водите… — вздохнул он. Сейчас даже от простых мыслей гудела голова.
Вошедшие служанки, но другие, не те, что привели его сюда, были вооружены немного-немало мочалками и мылом с лейкой. Слишком много заботы и внимания на квадратный сантиметр.
— Мы здесь, чтобы помочь вам, — произнесла одна.
— С тем, чтобы помыться? — нахмурился Кондрат, и одна из них кивнула. — Думаете, что я слишком стар, чтобы справиться самому?
На них эта подколка явно не подействовала. Пусть и молодые, они оставались на удивление невозмутимыми.
— Нет, но мы хотим оказать вам радушный приём.
— Да уже оказали… — пробормотал он. — Я сам справлюсь, оставьте всё здесь.
Не то, чтобы ему было неприятно, что его помоет кто-то другой, но светить и трясти перед какими-то девчонками своим достоинством ему не очень хотелось.
Девушки настаивать не стали, поклонились, положили на табурет принадлежности для ванны и удалились, оставив его одного. Кондрат тоже долго засиживаться не стал, вода как-то не располагала, и поэтому к моменту, когда вернулись служанки с едой, он уже был одет в любезно предоставленный халат, больше похожий на тряпку. Если уж они делали вид, что очень заботились о своём госте, могли бы найти и получше…
Зато обед порадовал. Кондрата гурманом было сложно назвать, но хороший кофе он мог отличить даже по запаху. К нему шла жаренная рыба с золотистой хрустящей, как чипсы, корочкой. Мясо с лёгким лимонным привкусом буквально таяло во рту. А на закуску салат, чем-то отдалённо напоминающий «цезарь». В принципе, зашёл тоже неплохо, учитывая то, что ему подавали в темнице.
А после Кондрат хотел только одного — спать. Всё же спать на деревяшке, укрытой соломой, и тёплой кровати с подушкой и одеялом, две разные вещи.
* * *
Его разбудили ни свет ни заря.
По крайней мере, так показалось Кондрату, а на деле он проспал минимум часов шестнадцать. Пусть окон в конкретно его комнате и не было, за окнами в коридоре пробивался утренний свет. Служанки не заставили себя долго ждать, явились, разбудили и принесли помимо обеда ещё и парадную одежду. Было даже подозрительно, что они точно знают его размер.
— Я могу сам одеться, — заметил Кондрат, когда они принялись стаскивать с него пижаму.
— Мы просим прощения, мистер Брилль, однако это приказ свыше. Мы должны проследить, чтобы всё были идеально к аудиенции с императором.
Спорить он не стал. Служанки тоже были подневольными и лишь выполняли то, что им скажут.
Будто боясь, что одна или две не справятся, к нему пришло аж четыре служанки. Молчаливо безропотно они принялись за, казалось, рутиной занятие: кто-то стаскивал с него одежду, кто-то разглаживал парадную, кто-то намазывал его волосы какой-то дрянью, чтобы предать им нужную форму. Спасибо, что трусы не стали с него стягивать, уже радость. Спокойно и неспеша они управились где-то за пол часа.
Встав вчетвером перед ним, словно придирчивые покупатели, они критично осмотрели Кондрата с ног до головы, после чего, видимо, самая старшая кивнула.
— Вы прекрасно выглядите, мистер Брилль. А теперь, прошу вас, следуйте за мной.
Хотелось бы Кондрату самому взглянуть на себя, да только зеркала не было.
Его вывели в коридор и повели дальше, будто устраивали экскурсию. Через окна Кондрат мог видеть внутренний двор за стеной, но только хозяйственную часть: конюшни, свинарники, склады и бесконечно количество слуг, которые уже с самого утра были в делах. Кондрат был уверен, что парадные, и те места, где ходит император, выглядывают на более презентабельный вид. Прогулявшись по лабиринтам и глубинам замка, где и окон то не было, наконец они попали в обитель как императора, так и высоких господ, которая разительно отличалась от остального замка.
Буквально одна дверь, и они попали из обычных каменных туннелей в презентабельные широкие коридоры. Пол в древесине, повсюду ковры, стены или дерево, или обои из ткани, над полотком и на стенах люстры и лампы, тоже масляные, но почему-то дающие больше чистого света. Через каждые пятьдесят метров или небольшой диванчик, или столик с цветами. Всё чисто и солнечно, прямо жить хочется. И ведь не скажешь, что буквально метров тридцать вниз, а может и сорок, и картина диаметрально противоположная. Словно праздник на костях своих врагов.
Коридоры были почти пусты. Иногда встречались на пути слуги или какие-то люди высшего света, но всё равно Кондрата не покидало чувство опустошения.
Где-то на половине пути слуги передали его в руки церемониймейстера, разодетого мужчины с золотым посохом, забавной шляпой в виде бублика, откуда торчало перо. По возрасту ему было лет сорок, не больше.
— Мистер Брилль, — слегка поклонился он, выставив одну ногу вперёд. — У вас аудиенция с нашим достопочтенным императором Натарианом Барактерианд. Прошу вас следовать за мной.
Кондрат повели дальше.
Каких размеров замок? Он, конечно, проезжал вокруг стен, но о размерах самого строения это ничего не говорило. Просто только сейчас он понял, что находился в наименее обитаемой части замка, так как выйдя на перекрёсток коридоров, увидел куда больше людей. Чиновники, разодетые, как павлины, придворные дамы в платьях, который едва могли поместиться в дверные проёмы, слуги, стража, какие-то аристократы…
На Кондрата бросали заинтересованные и даже завистливые взгляды. Ещё бы, он шёл с церемониймейстером, а значит у него будет аудиенция с императором. А аудиенция — это шанс получить какие-нибудь привилегии или даже дары просто из-за хорошего настроения императора.
Вайрин как-то рассказывал, что император днём в свободное время редко ходит один. Рядом постоянно ошиваются аристократы, можно сказать, извечная группа сопровождения. Ради чего? Ему всегда необходима свита, да и нескучно, а они теплят надежду, что им по доброй воле перепадёт что-то. Звучит как бред, но Вайрин уверял, что так оно и есть. Что император может просто в добром расположении духа или, услышав комплемент, подарить человеку, например, землю. А может и нет…
Привели Кондрата не в аванзал, комнату для ожидания, как он думал, а куда-то к дверям, ведущим на балкон, где его попросили подождать приглашения. Отсюда невозможно было ничего увидеть кроме неба, весь обзор перекрывал балкон с монструозными перилами из камня. Встреча пройдёт снаружи? Его не сбросить попытаются случаем?
Нет, шутка, конечно, хотели бы убить, убили бы, но место для аудиенции выбрали действительно странное. Обычно их проводят в тронном зале, иногда в кабинете и самое редкое, в обеденном зале.
Но Кондрат не возражал. Он вообще не возражал ничему, учитывая, что его
