Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267
На востоке засерел краешек неба.
Диверсанты оказались крепкими парнями. Назад повернул только один, остальные упорно лезли наверх, не обращая внимания на падающих в воду зарубленных товарищей.
"Сволочи они, конечно, но храбрецы!"
Иван только сейчас обратил внимание на распоротый рукав камуфляжа.
— Ты смотри! Даже руку зацепил!
— Сильно, Иван Андреевич?
— Пустяки, царапина. Эй ты, ком цу мир, бля! Франц, как это на английском сказать?
На глазах потрясённой команды один из двух оставшихся пловцов, показал фак, выдохнул и утопился. Последний оставшийся диверсант выплюнул в море нож и посмотрел на рассвет. Было видно, что он не боится. Ни смерти, ни боли, ничего не боится. Просто, по каким-то своим причинам, он не хочет умирать. Мужчина перевернулся на спину, отдохнул минутку и, экономя силы, поплыл к далёкому берегу.
— Франц, заводи и давай-ка за ним. Он мне нужен. Договариваться-то насчёт баб, всё-таки придётся.
— Всё, шеф, он спёкся.
— Ну, чего стоите? Ныряйте за ним!
Глава 11
В которой освещаются некоторые особенности бизнеса с иностранцами (продолжение)
Аудрюс, как ни странно, был ещё жив. Старпом лежал на песке, у самой линии прибоя, а позади него, столпились, с надеждой вытянув шеи, ещё человек пятьдесят-шестьдесят.
Литовец делал странные движения руками, как-будто пытался плыть, мотал головой и пробовал подняться. В монокуляр Иван хорошо рассмотрел обрезанные уши и располосованную ножами спину.
— Кожу снимали.
— Что? — Не расслышал Лукин.
— Кожу со спины ему сняли, да уши обрезали. А так — жив ещё. — Маляренко искоса наблюдал за реакцией Игоря.
"Молодец!"
Парень не стал устраивать истерики и бесноваться с пеной у рта, а лишь немного побледнел и крепко сжал челюсти. На щеках перекатывались желваки.
"Эге! Что-то будет".
Жалости к будущим покойникам, пока ещё спокойно стоявшим на пляже, Иван не испытывал совершенно.
— Ты, на всякий случай имей ввиду, мил-человек, что патронов-то у нас — одна обойма.
— Я понял, Иван Андреевич, — Лукин сплюнул и пошёл собираться.
— Франц, давай к берегу!
В десант пошли сам Иван и два Игоря. Связанный диверсант валялся в трюме, а на самой "Беде", которая отвернула в море, остался только немец.
Высадку русских моряков в двадцати метрах от пляжа, толпа встретила ошеломлённым молчанием. Подняв над головами автоматы, по грудь в воде, три мрачных мужика решительно шли на берег.
Страшно закричала женщина, за ней ещё одна. Потом плач подхватили ещё несколько женщин.
Толпа подалась назад и рассыпалась, на песке остались лишь Аудрюс и воющие вдовы.
Литовец умер через полчаса, так и не придя в сознание. На нём, что называется, не осталось живого места. Было видно, что моряка пытали очень долго, умело и вдумчиво. Лукина проняло.
Парень облизал ссохшиеся губы и, едва сдерживаясь, процедил:
— Верите-нет, Иван Андреич, вернусь сюда. Обязательно вернусь. Соберу ребят и всех…
Костяшки сжатого изо всех сил кулака побелели и затрещали.
— Верю, Игорь, верю. Да заткнись ты!
Иван от всей души отвесил пинка особо громко воющей бабе. В ней что-то хрустнуло, она всхлипнула и вырубилась.
Над пляжем повисла тишина.
"Так. Не считая этой дуры, имеем ещё четырёх баб. Неплохо".
Второй Игорь согнал пленниц в кучу и, надавав для профилактики тумаков, вязал женщинам руки их собственной одеждой. Полунагие пленницы смотрелись очень аппетитно — все они были довольно молоды и стройны. И, кстати, замученными совсем не выглядели. Припомнив, в каком виде он вывозил отсюда русских женщин и девочек, Иван почувствовал, как в нём мутной волной поднимается ненависть.
"Суки! Самым скотам вас отдам! На самые глухие хутора!"
Среди двадцати "женишков", вкалывающих сейчас у него в усадьбе, было несколько таких "кадров", рядом с которыми Иван не хотел бы жить ни за какие коврижки.
Штурмовать укреплённый лагерь глупо. Это понимали все. Даже кипевший ненавистью Лукин.
Что делать дальше, было непонятно, и Иван, скрепя сердце, мигнул Францу зеркальцем, подзывая "Беду" обратно к берегу. Пяток баб — это мало, но лучше, чем ничего.
— Шеф, глянь. — Лукин недобро смотрел в степь. — Идёт кто-то.
Этим "кем-то" оказалось то самое маленькое чмо. Тощий и худой оборванец, ростом метр с кепкой, тащил за собою пустую корзину из-под овощей. В другой руке у него была кривая палка с привязанным к ней серым от грязи бывшим белым платком. Чмо заискивающе улыбалось и что-то лепетало на непонятном языке.
Иван сплюнул.
— Ком, бля! Вот держи, — он выдрал из блокнотика Аудрюса страничку с именами женщин, — ту хавер, понял, бля?
Для верности Маляренко показал два пальца и ткнул в циферблат часов.
— Го!
Маленький человечек понятливо кивнул и припустил обратно к посёлку.
"Как же пить хочется!"
Питер открыл глаза и огляделся. Он всё-таки попал на эту чёртову лодку!
"Вот дерьмо!"
Последнее, что он помнил — это тёмная зелёная вода над головой. Он утонул. А эти русские, его, видимо, спасли.
"Вот дерьмо!"
Питера основательно связали по рукам и ногам. Сбежать отсюда было невозможно. Канадец вздохнул и успокоился. Смерти он не боялся, просто было очень жаль оставлять одинокой жену. А ещё жаль, что он не увидит, как вырастет сын.
Надо было срочно с кем-нибудь поговорить, и Ваня велел вытащить из трюма пленника. Увидав связанного, но живого мужчину, одна из пленниц, апатично сидевших на песке с потухшими глазами, вдруг подскочила, как сумасшедшая, и разрыдалась от счастья.
"Угу, а вот и супруга. Маленький, ну что ж ты так дёргаешься-то? Ну и что, что жена твоя почти голая? Победители, однако, имеем право, хе-хе-хе!"
Лукин засандалил мужику в челюсть, а Игорь, дежуривший возле баб, пинками успокоил остальных. Разговора не получилось.
Ровно через два часа к пляжу вышли десяток испуганных и побитых женщин, "мелкий" и четверо здоровых лбов с палками. Увидав русских, конвоиры напоследок придали ускорение невольницам и отвалили обратно в степь, от греха подальше. "Мелкий" тряс головой, улыбался и, показывая на валяющуюся пустую корзину, требовательно лопотал.
"Ну, Снусмумрик!"
Больше всего Ивану хотелось просто убить их всех. Чмо. Диверсанта. Конвоиров.
"Млять!"
— Лукин!
Иван пересчитал женщин. Вместе с пленницами выходило пятнадцать голов. Пополнение, честно говоря, Маляренко сильно порадовало — женщины были не старые и не уродливые. За исключением четырёх азиаток, все остальные — белые.
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267
