и вдруг, остановившись, посмотрела на меня с лютой ненавистью и начала творить руками какие-то странные пассы и что-то бормотать себе под нос.
Та-а-а-ак, а это что сейчас за хрень она творит? Случайно, не магию ли призвать собралась?
— Эрха, не-е-ет! — закричала за моей спиной одна из нагинь. — Магия в половине амина запрещена!
Но Эрха никого не слушала. В её руках заклубился чёрный туман, она посмотрела мне в глаза и победно усмехнулась.
Бросила вперёд руки и выкрикнула:
— Ослепни, оглохни и замолчи навек!
Чёрный сгусток полетел в меня.
Инстинктивно я отскочила в сторону, но магическое атакующее заклинание метнулось вслед за мной. А вот это кипец как плохо, я ведь не маг!
Кувырок, подскок, уход влево, потом вправо — я пыталась уйти от заклинания, но оно гналось за мной и вдруг, коснулось меня. Не знаю, что произошло, я на инстинктах выставила вперёд руки и отвернула лицо, чтобы не видеть, как эта гадость убьёт меня.
Жесть, какой же стрёмный конец моей жизни. Я-то думала, умру в бою, или от старости, а тут… Прям обидно…
Но ничего не произошло, никакой боли не испытала, а в следующую секунду раздался страшный крик одной из девушек.
Открыла глаза и посмотрела сначала на свои руки и раскрыла рот в изумлении.
От моих ладошек исходило белое свечение, такое яркое, что было больно глазам — точно солнечные лучи вырвались прямо из моих ладошек и образовали купольный щит, который закрыл, уберёг меня и отразил атаку Эрхи.
Увы, заклинание вернулось не к гадюке, а попало в одну из девушек.
Её лицо, словно кислота, разъедала чёрная масса, прямо на наших глазах она впитывалась в кожу нагини и образовывала уродливые язвы, кожа плавилась точно воск… Это было страшное зрелище.
Девушка истошно кричала, металась по коридору и пыталась сорвать с себя эту болезненную, уродующую её тьму.
Эрха смотрела на меня и, кажется, готова была повторить трюк.
Другие девушки вжались в стену и рыдали. Кто-то бросился и уполз отсюда прочь.
А я смотрела на несчастную и не знала что делать, как помочь ей.
Проклятая ревнивая гадюка!
Сжала руки в кулаки и моё свечение прекратилось. О магии или что это со мной случилось — подумаю потом. Сейчас нужно остановить эту мразь!
— Мне жаль всех тех, кто вынужден с тобой общаться, Эрха, — ледяным тоном произнесла я. — Ты психопатка.
— КТО ПОСССМЕЛ ПРИМЕНИТЬ МАГИЮССС?! — прозвучал взбешённый и леденящий душу рык.
Амин в боевом обличье с обнажённым могучим торсом в сопровождении стражи появился в коридоре и уставился сначала на меня и тут же увидел метающуюся в диких криках девушку.
Приблизился к ней, коснулся её головы рукой и в тот же миг, девушка замолчала и упала в руки вождя.
Сандар передал нагиню в руки одного из воинов и приказал:
— Срочно! К лекарю!
Девушки стояли, низко опустив головы и не смели поднять на своего амина взгляд.
Все дрожали, тихонько всхлипывали, но не Эрха.
Я смотрела на амина и злилась — развёл в своём дворце серпентарий! Разгуливают, ползают тут всякие твари и гадости творят!
— Кто? — рыкнул амин, глядя при этом на меня.
— Эрха, — сдала я эту гадину. Молчать не собиралась, ещё чего — эта тварь меня изуродовать хотела. В итоге от её действий пострадала девушка. И неясно, что и как теперь будет с её лицом и её жизнью.
Эрха взметнула на меня полный ярости и ненависти взгляд, но тут же замерла и сгорбилась, увидев, в каком бешенстве находится амин.
— Ты забыла правила? Кто позволил тебе применять магию?
— Простите… Простите амин, просто я вас… люблю… Но вы выбрали её… Ппросститесс…
— Простить! — рёв Сандара спугнул голубей, и они испуганно разлетелись, покинув удобные подоконники. — Может, ты обезумела, решившись использовать запрещённые заклинания против райни своего амина?!
Её хвост дрогнул, и она упала на пол, обхватив хвост вождя, и закричала:
— Убейте меня, амин! Не могу я видеть вас с другими женщинами! Или я или никто! Или же убейте меня!
И столько в голосе Эрхи прозвучало отчаяния, гнева, безысходности и ярости, что мне на мгновение даже стало жаль её. Но всего лишь на мгновение.
Зато её безрассудство, кажется, потрясло всех остальных, кроме амина. Я увидела, как кто-то из девушек протянул руки, словно в попытке дотянуться до гадюки и прикрыть ей рот.
— Глупая женщина! — прорычал Сандар. — Так что же, лишившись надежды стать райни, ты пожелала смерть?
— Да, мой амин…
Он удивлённо покачал головой.
— Нет, Эрха, я не казню тебя, хотя ты этого заслуживаешь. Моя райни, даже если она ещё не получила полостью этот статус — неприкосновенна. Убив тебя, твоя кровь осталась бы несмываемым пятном у меня на руках. Поднимись.
Эрха поднялась и с вызывающей улыбкой посмотрела на амина.
Это она зря. Я видела, что Сандар готов её собственными руками придушить.
— Ты улыбаешься, потому что знаешь, что я не убью тебя. Хитроумная, но всё же очень глупая женщина. Что же тогда, Эрха? Изгнание? Ты думаешь, я дам тебе свободу, позволю искать покровительства у своих врагов, чтобы ты передала им всё, что знаешь о моей жизни? Я вижу тебя как раскрытую книгу и читаю все твои мысли, когда ты ещё только начинаешь думать. Но и оставить тебя во дворце не могу — я не прощаю предателей и ты знала условия, когда пришла в мой гарем. Поэтому я принял решение…
Амин посмотрел мне за спину. Я обернулась и увидела, что здесь уже собрался народ — Эша, Сахи Ха, Мун — слуга амина и ещё трое неизвестных мне нагов.
— Мун, Сахи Ха, — обратился амин к слугам. — Мой приказ!
Вперёд выступили эти двое и поклонились.
Сандар тяжело посмотрел на Эрху и заговорил медленно, отчётливо, так, чтобы невозможно было неверно истолковать его слова:
— Ты немедленно будешь выдана замуж. Тебя отдадут в семью нара и щедро заплатят за тебя, и ты станешь младшей женой — без имени, без права голоса. А чтобы избавить тебя от зависти, тебя ослепят, как ты ослепила одну из моих наложниц. И чтобы не могла мстить — лишат магии.
Перевёл взгляд на слуг и резко приказал:
— Ведите её во внутренний двор и привидите палачей!
От ледяного тона Сандара у меня по спине пробежал неприятный холодок.
Видеть мужчину в подобном свете оказалось неприятно и страшно.
Даже клановые разборки его так не разгневали, как поведение наложницы.
После слов амина самообладание изменило Эрхе, в её глазах застыл дикий
