— В таком случае, Преображенские хотели убить сразу двух зайцев — осадить Князевых и очернить меня.
— Да, я слышал что кричали с трибун, и мне это не нравится, Миша. Уверен, теперь, когда ты на виду, против тебя начали активную игру. Позиции Преображенских сейчас хлипкие как никогда, именно поэтому они стараются убрать всех, кто может представлять для них опасность. Сейчас это разъяренный барс, загнанный в угол, и будет лучше не дергать его за усы.
— Разберусь, — отозвался я и нахмурился.
— Вижу, ты приуныл.
— А как тут не унывать? Дома меня многие считают убийцей, уверен, что меня ищут Родионовы и культисты, а Преображенские явно готовят какую-то подлянку. И самое тревожное — назревает что-то серьезное и опасное, а я даже не знаю к чему готовиться и как сопротивляться.
— Бороться, — отозвался Палыч. — Единственный путь — это бороться до последнего, даже если ты проиграешь. Сражайся так, будто ты сейчас победишь, и никому не одолеть тебя. Смелее, Гущин! Мне казалось, что ты сделан из чего-то более прочного, чем все эти хлюпики. Отбрось в сторону панические атаки и сомнения! Чем сильнее враг, тем больше слава от победы над ним. Страх сковывает твою волю и затуманивает сознание, но ты должен победить его и испытывать восторг от возможности испытать свой дух! Ведь именно в сложные времена нам выпадает возможность стать крепче и закалиться, словно сталь в горниле испытаний!
— Спасибо, — отозвался я и заставил себя улыбнуться. Не ожидал от Палыча такого красноречия. — Я справлюсь!
— Вот это я узнаю настоящего Гущина! — Палыч похлопал меня по плечу, поднялся и направился к выходу, а потом остановился, словно что-то вспомнил, и повернулся ко мне. — В этом году Великий турнир ой как некстати припал на сложное время. Не могу рассказать тебе всего, но лучше бы его отменили. Но нет, Преображенские до последнего стараются сохранять спокойствие и жить так, словно ничего не происходит.
— Стягивание войск в Москву как-то связано с этим?
— Ты наблюдательный парень, Мишка. Из тебя выйдет хороший управленец, только не дай им себя затянуть в омут.
Палыч кивнул головой и исчез в дверном проеме. Уже оттуда я услышал его голос, усиленный даром.
— Всем студентам Ростовской академии построиться! Мы возвращаемся в гостиницу.
Перед отъездом мы с Владом все же отпросились на пару минут, чтобы проведать Машу. По дороге Васильев пытался выпытать у меня подробности произошедшего на арене, но я намекнул ему, что этот разговор лучше отложить до более удачного случая.
А вот в лазарете сегодня было шумно. Судя по голосам, Фролова пришла в себя и сейчас активно спорила с кем-то.
— Я же говорю вам, я полностью здорова! Нет смысла держать меня здесь из-за пары царапин!
— Позвольте мне решать, сударыня, кому можно покидать территорию моего лазарета, а кому следует понаблюдаться еще пару дней.
— Пару дней? Вы издеваетесь? — судя по голосу, Маша была на взводе, и теперь я всерьез опасался уже за здоровье целителя, а не подруги.
— Вы помните с какими травмами попали сюда? Ябы вообще рекомендовал вам находиться здесь не меньше недели.
— Вот уж дудки! — в коридоре послышалась возня, и мы с Владом поспешили ворваться в лазарет, чтобы предотвратить большие проблемы.
Посреди коридора стояла Маша, на ее лице еще были видны следы от удара, но сейчас оно было красным от гнева и напряжения, а дорогу ей преграждал рослый худощавый мужчина в одежде целителя. По всей видимости, главный целитель.
— Маша! — я крикнул, надеясь привести девушку в чувство и осадить.
— Ребята? — девушка увидела нас и ее глаза широко раскрылись от удивления, а потом… она резко отвернулась. — Не смотрите на меня в таком состоянии.
— Погоди, но как ты собралась выписываться? Мы ведь все увидим тебя, и не только мы.
Фролова оставила мой выпад без ответа, поэтому я продолжил:
— И потом, после поединка ты еще не восстановилась.
— Да восстановилась я уже! — заявила Маша. — Просто они не выпускают меня.
— Есть определенные показания… — начал целитель, но я перебил его.
— Не выпускают, значит так надо. Отдохни еще немного.
— Ладно, что там у вас, как успехи? — Маша выдохнула и немного успокоилась.
— Я вылетел! — признался Влад и пожал плечами.
— А я пока еще в строю.
— Миша, я в тебе не сомневалась, — ответила Маша и улыбнулась.
Мы поболтали еще пару минут, пока нас не прервали. Целитель вышел к нам и вежливо кашлянул, вклиниваясь в беседу.
— Госпожа Фролова, извольте пройти процедуры. Целители уже готовы.
Маша попрощалась с нами и умчалась, а когда мы собирались уходить, я заметил как в лазарет вошли четверо людей, одетых в одежды дружинников. Они как бы невзначай расположились у поста дежурного целителя, но когда в этом мире что-то происходило просто так? Не удивлюсь их вызвали чтобы не дать Фроловой уйти. Возможно это даже как-то связано с появлением на стадионе ее дяди.
А что, хорошая идея. Силой удерживать Машу они не могут — поднимется такая волна возмущения, что настроит против Преображенских массу родов, но и позволить ей встретиться с дядей тоже не могут. Вот и разыгрывают карту с болезнью девушки. Такчто очень может быть, что Фролова права на счет своего самочувствия.
До конца дня я размышлял над тем, что происходит в Москве и старался собраться перед боем. От финала меня отделяло лишь два поединка, которые нужно выигрывать любой ценой. Князева вообще дисквалифицировали и запретили участвовать в турнирах на ближайшие пять лет, так что вопрос с повторным поединком снимается сам по себе. Выходит, завтра меня ждет четвертьфинал.
Новый день принес приятный сюрприз. Моим соперником стал не кто иной, как Горислав Вол из Тверского княжества. Эта гора мышц довольно скалилась, пока я выходил на арену и сверлил его взглядом. Ничего, посмотрим кто будет радоваться последним. Я сделаю все, чтобы стереть довольную улыбку с его лица.
— Начали! — проревел судья и поспешил отойти в сторону.
Горислав приготовился выпустить ментальную атаку, но я окутал себя водяным куполом, как это сделал Маша. Всего на мгновение он замер, не веря своим глазам. Придя в себя, он даже повертел головой по сторонам и уставился на судью, но тот показал, что правила не нарушены и можно продолжать бой. В этом время я уже был рядом и сделал подсечку. Горислав рухнул на пол арены, но собрался и ушел от следующего удара. Ничего, я уже заставил его действовать нестандартно.
Мощный удар ментальной энергии заставил поморщиться и оступиться. Все-таки дар духовника у него развит неслабо. Чтобы нанести удар, пришлось рассеять барьер, поэтому защититься от атаки было нечем. Блин, ну вот почему в академии не учили работать с двумя атрибутами одновременно? Ладно, попробуем поджарить этого горделивого упрямца. Только Горислав обхватил меня руками, вокруг моего тела загорелась огненная аура, вызывая сильные мучения. Вол заревел, но не ослабил хватку, а я вывернулся и обхватил руками его череп. Наши ауры вспыхнули одновременно, призывая на помощь дар.
Ребра вот-вот были готовы сломаться под бешеным напором, но и шея у моего противника была не слишком крепкой. Горислав понял, что оказался в проигрышной ситуации, а потому схватил меня за кисти, не давая свернуть себе шею. Нет, дружочек, у меня немного иные планы на тебя. Просто сломать тебе шею — слишком хороший для тебя исход. Пока он сжимал мои руки, я ударил ногой под дых. Вол согнулся от боли и ослабил хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы высвободить руки и првоести удачный апперкот. Голова Горислава закинулась далеко назад, а я подпрыгнул в воздух и беспрепятственно крутанул с ноги в челюсть. На этот раз хрустнула не только челюсть, но и шея, не выдержав такого удара, а в довершение я подпрыгнул и рухнул сверху на неподвижного противника, ломая ему руку. Ту самую руку, которой он швырнул на пол арены Фролову.
— Бой остановлен!
Только сейчас до меня донесся крик судьи. Похоже, я так увлекся своей местью и ушел в себя, что пропустил мимо ушей его крик. Мышцы тут же скрутило от бешеного спазма. Нет, это был не Горислав. Тот лежал на полу без чувств. В бой вступил судья, заставив меня остановиться, пока я не натворил какой беды. Ничего, пусть вмешивается. Все, что я хотел сделать, уже сделано. Неделька-другая восстановления парню обеспечена. Даже целители не смогут поставить его на ноги так быстро. Если Маша смогла прийти в себя за два дня, то в случае Вола реабилитация потребует куда больше времени, зато научит жизни.
