тоннеля демоны-мозгоеды. Мохнатые жители недр ничего не смогли противопоставить ментальному воздействию и стали рабами демонов. Теперь времена изменились: практически всех мозгоедов истребили и к тому же всех желающих снабжали амулетами от ментального воздействия. Вот троксы и решили воспользоваться выгодной политической ситуацией и официально провозгласить независимость. И заключить договор о взаимопомощи с королевством Салламбаюр.
Об этом торжественно заявили два огромных, серебристых от седины демона. Они понимали, что Теодоро с Викторией придется изрядно подумать над таким предложением, и не торопили с ответом, соглашаясь ждать, сколько будет нужно. Ведь в Оазисе Рая вряд ли будут приветствовать независимость троксов и их союз с Салламбаюром.
Вся пятнадцатитысячная армия, которая подверглась в тех местах интенсивным атакам партизан и ополчения, давно сдалась, и практически весь ее состав там же и остался жить. Бывшие воины тоже ратовали за восстановление автономии.
Такая автономия, безусловно, была бы выгодна Салламбаюру: теперь королевство всегда будет обеспечено водой, и вряд ли кто осмелится в будущем попытаться осушить несущие жизнь реки. Но вот связанные с этим политические проблемы…
Семен переглядывался с дочерью и зятем и сочувственно кивал. Принимать решение будет непросто.
Но это были еще не все сюрпризы вечернего приема.
Третьими пред королевскими тронами предстали посланцы горных лесов и пастбищ южной части королевства Медвежье. И просили они не о чем-нибудь, а об открытой военной помощи. Потому что их государству грозило вооруженное вторжение соседей, которое могло начаться в любой момент. И вот тут нужно было давать ответ быстрый и конкретный.
Слухи о готовящемся нападении Барсангара на Медвежье до Грааля доносились, но в Салламбаюре было слишком много своих проблем, чтобы думать еще и о чужих бедах. А дела там действительно шли самым нежелательным для горцев образом.
Старый король, так и не сподобившись дать Барсангару законного наследника, находился чуть ли не при смерти. Этим воспользовалась знать, начав междоусобную борьбу за власть. Заговоры, кровь и убийства накрыли столичный град королевства Медвежье похоронным саваном, чем сразу же воспользовались внешние враги.
Барсангар никогда не имел достаточных людских и демонических ресурсов для создания мощной армии, поэтому привлек на помощь войска Дикой Армады и теперь занес над Медвежьим кулак, сосредоточив на северном выступе своей границы многотысячную армию вторжения. Медвежье могло бы объявить мобилизацию и противопоставить агрессору такое же крупное войско, но распри в столице продолжались. Поэтому владельцы южных территорий решили действовать самостоятельно и обратиться к королю Теодоро с просьбой о присоединении их земель к королевству Салламбаюр.
Понятно, что это предложение нужно было хорошо обдумать, как и вопрос с троксами. Ведь речь шла о перекройке существующих границ, а это вопрос очень серьезный.
В разгар бурного обсуждения королева Виктория Первая поднялась с трона, извинилась перед присутствующими и величественно удалилась в свою часть дворца. Было десять часов вечера – время занятий с тумблоном.
После ухода супруги Теодоро продолжил дебаты, совершенно позабыв пригласить гостей на давно приготовленный ужин в соседнем зале. И только через полчаса, после деликатного напоминания церемониймейстера, монарх предложил всем немного подкрепиться. Но и за столами, после первого же тоста, обсуждение проблем возобновилось. В их решении были заинтересованы все присутствующие в зале – как люди, так и демоны.
Молодой паж из окружения королевы подошел к Загребному и сказал, что Виктория просит срочно прийти в ее апартаменты. Семен жестом дал знать Теодоро о том, что уходит, и выбрался из-за стола.
Оказалось, что наконец-то наладилась связь через тумблона. Виктория приникла ухом к голове редкостного животного, вслушиваясь в доносящиеся звуки и делая записи на листке бумаги. Увидев отца, она приложила палец к губам и показала рукой: «Послушай».
Семен обошел разлегшегося посреди комнаты воплотника, устроился на коленях возле дочери и тоже приложил ухо к голове тумблона. Звуки, которые он услышал, мало походили на голос младшего сына и напоминали скорее хрип допотопного радио с поврежденным динамиком, но это явно говорил Виктор:
– …меня все собрано. Завтра отплываю. Пусть отец поторопится! Привет всем!
На этом связь прервалась.
Виктория шумно выдохнула и вытерла тыльной стороной ладошки пот со лба:
– Уф! Окаменела от неподвижности, боялась слово пропустить.
Она выставила перед собой листок:
– Сейчас все расскажу…
– С ним все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Семен.
– Виктор – молодец, себя в обиду не дает, – улыбнулась молодая королева и тут же грустно вздохнула: – А вот Алексей, кажется, попал в передрягу.
– А конкретно? – рыкнул Семен.
– Сейчас расскажу все по порядку.
Семен встал с пола и уселся в кресло:
– Давай, не тяни!
– Как всегда, я начала с кормежки, игры и почесываний. Потом стала вызывать Виктора в одно ухо и прислушиваться ко второму. И еле сдержалась, чтобы не завизжать от радости, когда услышала его голос. Хоть качество и желало быть лучшим. Да ты ведь сам слышал кусочек его сообщения…
Загребной нетерпеливо мотнул головой:
– Дальше!
– Как оказалось, он меня совершенно не слышал, просто целый день передавал одно и то же сообщение. Да, звук плохой, у тумблонов такое вначале бывает. С Федей пока связи нет. Но он уже говорил с Лешкой четыре раза. Алексей вполне нормально устроился в Зонте и даже поступил там в Масторакс Знаний. Только вот его тяга к справедливости сослужила ему плохую службу: он ввязался в какие-то революционные кружки, которые борются с диктатом короля, и стал им не только сочувствовать, но и принимать активное участие в подготовке революции. Или политического переворота, не суть важно. Главное, что вчера нашего Лешку обложили на его конспиративной квартире. Тайным службам удалось заблокировать запасной выход, и Алексей, скорее всего, будет арестован. Он спешно сжигал секретные бумаги и бегло наговаривал в ухо своему тумблону информацию, которая тебе может пригодиться. Конкретно, он указал свой адрес на то время и адреса и имена двух человек, которых наверняка этот провал не коснется и на которых можно выйти по прибытии в Зонт. Ну, и на всякий случай назвал имя того человека, который, скорее всего, и предал. Хотя вполне возможно, у него вырвали признание под пытками. Вот, я все тут записала.
Семен встал, взял листок и, выглянув в соседнее помещение, приказал своему адъютанту:
– Немедленно готовить мою яхту к отплытию! Я там буду через час. Известить моих провожатых – они к тому времени должны быть на борту, и мы сразу отчаливаем!
Затем повернулся к дочери и потряс листком:
– Очень ценные данные. Ну а Виктор что?
– У него все нормально. Завтра отправляется в плавание. Тумблона берет с собой, будет и в
