как мы пытаемся отловить их с этой заразой».
— Далее, — продолжила Мартинс, — для того чтобы надрать Глорио задницу, нам вовсе не нужен этот Марк III. Мы три года прекрасно справлялись своими силами. Лучше бы они прислали нам подкрепление и пару бронетранспортеров Гепард, вроде тех, что у нас были, или немного воздушного прикрытия, или, но крайней мере, нормальные припасы, чтобы нам не приходилось жить в зависимости от местной экономики, словно чертовым бандитам-феодалам. Ничто из этого не стоило бы и половины затрат на доставку сюда этой жестянки, которая только и годится на то, чтобы раскатывать по горам и пугать горных же козлов.
Бόльшая часть конвоя тоже держалась поодаль. Ее УНВ ехали далеко впереди, не желая всю дорогу провести в облаке пыли. Войска инди и грузовики с припасами тащились позади, еще меньше жаждая жевать пыль, вздымаемую шестифутовыми гусеницами. Замыкал колонну взвод Чарли просто на тот случай, если кому-нибудь из инди придет в голову идея вернуться домой. Мартинс вовсе не возражала, потерять так называемые правительственные войска, но припасы совсем другое дело.
Она поглядела вниз. Новенький глядел прямо перед собой, и его щеки и затылок пылали словно маков цвет.
— Эй, парень, — окликнула она. — На тебя я не злюсь. Ты слишком молод, чтобы быть одним из тех дерьмоголовых идиотов, что спустили всю страну в унитаз.
Тот явно немного расслабился.
— Возможно, с президентом Флемминг дела пойдут немного лучше, — неожиданно заметил он. — Они с Маргрэйвом довольно умные ребята.
— Ну да, конечно, а я тогда Царица Савская, — скептически отозвалась Мартинс. «Неужели до сих пор остались люди, которые верят политикам? — подумала она. — Боже, неужели в армию теперь принимают младенцев».
Или, может быть, это хорошо продуманный шаг. В Армии, по крайней мере, прилично кормят — даже здесь, в Сан-Габриэле, где, правда, платить приходится пулями, а не долларами. А может, они набирают самых надежных ребят, чтобы не рисковать еще одним мятежом вроде хьюстонского.
Бог знает, были времена, когда она сама была готова поднять мятеж, если бы здесь было против кого бунтовать.
Мартинс вернулась к изучению местности. Снова колючие кустарники; она набросила на лицо щиток шлема и коснулась верньеров управления инфракрасного и звукового сканеров. Ничего, кроме местной живности, да и той немного. Вряд ли крупные животные могли выжить там, где последние десять лет болтаются сотни голодных вооруженных людей, разве что какие-нибудь чрезвычайно осторожные пекáри[81].
— Почему бы вам не закрыть люк, мэм? — предложил Винателли.
— Потому что я хочу видеть, что происходит вокруг! — огрызнулась Мартинс. — Это бандитская страна.
— Но отсюда видно гораздо лучше, Эль-Ти[82], — не отставал он.
Ее одолело любопытство, и она спустилась по трапу в двухместный внутренний отсек. Со вздохом гидравлики крышка люка закрылась, и ее влажной кожи коснулся кондиционированный воздух, охлажденный до приятных 75 градусов по Фаренгейту. Запахи были в основном нейтральными: отфильтрованный воздух и почти новая синтетика, разбавленные теперь ароматом одного немытого лейтенанта Пятнадцатой Горной Дивизии. Кресло второго пилота слегка возражало против присутствия ее бронежилета, но в остальном ехать здесь было так же приятно, как в еврокаре последней модели по хорошему хайвею. Мартинс было почти тридцать, и она еще не успела забыть такие вещи, хотя и не часто их вспоминала.
— Гладко идет, — заметила она, оглядываясь по сторонам.
Мартинс обнаружила самые обычные бронированные кабели и разнообразные индикаторы; экраны, расположенные подковой, окружали кресла. Экраны обеспечивали круговой обзор; один из них, настроенный на пятикратное увеличение, показывал возглавляющие колонну УНВ. Сержант Дженкинс сидел, облокотившись на гранатомет, его баклажанного цвета кожа была слегка припорошена красноватой пылью, шлем поворачивался по сторонам. На лицевом щитке пыли не было, так как электростатический заряд отталкивал практически любые мелкие частицы.
— Магнитно-левитационная подвеска, — пояснил Винателли. — Между осями катков и корпусом нет непосредственного контакта. Компьютер использует сонар, чтобы оценить поверхность дороги впереди, и автоматически компенсирует все неровности. Есть и запасная гидропневматическая система.
Он прикоснулся к панели управления, и на экран выпрыгнули цветные точки.
— Вот почему нам не нужна башня, — продолжил он. — Поворачиваются орудия, а не стрелок — сенсоры и компьютеры распознают и оценивают все угрозы, а затем выводят их на экран.
— Но как в них потом целиться? — поинтересовалась Мартинс. — Ведь это чертовски неудобно — пытаться выбрать одну из пятнадцати точек, которые еще и палят в ответ.
— А я этого и не делаю, не в большей степени, чем управляю этой крошкой, — объяснил Винателли.
Только теперь она заметила, что его руки не лежат на приборах управления. Инстинктивная тревога улетучилась через секунду, как только подключился мозг.
— Так эта штука и рулит сама? — переспросила она.
— Да, мэм, — ответил он. — Не так ли, Марки?
— Да, малыш Винни, — раздался голос. Он оказался женским, нежным и одновременно знойным.
Мартинс вопросительно поглядела на юношу. Тот развел руками:
— Ну, мне вроде как нравится этот голос. Я провожу тут немало времени, знаете ли. — Он махнул рукой в сторону приборов. — Это лучший в мире ИИ. Я только что получил новые программы, и они намного лучше старых. Распознавание голоса и управление задачами. Мне надо только сказать, в кого стрелять, а кого любить.
— Надеюсь, капрал, вы сказали ему любить меня, — без выражения проговорила она.
— Э-э, Марки, зарегистрируй лейтенанта Бетани Мартинс, личный номер… — Идентификация заняла всего несколько секунд. — Лейтенант Мартинс старший офицер в этом отряде. Запись и идентификация.
Глаза Мартинс коснулась короткая вспышка света — снимок сетчатки. Запись ее голоса, отпечатков пальцев и ЭКГ у машины уже имелись.
— Принято, Винни. Привет, лейтенант Мартинс. Я рада быть под вашим командованием на этом задании. Каковы параметры миссии?
— Вернуться домой! — отрезала Мартинс. Говорящие машины всегда заставляли ее нервничать.
— Слушаюсь, лейтенант Мартинс. Я помогу вам вернуться домой.
Винателли заметил, как она напряглась, и, судя по его тону, такая реакция ему была не впервой..
— Это просто хороший ИИ, Эль-Ти, — сказал он успокаивающе. — Экспертное программирование с параллельно-вычислительными способностями к обучению. Она вовсе не живая, а только имитирует жизнь.
— Ты больше не любишь меня, Винни? — раздался голос машины. В нежном грудном голосе послышались жалобные нотки.
Винателли снова покраснел, на этот раз до самых корней волос:
— Это программировал я сам, мэм. Вы ведь знаете, мне приходится…
— Проводить здесь много времени в одиночестве, — закончила за него Мартинс.
— Эй, Эль-Ти, — голосом, полным фальшивой жизнерадостности, сказал юный унтер, — колы не желаете?
— У тебя здесь и кола есть?
Он развернулся вместе с креслом, поднял защитную раму и открыл настенную панель.
— Ага, есть обычная, классическая, диетическая, пепси
