успокаивающее ворчание, заставившее Демьяна успокоиться.
Зверь затормозил возле Ивана и начал его обнюхивать. Майор увидел перед мысленным взором пули, застрявшие в груди князя. От них медленно расползалась чернота. Сообразить, что это такое труда не составило.
— Лекаря князю! — Снова закричал майор.
— Убило лекаря. — Барон Сазонов закрыл глаза одному из своих бойцов и неловко встал. Левая нога плохо его слушалась.
— Лечилка есть?
— Не помогают лечилки. Совсем не помогают. Антидот на яд тоже не действует. — Барон начал оглядываться. — Есть кто живой? — Крикнул он.
Медведь между тем рыкнул и погрузил морду прямо в тело Ивана. Майор даже предпринять ничего не успел. Едва слышно клацнув челюстями, медведь выдернул морду из почти целого тела и выплюнул две пули на землю. Чтобы с едва слышным рыком снова засунул морду в Ивана, но уже в другом месте.
— Барон, ты ранен? Пули отравленные. — Не оглядываясь, сообщил майор. Замечание Сазонова по поводу антидота он пропустил мимо ушей.
— Знаю, но не удивлён. — Хмыкнул Сазонов. — Пули спокойно прошли сквозь защиту артефактов. Огневой конструкт не сработал. Теперь все в опасности. Из огнестрела можно стрелять очень далеко, а такими пулями гарантировано — смертельно. Если выживешь, обязательно доведи эту информацию до Петра Николаевича. — При очередном шаге нога барона подломилась, и он расстелился на земле. — Как же не хочется. — Простонал Сазонов. Сев на задницу барон начал накладывать жгут на ногу.
Майор следил за действиями медведя. Тот вырвал третью пулю. Как он это сделал было непонятно. Складывалось впечатление, что медведь, так же, как и Иван, мог проникать через предметы, не повреждая их. Словно опровергая догадку майора, с оскаленной пасти животного капала кровавая пена. Помотав головой, медведь сначала медленно, а потом всё быстрее побежал в гору. Окрестности огласил громкий и тоскливый вой, совершенно несвойственный медведям.
Дар майора метался как птица в клетке. Он ничего не мог предсказать в ближайшем будущем. Слишком мал был горизонт событий, за который он позволял заглядывать. И слишком много вероятностей скрутилось в один клубок.
Со стороны барона раздался громкий стон и скрежет зубов. Майор даже смотреть не стал. Если повезёт, то отрезав себе ногу, Сазонов выживет. Главное, чтобы не было поздно. В посторонней помощи тот не нуждался. Чего не скажешь об Иване. Неизвестно, сколько яда уже проникло в кровь. Но Иван дышал, и сердце его также медленно бьётся. Это давало надежду.
— Сука! — Выдохнул Сазонов. — Ненавижу ампутации. Тем более, когда они бесполезны.
Прежде чем задать вопрос, Демьян снова проверил пульс Ивана. Всё такой же ровный. Потом перевёл взгляд на барона. Отрезанная чуть выше колена цепной пилой нога лежала отдельно.
— Яд просочился дальше?
— Да. Помни о важности сообщения. Я понимаю, что ты теперь слуга другой короны, но корни-то у тебя русские.
— Не пори чушь, барон. Все мы здесь русские. И Иван в том числе. Или яд уже до мозга добрался?
— Очень похоже. — Невесело рассмеялся он. — Или ты тоже видел гигантского светящегося медведя, который убил нападавших, а потом выдрал пули из тела Ивана?
— Медведь как раз был. Он не плод твоего воображения. — Майор встал и подошёл к Нобелю. Тот по-прежнему лежал без сознания. — Как бы скрутить эту гадину?
— Пошарь, вдруг у него противоядие есть. — Предложил Сазонов.
— Нет у него антидота. — Быстро обшмонав Нобеля, заявил Демьян.
— Господин барон! Что произошло? — Из леса, окружавшего площадку, выскочили двое оперативников.
— Вы почему пост покинули? — Рявкнул недовольный Сазонов.
— Пост напарники охраняют, мы на разведку пошли.
— Парни, не обращайте внимания на барона Сазонова. Он отравлен и иногда бредит. Проверьте быстро машину и трупы возле неё. Нужно противоядие. Бегом! — Рявкнул майор. Сейчас было не до субординации.
— Да-да. Поищите, ребятушки. — Закивал Сазонов. — Ещё не поздно хоть кого-то спасти.
— Ива-ан! — Раздался новый крик.
Майор непроизвольно посмотрел в ту сторону. С горы гигантскими скачками спускался давешний медведь. Он двигался совершенно бесшумно. На нём, словно на коне, сидела Татьяна, вцепившись в шкуру зверя. Казалось, её совершенно не волновали головокружительные прыжки животного. Всё внимание девушки было приковано к телу, лежащему возле чудом оставшегося на своём месте столика.
— Парни, не отвлекаемся! — Рявкнул майор на замерших солдат. — Возможно, вы спасёте чью-то жизнь, найдя противоядие.
Таня ловко соскочила с подбежавшего медведя и упала на колени перед Иваном. Вопреки ожиданиям майора, она не стала причитать и лить слёзы, хотя в последнем он был не уверен. В глазах девушки подозрительно поблёскивала влага.
Медведь тоже подошёл к Ивану. Секунду смотрел на него, потом сосредоточился на Татьяне. Та быстрым движением разорвала на парне рубашку. Три входных отверстия с почерневшими краями располагались в неопасных для жизни местах, но начавшая распространяться чернота указывала на воздействие яда. Правая рука Татьяны окуталась плотной пеленой мельчайших молний. Вытянув указательный палец, она погрузила его в первый раневой канал.
Раздалось шипение и шкворчание, характерное для жарящегося на сильном огне мяса. Соответствующий запах начал распространяться вокруг. Девушка выжигала отравленные ткани. С двумя ранами Таня закончила быстро. Третья оказалась намного глубже. Ей пришлось погрузить в тело Ивана часть кисти, чтобы добраться до всех мест, куда проник яд.
Выглядел князь после лечения ещё хуже, чем до него. По крайней мере, внешне. Грудь оказалась местами обуглена. В последней ране вообще проглядывали рёбра.
— Татьяна Павловна, можете меня так же? — С надеждой спросил барон Сазонов.
— Барон, если вам нравится боль, то попросите подчинённых. Думаю, они вам не окажут в розгах. А те остатки яда, что остались у вас в организме, через неделю сами пройдут. Поболеете чуток, но этим и закончится. — Серьёзно ответила Таня и поднялась на ноги. — Демьян, скоро рабочие подойдут, аккуратно загрузите Ивана в машину и везите в лагерь. Его жизнь вне опасности. Сейчас ему нужен только сон и много воды.
— Татьяна Павловна, а остальным моим людям вы сможете помочь?
— Нет, барон. Это не в моих силах. Вам просто повезло. — Она отвернулась. Её взгляд упёрся в Нобеля. — Но меня ничто не остановит, пока этот подонок всё не выложит.
Таня решительно направилась к Нобелю. Только её кровожадным планам не суждено было сбыться. Медведь, про которого все забыли, ловко обогнул девушку. Подбежав к
