вы строите каменные дома и замки, устраиваете запруды на реках и ставите огромные колеса. Ваши корабли соперничают с волнами великих морей, а магические школы учат повелевать миром. Но здесь… Здесь это не значит ровным счётом ничего. Днём раньше – днём позже, вы будете моими, и ничто не в силах этому помешать».
– Вот уж нет, – выдохнула Лисси, и грязно выругалась.
Далахар посмотрел на неё без тени удивления, словно заранее знал, что она скажет именно это и именно сейчас.
– Отдохнём, Дал, – едва ворочая распухшим языком, проговорила девушка. – Теперь можно.
Северянин, без лишних слов, упал на песок и тут же затих в забытьи. Лисси неуклюже опустилась на колени рядом с ним.
«Едва дышит, бедняга, – отметила она в мыслях. – Впрочем, сейчас это к лучшему».
Девушка отползла на пару шагов и легла на спину, устремив взгляд в небо и крепко сжав рукоять меча.
«Остаётся только ждать, – подумалось ей. – Ждать и надеяться».
Прошло несколько часов, прежде чем чёрная точка в зените начала медленно расти в размерах. Почуяв, что настал его черёд, стервятник начал снижаться.
Лисси неподвижно лежала на белом покрывале пустыни, стараясь сберечь каждый вдох, каждое биение сердца.
Падальщик мягко сел на песок шагах в десяти от девушки, аккуратно сложив крылья. Птица оказалась молодой, здоровой, в самом расцвете сил.
«Только не испорть всё, Дал! Ни звука!» – мысленно взмолилась Лисси.
Она беспокоилась напрасно: северянин был без сознания, едва жив.
Покрутив головой на длинной лысой шее, стервятник посидел несколько секунд неподвижно, словно собираясь с мыслями, а затем, слегка подпрыгивая, направился к лакомству.
В иной ситуации Лисси улыбнулась бы, глядя, как смешно он двигается, но сейчас было не до веселья. Задержав дыхание, она подпустила птицу поближе, а затем вдруг резко выбросила руку с мечом. В это движение она вложила все силы, без остатка, понимая, что не имеет права промахнуться. Изнурённое жаждой, но всё же отлично тренированное тело отозвалось привычными ощущениями. Навыки боя так глубоко впечатались в сознание, что всё происходило будто бы само собой.
Клинок серебристой молнией рассёк воздух и, с едва различимым хрустом, врубился в тело птицы, в том месте, где начиналась шея. Стервятник не ожидал от полумёртвой жертвы такой стремительной атаки, и не успел её избежать. Когтистые лапы несколько раз царапнули по песку, но это была уже агония.
От резкого движения у Лисси закружилась голова и потемнело в глазах. Если бы она стояла, то точно не удержалась бы на ногах. Усилием воли переборов мгновенную слабость, девушка заставила себя побыстрее подползти к обезглавленному стервятнику. Нельзя было допустить, чтобы драгоценность, ради которой всё это и было затеяно, ушла в песок. Едва ли эта проклятая пустыня даст второй шанс.
Лисси припала губами к ране на птичьей шее, и горькая тягучая жидкость камнем упала в желудок. Немедленно организм отозвался рвотным спазмом, но девушка сумела удержаться.
«Эта роскошь сейчас не по мне», – мрачно подумала она, подождала, пока рот снова наполнится кровью стервятника и сделала второй глоток.
– Что это, Лис? – слабо пробормотал Далахар, когда девушка, приведя его в чувство, поднесла ладонь, наполненную живительной жидкостью. – Ты нашла воду?
– Угу, – кивнула Лисси, не вдаваясь в пояснения. – Она немного горчит…
Северянин сделал глоток и закашлялся:
– Что это? Что за гадость?!
– Другой воды здесь нет, уж извини, – огрызнулась девушка. – Тебе ещё хорошо: я пою тебя с ладони, а самой пришлось… А, неважно, – она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. – Пей, говорю!
– Откуда это?! – наконец, открыл глаза Далахар, поняв, что за «воду» он пьёт.
Лисси кратко обрисовала произошедшее. Обескровленный труп стервятника валялся рядом немым свидетельством.
– Потрясающе, – пробормотал северянин, с трудом поднимаясь на ноги. – Расскажу детям, не поверят!
– У тебя есть дети? – в первый раз за всё время удивилась Лисси.
– Когда-нибудь непременно будут, – философски заметил Далахар. – Может быть, даже от тебя… – он выдавил подобие улыбки, жутковато смотревшееся на измождённом лице.
– И не мечтай, – устало отмахнулась девушка.
– Всё равно, буду, – упрямо тряхнул головой северянин. – Ты, надеюсь, не собираешься это есть?! – взглядом он указал на труп стервятника.
– Нет. Не рискну, – Лисси скривилась. – Наверное, от этого будет только хуже… Ну что, двинулись дальше?
Ближе к закату Лисси поняла, что надеяться больше не на что. Выпитая кровь придала немного сил и позволила совершить дневной переход, но местность вокруг оставалась неизменной. Никаких намёков на присутствие человека, никаких признаков воды и полная неизвестность, сколько им ещё идти. Пустыня впереди могла простираться на сотни лиг, а возможности Лисси и Далахара подходили к концу.
Девушка потеряла счёт, сколько раз они падали от усталости и нечеловеческого перенапряжения. И каждый раз всё труднее было подниматься и продолжать путь. Где-то в глубине души она слышала предательский голос, увещевающий прекратить эту бессмысленную борьбу с пустыней и остаться на месте. С каждым шагом, он звучал всё настойчивее и громче, уговаривая не надрываться, не мучить себя, а спокойно прилечь и ждать конца.
И каждый раз Лисси и Далахар, стиснув зубы, поднимались вновь.
Наконец, северянин снова рухнул на песок, но больше не встал. Привычным движением девушка попыталась привести его в чувство, в очередной раз используя технику, которой научил её Эннареон, но Далахар уже ни на что не реагировал. Лишь слабое, едва заметное дыхание указывало на то, что жизнь ещё теплится в этом некогда могучем теле.
«Не подниму», – подумала Лисси с тоской глядя на спутника.
Будь она в расцвете сил, даже тогда тащить варвара на спине было бы непросто. Сейчас же шансы на успех были равны нулю.
«Бросить? Исключено!.. Попробую волоком», – решила девушка, наклоняясь к Далахару, чтобы ухватить его за одежду.
Последнее, что Лисси запомнилось – это бледное, обтянутое восковой кожей лицо северянина с едва подрагивающими веками. Затем силы ушли окончательно, и она без чувств упала на белый песок, мягко уткнувшись в него плечом.
Очнулась Лисси, почувствовав прохладу на лице.
Вода!
Осторожно, точно боясь, что резким движением спугнёт это странное наваждение, она облизала пересохшие губы. Никаких сомнений: это была вода, свежая, чистая, вкусная до умопомрачения вода!
«Жалко, что я умерла, не успев убить чародея, – подумала девушка. – Но зато, в новом мире я может встречу Эна»…
Она медленно открыла глаза и попыталась осмотреться. Солнце только-только вставало над горизонтом, и всё вокруг было окрашено в серые тона.
– Пришла в себя? – услышала Лисси незнакомый мужской голос, говоривший на Общем Слове. – Вот и славно.
Девушка мигом вскочила на ноги и обернулась, оказавшись нос к носу с высоким худощавым мужчиной лет
