того, как они успеют активировать протокол уничтожения узников…
Она замолчала. Продолжение было излишним.
Пит задумчиво кивнул, переваривая услышанное.
— Сколько у нас времени?
— На что именно?
— Пока в Капитолии не осознают, что «Молот» — это всего лишь искусная мистификация.
Лин снова пробежала глазами по строчкам от Крейса.
— Он дает нам три дня. В лучшем случае — четыре. Они будут покорно ждать часа «икс», четырех утра семнадцати минут. И когда ты не появишься в назначенном месте, они не сразу поймут подвох. Начнут искать причины: сбой связи, перенос сроков, резкая смена тактики. — Она едва заметно качнула головой. — Им потребуется время, чтобы признать, что их обвели вокруг пальца. И только тогда они начнут возвращать полки на прежние позиции.
— Значит, окно возможностей существует.
— Да. Оно узкое, как лезвие ножа, но оно есть.
Пит отошел от терминала и принялся мерить комнату шагами — четыре шага в одну сторону, четыре в обратную. В его голове шел лихорадочный расчет. До начала настоящей операции оставалось сорок восемь часов. Если всё сложится удачно, они нанесут удар в тот самый момент, когда взор Капитолия будет прикован к пустоте. Пока вражеские батальоны сжимают кольцо вокруг призрака, ожидая тех, кто никогда не придет.
Но если случится осечка… Если Крейс допустил ошибку. Если разведка Капитолия окажется проницательнее. Если Смит каким-то непостижимым образом подаст знак, что его раскрыли. Тогда отряд ворвется в неприступную цитадель с полным гарнизоном на борту. И их встретит активированный протокол ликвидации заключенных. В таком случае это будет уже не штурм, а самоубийственная бойня.
— Риски запредельные, — произнес он вслух, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.
— Высокие, — согласилась Лин, не отрываясь от работы. — Но теперь они хотя бы оправданы. Это куда лучше того безнадежного сценария, что был у нас три дня назад.
Пит замер. Его взгляд снова зацепился за монитор, за эти магические, дарующие надежду цифры: минус сорок два процента. Окно открыто. И права на медлительность у них нет.
— Собирай группу, — скомандовал он. — Устроим настоящий брифинг через два часа.
— Где устроим?
— В тренировочном зале, в «чистой зоне». — Он обернулся к ней, и его голос стал жестким. — Никакой электроники, никаких записей или планшетов. И позови только наших.
Лин кивнула и принялась рассылать короткие, зашифрованные сигналы каждому члену команды. Пит в последний раз взглянул на экран, на финальную фразу Крейса: «Окно открыто. Действуйте быстро».
И они будут действовать. Молниеносно. Хирургически точно. Смертоносно. Пока Капитолий ослеплен собственной уверенностью, они нанесут удар там, где его ждут меньше всего. И если удача будет на их стороне, то к моменту, когда враг осознает свою ошибку, исправлять что-либо будет уже слишком поздно.
***
16:00. Тренировочный зал.
Обычно тренировочный зал наполнен жизнью: лязгом тренажеров, глухими ударами о маты и резким треском выстрелов. Но сейчас в нем царило непривычное безмолвие. Лин об этом позаботилась — зал закрыли якобы на техническое обслуживание. Никто не войдет, никто не подслушает.
Двери были надежно заперты. Камеры отключены — Лин лично проверила каждый объектив дважды. Глушители работали на полную мощность: любая попытка перехватить аудиосигнал извне обернулась бы для шпиона лишь бессмысленным белым шумом.
Настоящая «чистая зона». Место, где правда не имела стен.
Команда «Феникс» собралась в полном составе. Китнисс замерла у дальней стены, скрестив руки на груди. Её лицо было предельно сосредоточенным — она понимала, что подобный уровень секретности означает одно: в Командном центре им лгали.
Джоанна расположилась на скамье, упершись локтями в колени. Она казалась расслабленной, но Пит замечал, как её взгляд цепко фиксирует каждое мимолетное движение в зале. Она была подобна взведенному курку, готовому сработать в любую долю секунды.
Нова стояла поодаль, вытянувшись в струнку. Её лицо превратилось в непроницаемую маску — идеальное воплощение солдата, ожидающего распоряжений.
Рейк находился чуть позади неё, рядом с Гейлом. Он заметно нервничал: Пит видел, как он переминается с ноги на ногу и судорожно сжимает кулаки, выдавая свое внутреннее напряжение.
Лин прислонилась к стене с планшетом в руках. Единственное электронное устройство в комнате подчинялось только ей. Это была её система, её контроль, и доступ к этим данным не получил бы никто посторонний.
Хеймитч вошел последним. Заперев дверь, он привалился к косяку, превратившись в безмолвного стража, охраняющего покой заговорщиков.
Пит вышел в центр, к проекционному экрану. Он нажал кнопку, и на полотне вспыхнуло изображение.
Это не был Капитолий. Перед ними предстал суровый горный массив и здание, буквально вросшее в монолитную скалу. Серое, массивное, оно выглядело абсолютно неприступным.
— Забудьте всё, что вам довелось услышать на утреннем совете, — произнес Пит. Его голос звучал ровно и властно, не оставляя места сомнениям. — Операция «Молот» — лишь дымовая завеса, искусная дезинформация. Этот спектакль был разыгран для Капитолия и для того единственного человека в нашем бункере, который снабжает врага сведениями.
Китнисс невольно подобралась, в глазах Джоанны промелькнул живой интерес. Лишь Нова осталась неподвижной — истинный профессионал, она умела не выдавать своих чувств ни единым мускулом.
— Наша истинная цель находится здесь.
Пит сменил слайд. На экране возникло детальное изображение комплекса: архитектурные нюансы, огневые точки, мощные укрепления.
— Цитадель «Стоун». Сердце тюремной системы Второго дистрикта, — его палец указал на схему. — Пять ярусов под землей, два на поверхности. Здесь содержат тех, кто слишком ценен или опасен для быстрой расправы: видных оппозиционеров, уникальных специалистов, обреченных. Тех, кого Капитолий мечтает сломать медленно, вытравливая волю по капле.
В зале повисла тяжелая, густая тишина.
— Благодаря нашей… комбинации, — Пит тщательно подбирал слова, избегая упоминания имен, — Капитолий отозвал почти половину гарнизона для защиты столицы. Они замерли в ожидании штурма президентского дворца. Они ждут нас там, где нас никогда не будет.
Джоанна издала тихий, одобрительный свист.
— Изящно. Чья затея?
— Это не имеет значения. Важно лишь то, что план сработал. У нас появилось преимущество, — Пит вывел на экран тактическую карту. — Через трое суток противник осознает, что его обвели вокруг пальца, и войска вернутся на посты. Окно закроется. Поэтому мы нанесем удар раньше. Завтра на рассвете.
Он замолчал, давая команде время осознать масштаб предстоящего безумия.
— Наступление пойдет по двум векторам, — тактическая схема на экране ожила: по ней зазмеились стрелки, вспыхнули точки и зоны интереса. — Южный фланг берут на себя основные силы под началом
