по одному, как отстреляешь барабан, — пожал я плечами. — Мне бы еще шесть штук таких надобно.
— Шесть? — по-настоящему удивился он.
— Угу. Понимаю, что сейчас не имеется, но, может, есть возможность из Тулы привезти?
Он почесал подбородок.
— Попробую. Не обещаю, что быстро будет, но как оказия случится…
— Добре, не горит.
Потом я вспомнил свою мысль и спросил про короткие капсюльные двустволки. На Диком Западе такие зовутся коуч-ганами. На короткой дистанции вещь серьезная: два ствола картечью, считай, жахнут по неприятелю так, что мало не покажется. Да и с перезарядкой проще, все-таки два ствола сразу.
Петрович на это даже усмехнулся.
— Одна такая у меня и правда есть. Потертая, конечно, но крепкая. Остальное, если только заказывать. Штука редкая, сам понимать должен.
Он протянул мне ружье. Легло оно в руку вполне ухватисто. Останется только в деле проверить да решить, кому такие выдавать.
— Вот и закажи еще четыре, ежели подвернется случай.
На том и ударили по рукам. Игнатий Петрович заказу был очень рад. Взяли свинца, пороха, капсюлей и всего, что нужно для учебы на стрельбище. Парни мои только глазами хлопали, осознав, что скоро придется жечь порох до морковного заговенья. Ну а как мне по-другому из них делать профессионалов? Сегодняшняя ночь показала: учеба нужна, и, кажись, ведем мы ее правильно.
Уже ближе к вечеру я отправил парней на постоялый двор, а сам заехал к атаману Горячеводской. Степан Игнатьевич был по уши в делах, так что я не рассиживался, как раньше, бывало. Перекинулись парой слов, он передал мне записку для Строева, пожелал доброй дороги, на том я и откланялся.
На рассвете, когда пришла пора выезжать, постоялый двор Михалыча больше походил на цыганский табор. Закупки Тетеревой, на которые ушло аж сто восемьдесят шесть рублей ассигнациями, на одну телегу Дежневых не влезли. Но Лоскутов выделил еще одну свою и даже об оплате не заикнулся.
Михалыч, глядя на наши сборы, только ухмылялся.
— Ну что, Гриша, — хохотнул он, — снова ты как татарин по Пятигорску прошелся!
— Не, — улыбнулся я, — разве что чутка.
Со Степаном Михайловичем прощались тепло. Пронька помог вывести груженый обоз на дорогу. И когда наш маленький караван выбрался на тракт, я уже думал только о том, как бы поскорее добраться до дома. Но не тут-то было.
На выезде из города, прямо у тракта, нас ждала целая процессия.
Сперва я увидел пролетку Лоскутова, а рядом с ним улыбающуюся Дуняшу. За ними, переступая копытами, стояли десять красавиц: крепконогих, с широкими лбами и живыми глазами. Переминались, фыркали, водили ушами.
Я сразу узнал в них карачаевских кобыл. Молодые, здоровые, видно, уже обученные. О такой породе в наших предгорьях мечтал каждый казак. И тут из-за одной, видно, своей матери, показался жеребенок, совсем еще молодой, годовалый, а может, чуть постарше. Сначала неуверенно потерся о ее бок, потом игриво поскакал, неуклюже переставляя длинные ноги, сделал кружок и вернулся на место.
Я повернул голову и увидел горящие глаза моих мальчишек. Васятка с Гришатой вообще рты разинули при виде этого табуна. Да что там! У меня и самого от такой картины невольно расползлась улыбка на лице.
— Владей, Григорий, — сказал Лоскутов, подойдя ближе. — Деньгами ты бы благодарность с меня никак не взял, а эти лошадки тебе и, — обвел он взглядом мой отряд, — казачатам твоим службу добрую сослужат, помяни мое слово.
* * *
На этом наша поездка за покупками закончилась, вышла она, как ни крути, на славу, хоть и с приключениями. Показались первые курени Волынской, и на душе сразу потеплело. Мы вернулись домой.
И въезжали мы туда не абы как, а целым табуном да с двумя гружеными телегами. Мои пацаны ехали с видом победителей, словно из долгого похода вернулись. На дворе уже было двадцать второе мая. Солнце припекало, дорога давно высохла и пылила под колесами и копытами.
Дом есть дом, как ни крути.
